Лето, когда мне было пятнадцать

На следующие фотографии оказалось сложно смотреть без зависти, поэтому я пролистала их, не задерживаясь слишком долго. Конечно, Симба оказался женат, и у него были две дочки младшего школьного возраста. Вчетвером они были похожи на образцовую семью: на фото были походы с палатками, какие-то концерты, велосипеды, ролики и даже рыбалка. В носу защипало так, что пришлось проморгаться.

Я оторвалась от экрана и осмотрела свою квартиру. На спинке дивана валялась гора одежды, которую мне не хватало сил даже разобрать и аккуратно повесить в шкаф. На кухонном столе три пустые коробки от пиццы — готовить для себя одной мне всегда казалось глупым. На полу у раковины какие-то крошки. Даже не помню, когда я пылесосила в последний раз.

Но сегодня я хотя бы была не одна. Вот так и становятся чокнутыми кошатницами, первый шаг уже сделан.

Джонни дожёвывал сосиску, но заметил, что я на него смотрю, и замер.

— Наелся? — спросила я.

Котёнок облизнулся и направился в мою сторону. Он ловко запрыгнул на диван, а потом и на рабочий стол.

— Смотри, это Симба, моя первая любовь, — я указала на экран.

Джонни подошёл ближе и заинтересованно заглянул через мою руку.

— Мы с ним встречались, когда мне было пятнадцать, — продолжила рассказывать я, заполучив молчаливого слушателя. — Классный, да? Жалко, что в таком возрасте серьёзных отношений не бывает. Мы были детьми, хотели веселиться, влюбляться, попробовать что-то новое. Вот если бы мы с ним познакомились позже, когда нам было бы уже…

Договорить я не смогла, застряв на одной фотографии. Симба с женой стояли на скейтбордах и держались за руки, внизу была подпись: «После стольких лет? Всегда». Вот тогда-то я её и узнала. Люся Никитина. Люся, мать её, Никитина!

По всему телу у меня разлился жар, казалось, ещё чуть-чуть, и я взорвусь. Люся?! Серьёзно? Я закрыла глаза, меня всю трясло. Эта курица вечно вешалась Симбе на шею, даже когда мы с ним встречались. И теперь… Теперь она там, в этой прекрасной жизни! А я? Это я должна была быть на её месте. Какая дура! Я же сама бросила Симбу. Господи, какая же я идиотка. Если бы я тогда…

Что-то коснулось моей руки. Я вздрогнула и открыла глаза. Джонни положил на меня лапу и заглядывал в лицо. Оказывается, по щекам у меня уже текли слёзы. Я вытерла их тыльной стороной ладони и прижала котёнка к себе.

— Джонни, ты не представляешь, какая я дура. Знаешь, чего бы мне хотелось сейчас больше всего?

Котёнок зашипел, вырвался, оцарапав мне руку когтями, и спрыгнул на стол. Он выгнул спину и попятился назад, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Задняя лапа соскользнула с края столешницы. Я не дала ему упасть, подхватила и снова прижала к себе.

— Больше всего мне бы хотелось снова оказаться в том лете две тысячи пятого, чтобы всё исправить, — произнесла я.

— Блин, — раздался откуда-то детский голос. — Вот я облажался.

Я подскочила со стула, и тот откатился в сторону. Застыв и прижимая Джонни к груди, я пыталась понять, что происходит.

Остатки разума я пока вроде не растеряла, так что сразу отмела версию малолетнего маньяка-убийцы, проникшего в квартиру. Глянула на ноутбук — может, нажала что-то случайно — но на экране всё ещё улыбались счастливые Симба и Люся. «Умная колонка», — догадалась я. Она уже пару раз отвечала что-то ни с того ни с сего. Вот и сейчас услышала, как я разговариваю с котом, и отреагировала. Только непонятно было, почему таким странным голосом.

— Повёлся на сосиску, теперь проблем не оберёшься, — ворчание донеслось откуда-то снизу.

Я опустила взгляд.

— Да отпусти ты меня уже, — сказал котёнок.

Я резко разжала руки. Он спрыгнул вниз, приземлившись на лапы, а потом сел и недовольно уставился на меня. Я внимательно следила за котом, не решаясь шелохнуться, и ждала, вдруг он выкинет ещё что-нибудь, но тот молчал.

— Что здесь происходит? — спросила я и тут же ответила на свой вопрос: — Похоже, у меня галлюцинации.

Это было очевидно. Я не сильно испугалась, потому что в университете проходила курс введения в психиатрию и знала, что галлюцинации вообще-то дело вполне обычное. Иногда они возникают у совершенно здоровых людей, и причин для этого может быть масса.

