Бедняга. Нельзя заражать своим безумием чужие жизни! Я поступила с ним эгоистично, совершенно по-скотски. Подставила, использовала. Знала, что выстрелит, и сделала своим орудием. Я корила себя, а юноша ждал, пока врач завершит свои манипуляции, видимо, боялся отвлечь.
Парень заметил, что тело на кушетке не просто лежит, а очень даже моргает и его рассматривает.
– Ой, тьера! Вы пришли в себя! – Юноша тут же оказался рядом, плюхнулся на стул и схватил меня за руку. – Я так рад! Спасибо!
Было видно, что ещё немного – и он расплачется. «Довольна?! До чего ребёнка довела, больная сука!» – обругала я себя.
Сбивчивый поток облегчения и напрасного чувства вины грозил меня потопить, но юношу оборвал врач.
– Не тормоши тьеру, не то утомится, ещё неделю не добудимся.
– Простите, – почему-то перешёл на шёпот юноша и шмыгнул носом.
– Это ты прости меня. Ты ни в чём не виноват, – постаралась я удержать ладонь паренька.
Слова прорывались из горла сипом и… неизвестным языком. Напевным и тугим, как натянутая струна. Это было странно, но казалось уместным, правильным и даже нужным.
Парень встрепенулся, совсем по-детски закусил губу. Мои слова всерьёз он не воспринял, скорее, как дежурное утешенье.
– Давайте, я воды принесу! – Не дожидаясь ответа, юноша быстро пересёк комнату. Раз – и он уже наливал в стакан воду из небольшого водопада на пещерной стене справа. Вернулся также мгновенно. Одна нога здесь, другая там – лучше и не скажешь. Вот скорость движения всё же заставила мои брови поползти вверх.
Вода помогла, голос стал намного послушнее. Бородатый дядька отошёл к деревянному столу и что-то смешивал в колбах. Парень мялся возле моей кушетки и разглядывал так же внимательно, как и я его минутой раньше.
– Как тебя зовут? – задала вопрос.
– Артиэль. Артиэль Сорэ, тьера.
– А я…– закашлялась и снова глотнула воды. Заодно передумала называть своё настоящее имя. Арина Вальковская-Роднина осталась там, на асфальте, в грязном переулке Лос-Анджелеса. Там ей самое место. Решила назвать свой псевдоним, по которому меня знали в мире моды и ювелирного дела.
– Я Эрин. Эрин Вальк. Можешь звать просто Эрин и на ты. Согласен?
Парень радостно закивал.
– Тогда можно я буду звать тебя Арт?
Мальчишка просиял, как начищенная монетка.
– Мне нравится! Звучит лучше, чем… – он не успел договорить.
– Тиль, тебе пора. А нам с тьерой Эрин есть чем заняться без тебя, – вернулся ко мне бородач. – Всё, тьера жива и идёт на поправку. Иди радуйся в другом месте.
Парень неохотно поплёлся к выходу. Тиль – вот как сокращают его имя. Нет, Арт звучит и правда лучше. А «тьера» – это, видимо, такое обращение, как наше «леди». Или вроде того. Сделала я себе мысленную пометку.
– Можно я ещё приду? – спросил он, стоя у входа.
– Только завтра. Тьера ещё слаба.
Я одними губами произнесла: «Буду ждать» и заговорщицки подмигнула. Арт также заговорщицки улыбнулся и скрылся из виду.
– Значит так, душенька. Слушать меня внимательно. Режим не нарушать, все рекомендации выполнять. Я тебя один раз с Грани вытащил, второй могу и не успеть.
Бородач грузно опустился на стул, вертя в крупных пальцах небольшой бутылёк.
– Зовут меня целитель Гарн.
Целитель. Не врач. Вот как тут называют тех, кто спасает жизни.
– Спасибо за… – начала я.
– Не перебивай. – слегка повысил он голос. – Рано ещё благодарить. Начнём сначала. Ты, милая, к нам ведь издалека, так?
Я напряглась. Что отвечать? Сказать правду? А вдруг за неё меня сдадут на опыты или запрут в каменном мешке, или ещё чего похуже. Врать? А что врать? Я только глаза открыла. Понятия не имею о том, где я, как тут всё устроено. Решила молчать.
– Молчишь? Хорошо, – целитель потёр бороду и сложил руки на животе. – Ответь мне на простой вопрос. Что такое Террон?
Целитель смотрел на меня испытующе, всем видом показывал, что он может тут и годик посидеть, подождать. Я прикинула, что в палате, кроме нас двоих, никого. Дверь закрыта. Очевидно, он кучу сил потратил на то, чтобы я выжила. Глупо после этого меня убивать. По крайней мере, сразу. Решила рискнуть.
– Террон – это титул, – с напускной уверенностью выдала я.
Он громогласно засмеялся, отчего борода смешно затряслась. Я криво улыбнулась.
– Ну почти, девонька. Это название нашего мира, – хитро прищурился Гарн.
Я сжалась, готовая в случае чего отбиваться. Даже нащупала под одеялом иголку с колбочкой, торчащую из живота. На всякий случай. Целитель отсмеялся, похлопал себя по ноге.
– Дитя Древа. Так у нас называют таких, как ты.
– И чем мне это грозит? – постаралась не выдать я напряжение голосом. Давалось нелегко, так как голова ещё побаливала, как и раны на теле.
– Здесь, в этом доме, ничем. Уверен, у тебя много вопросов. Но пока не время для них, – лицо его разгладилось и стало спокойным, как у буддийского монаха. – Просто знай, что ты в безопасности. Никто тебя не тронет. Я сразу понял, кто ты. Твоя аура располосована бороздами. Похоже на ожоги от корней. Эти следы – метка Древа. Аура восстановится со временем, и эта примета вскоре исчезнет. Только читал о таком, но узнал сразу, как увидел. Вы редкость. Я и мечтать не мог, что увижу такое чудо лично. Ты можешь рассказать о том, что видела?
Попыталась открыть рот и ответить, но не смогла. Язык будто прилип к нёбу. Поняла одно: никогда не смогу рассказать о том, что видела и чувствовала. Это только между мной и той бездной, в которой побывала. И больше никогда, никому, никаким способом. Видимо, что-то отразилось на моём лице.
– Я так и думал, – вздохнул целитель немного опечаленно. – Никто из Детей Древа не может говорить, что видел и что узнал. Стоило попытаться. А теперь о тебе. Твоё здоровье меня беспокоит. Прости за вопрос, но я должен знать. Ты была в тюрьме для магов?
Я уверена, что глаза мои округлились. Чего? В тюрьме для магов? Древо, Бездна, или как там тебя, куда ты меня отправило?
– Нет, конечно. Каких ещё магов? У нас нет магов. И магии нет.
Целитель взглянул на свой пузырёк, на меня, на пузырёк. Пришла его очередь удивляться. Кустистые брови подпрыгнули чуть не к пышным кудрям.
– Как нет? Но ты же есть. Жизнь есть! – всплеснул он руками.
– Я есть, жизнь есть. А магии нет.
Он снова взглянул на пузырёк, на меня. Даже потряс склянку. Я пораскинула мозгами и предположила, что пузырёк с жидкостью – что-то вроде местного детектора лжи.
– Хм… Какого цвета у тебя глаза? – напевно спросил целитель, не отрываясь от бутылька.