— Депривация сна, недостаток питания, обезвоживание, стресс, усталость и алкоголь, — перечислила я вслух всё, что подходило под мою ситуацию.

За последние трое суток я спала от силы часа два, ела… Кажется, вообще ничего, кроме пары оливок сегодня в ресторане. Да ещё и шампанское. Ничего удивительного, в таком состоянии может привидеться всё, что угодно. Хорошо ещё, что у меня тут всего лишь говорящий кот, а не стадо розовых единорогов.

— Ну ничего, — попыталась я успокоить сама себя. — Это всё легко решается. Для начала надо выпить чашечку сладкого чая, желательно перекусить и выспаться. Да. А утром, если не пройдёт, пойду к психиатру за таблетками.

Я порадовалась, что критическое мышление никуда не пропало, а значит, крыша у меня пока на месте, и сон действительно может помочь.

— Закончила? — спросил кот.

Я замешкалась, не зная, надо ли ему отвечать. Не лучше ли просто игнорировать? При этом оставалось непонятным, мерещилось ли мне, что кот говорит, или никакого кота вообще не было.

Так ничего и не решив, я взяла чайник с кухонной столешницы и пошла наливать воду. Тонкая струйка из маленького крана с фильтром текла слишком медленно, зато этот звук меня успокаивал.

— Можешь сколько угодно делать вид, что меня тут нет, но нам всё равно надо разобраться с твоим желанием, — раздался тот же детский голос у меня за спиной.

— С каким желанием? — удивилась я. Слишком сложно было притворяться, будто я ничего не слышу.

У меня промелькнула надежда, что это всё могло быть обычным сном. Возможно, я вернулась домой, накормила бездомное животное, а потом вырубилась. И теперь мне снился слишком реалистичный сон о том, как я с ним разговариваю.

— Ты хотела вернуться в то лето, — напомнил кот.

— Ах да, — я уж и забыла, чем занималась перед тем, как начались мои глюки.

Я выключила воду, захлопнула крышку чайника и так и зависла над раковиной. Я и правда хотела бы вернуться в то время, когда Симба был моим парнем, а не счастливым отцом двух девочек и мужем этой курицы Люси.

— Было бы круто, — я развернулась и посмотрела на котёнка.

И тут же почувствовала себя глупо — говорю с собственной галлюцинацией. Джонни тем временем забрался на стол и внимательно наблюдал за мной оттуда.

С другой стороны, если этот котёнок — плод моего подсознания, может, оно пытается что-то донести до меня? Может, я что-то подавляю? И если я выслушаю его, то смогу понять, что со мной творится. Ну или, по крайней мере, порадую психиатра хорошей историей.

— Что ты хочешь? — спросила я.

— Я хотел есть, — фыркнул котёнок. — А теперь я должен выполнить то, что ты пожелала, потому что плату уже принял.

«Надо же, какие у меня глюки с логическими связями», — удивилась я про себя, поставила чайник на подставку, нажала на кнопку и снова развернулась к собеседнику.

— Ладно, допустим. И ты… какой-то волшебный кот? — спросила я и усмехнулась.

— Я не кот, — возмутился он. — Могу стать кем захочу.

— Ну-ну. Можешь стать кем захочешь, а выбрал кота. Класс.

— Это хорошая шкура, — он встал на лапы и покрутился. — Не привлекает внимания в городе.

— Подожди, получается, всё-таки это тебя я видела около ресторана? И у Катькиного дома тоже?

— Ну и что? — зверёныш недовольно задрал морду.

Действительно, что? Это только подтверждало теорию, что котёнок был моим глюком. Глюки не сидят дома и не ждут, когда я вернусь с гулянки.

— Я бы лучше стала птицей, — заявила я. — Их тоже в городе полно, а перемещаться так гораздо удобнее.

— Для меня это не вариант, — расстроился мой собеседник. — Смотри.

В следующий миг вместо котёнка на столе сидел белый птенец. Он расставил в стороны крылья, демонстрируя пух вместо настоящих перьев.

— Да уж, на таких никуда не улетишь, — согласилась я.

— Вот именно, — буркнул птенец.

— То есть ты можешь превращаться в кого угодно, но всегда остаёшься мелким?

— Ага, — подтвердил он.

Я пока совершенно не понимала, что всё это значит. Помощь дедушки Фрейда мне бы сейчас очень пригодилась.

— Цвет тоже не меняется?

— Не-а.

— Интересно, — протянула я. — А имя-то у тебя есть?

— Есть, — птенец нахохлился, в его голосе слышалась гордость. — Джонни.

— Это же я только что тебя так назвала!

— Да. И теперь у меня есть имя.

— А до этого?

— До этого не было, — птенец сник.

Это снова подтверждало, что существо, сидящее напротив меня, — плод моего воображения. Кому, как не мне, давать ему имя?

— Слушай, а ты не мог бы стать человеком? Я так буду чувствовать себя не такой чокнутой.

— Пф, человеческая шкура, — проворчал он недовольно. — Ну ладно.

Спустя миг у меня на столе сидел, свесив ножки, тощий мальчишка лет десяти. Он был совершенно белобрысый, с бледной кожей и светло-светло серыми глазами. Я никогда не видела альбиносов вживую, но, наверное, примерно так они и должны были выглядеть. Одежда на Джонни была не белая: обыкновенная футболка цвета хаки и такие же шорты до колен со множеством карманов.

— Может, лучше будешь девочкой? — попросила я. — А то я мальчиков не особо люблю.

— Нет, — отрезал он.

— Ладно, без разницы, — махнула я рукой. Спорить с собственными галлюцинациями не хотелось. — И что же мы будем делать с тобой, Джонни?

— Желание, — напомнил он. — Кстати, почему ты хочешь вернуться в то время?

От ответа меня спас чайник, щёлкнувший кнопкой в знак того, что вода закипела. Я полезла в шкафчик и задумалась, надо ли достать кружку и Джонни тоже.

— Я не буду, уже попил, — сказал он, правильно истолковав моё замешательство. — Так что, это из-за того парня?

— Угу.

Рассказывать и готовить чай одновременно было проще, так я могла не смотреть Джонни в лицо.

— Я сделала тогда неправильный выбор, — призналась я и живо представила себя на тех снимках с двумя улыбчивыми девчонками и лучшим парнем, который у меня когда-либо был. — Если бы я осталась с Симбой… Сейчас всё было бы иначе. Я тоже хочу всё, что есть там, — я махнула на экран ноутбука, где до сих пор были открыты фотографии.

Когда я обернулась, мальчишка слушал, склонив голову набок.

— Ты будешь счастлива, если снова вернёшься туда? — спросил он как-то уж слишком серьёзно.

Сердце забилось быстрее, в носу опять защипало. Мне отчаянно хотелось верить, что это и правда возможно, что я действительно могу получить второй шанс.

— Думаю, да, — произнесла я.

— Тогда не будем медлить, — оживился Джонни.

Но я медлила. Я и в детстве-то не любила сказки, потому что там было всё не взаправду, а уж теперь…

— Послушай, — выдохнул мальчишка и спрыгнул на пол, — я не знаю, как мне убедить тебя, что это по-настоящему. Но разве ты не пожалеешь, если не попробуешь?

— Ладно, — поддалась я. — Что нужно делать? Как-то сформулировать правильно? Сказать «я желаю»?

— Нет, — покачал головой он. — Это ты уже сделала. Осталось только одно.

— Что?

— Тебе нужно выбрать конкретный момент, в котором ты хочешь оказаться, а потом сосредоточиться и очень чётко его представить. Если сможешь, окажешься там.

— А если не смогу? — уточнила я и отхлебнула чай.

— Тогда ничего не получится, — пожал плечами Джонни. — Так что ты уж постарайся.

— Любой момент?

— Любой из того лета, — подтвердил он.

Я кивнула, отставила чашку в сторону и задумалась. Выбрать что-то конкретное оказалось не так просто, всё-таки прошло уже двадцать лет, и воспоминания поблекли. И всё же в памяти всплыл один эпизод.

Дождь тогда зарядил с самого утра. Казалось, он будет лить бесконечно, и я весь день страдала, что не могу пойти гулять со своим парнем. Тучи рассеялись только вечером. Мне сразу позвонил Симба и сказал, что будет ждать меня в парке.

Я уже почти успела выскочить из квартиры, но тут с работы вернулась мама и заставила меня готовить ужин, о котором я совершенно забыла. В итоге я опоздала на сорок минут и уже не надеялась встретить Симбу, но, когда пришла в парк, он сидел на скамейке и ждал меня.

Это было чудесное воспоминание. Я улыбнулась, потому что на миг снова почувствовала себя в том дне — это должно сработать.

— Придумала? — спросил Джонни.

— Да, — кивнула я, но вдруг забеспокоилась. — Подожди, я же буду всё помнить, когда окажусь там?

— Конечно. Иначе во втором шансе не было бы никакого смысла.

— Верно, — согласилась я. — Тогда давай.

— Закрывай глаза и постарайся как можно подробнее представить себе тот момент: время, место. Чем больше деталей, тем лучше. Ни о чём другом не думай, сконцентрируйся, — наставлял Джонни.

— Ладно, я поняла, — перебила я, встряхнула руками и постаралась расслабиться. — Всё, не мешай. Мне надо сосредоточиться.