Кулаковский под коллегией понимает частное сообщество, а под корпорацией – коллегиею под государственной опекой[104 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 95].
Соколов разделяет имущество христианских организаций на то, которое принадлежит по гражданскому праву собственности, и то, которое используется в литургических целях. Поэтому имущество, которое признавалось за христианскими организациями на правах юридическом лица в Римской империи до IV в. не может считаться имуществом религиозной организации, т. к. христианство, как полагает Соколов, не признавалось государственной властью.
Вместе с тем, Соколов отмечает, что христианство, став государственным институтом, имущественно развивалось из тех же нехристианских форм, на тех же гражданских основаниях как и до союза с государством. К имуществу, относящемуся к «церковному», принадлежит недвижимость и фонд, который обеспечивает ее функционирование[105 - Соколов П. П. Церковно—имущественное право. Новгород. 1896 – с. 7—9, 19].
Таким образом, христианский юрист прибегает к христианскому дуализму мышления, чтобы раздвоить одно и то же имущество на две сферы: гражданско—правовое (государственно—юридическое) и «церковно—каноническое» («божественное»).
Мышцын уточняет, что имущество коллегии было обособлено от имущества ее членов. Собственность коллегии принадлежала всем ее членам в совокупности[106 - Мышцын В. Н. О православном приходе как юридическом лице. Ярославль. 1913 – с. 10]; схема, при которой устраивалась формальная общность владения, будет иметь место и в первых христианских общинах.
Главным элементом в устройстве коллегии являлась общая трапеза, как позже евхаристия станет основой христианского культа. Общая трапеза происходила из обычая обществ музыкантов, которые существовали в Римской республике; так, общество флейтщиков совершало свою общую трапезу в храме главного римского бога – Юпитера; общий обед флейтщиков назывался Quinquatrus minusculae (маленькая Минерва), и происходил в июне, в дни наибольшего солнечного дня[107 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 33, 51]. На общих трапезах членам коллегии раздавался хлеб, вино и рыба (продукты, которые станут символами христианства). Считалось приличным вести себя во время трапезы скромно[108 - Бердников И. С. Государственное положение религии в Римско—византийской империи. Том 1. Казань. 1881 – с. 103], как позже будет считаться и на христианских собраниях, где за скромным поведением следили дьяконы.
В сознании римлян понятия «коллегия» и «общественное пиршество» являлись тождественным. Цельс называет христиан ???????? (энтузиасты, любители), имея в виду, что их сборы носят характер отдыха после работы[109 - Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 415].
В уставах коллегий организация общих трапез занимает ключевое место. Поминки устраивали как по умершим членам общества, так и по посторонним, похороненным согласно услугам, оказываемым коллегией. После похорон, согласно договору, коллегия обязывалась ухаживать за могилой и устраивать общественные поминки в государственные праздники, на которые приглашались нищие (обычай перейдет в христианство). Главные всеобщие поминки, согласно римской национальной религии, устраивались на третьей неделе февраля, когда в европейском Средиземноморье фактически начиналась весна[110 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 51—52]. Главным весенним праздником для христиан, напомним, является пасха, которая пришла в христианство через еврейскую от первобытных религий как торжество весны, жизни – цветения природы – над смертью, которая у первобытных людей ассоциировалась с затуханием природы зимой.
Члены погребальных коллегий завещали все свое имущество сообществу, организации, ставшей в жизни завещателя домом и семьей. Так человек рассчитывал, что его будут после смерти вспоминать как благотворителя организации. Если коллегия не исполняли своих обязательств перед умершим и не поминала его, контролирующие органы государства отбирали у коллегии все имущество. Так обычай поминовения перешел из античных погребальных коллегий в христианство. Денежная часть завещания также распределялась среди высшего клира христианских общин, как это было принято в античных культовых коллегиях[111 - Лебедев А. П. Духовенство древней вселенской церкви. – Москва. 1905 – с. 415—417].
Уничтожая конкурентов в области коллегий, христианские императоры преследовали материальную цель: имущество коллеги конфисковывалось в пользу государства. Христианская церковь, в свою очередь, монополизировала рынок похоронных услуг, что составило один из главных источников ее дохода на протяжении тысяч лет[112 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 57].
Кулаковский проводит связь между устройством городского управления и коллегиями. Из собрания свободных граждан городское самоуправление превращается в учреждение закрытого типа, в котором всем управляют богатые граждане, а должность руководителя городской общины – декуриона – становится из выборной – наследственно—монархической. Подобный процесс в виде деления на зажиточных и бедных, на клир и мирян с образованием монархического епископата наблюдался и в христианстве. Наконец, городское управление будет рассматриваться как место ссылки низвергнутых клириков и крупных имперских чиновников[113 - Там же – с. 135].
Чтобы основать частную коллегию в I в. в Римской империи требовалось объединение трех человек; в коллегию могли вступать все вне зависимости от наличия гражданства, в т. ч. рабы с разрешения хозяев; в погребальные коллегии могли вступать и женщины; перечисленные условия способствовали образованию христианских общин под видом погребальных частных обществ. Отметим, что и рабы, и женщины, могли создавать собственные коллегии[114 - Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 442—443], поэтому свободное вхождение в христианскую религию не являлось в античном мире чем—то из ряда вон выходящим.
Поскольку в погребальные общества могли вступить люди любого социального слоя, даже рабы, то погребальные коллегии стали приютом для людей из низших слоев общества, которые, за отдачу в пользу общества всех своих немногих капиталов получали уверенность, что у них будет свое сообщество друзей, которое заменит им семью и род, а после смерти член коллегии будет похоронен и поминаем своими собратьями по коллегии[115 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 54]. Таким образом, коллегии приобретали характер религиозных сект, которые вырывали людей из нормального общества; напомним, что христианство также будет представлять альтернативное сектантское общество, для вступления в которое требовалось отказаться от всего своего прошлого, от всех друзей и родственников, а все имущество отдать руководителям христианской секты.
В Римской империи различались, среди прочих типов коллегий, коллегии региональные, которые включали в себя жреческие объединения, и погребальные бюро, которые действовали на местном уровне. Погребальные коллегии пользовались особенными правами, т. к. римляне считали кладбища божественной собственностью, которая являлась неприкосновенной[116 - Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. – Москва. Статут. 2000 – с. 198, 201]. Поэтому здесь скрывались христиане.
По мере распространения христианства в римском мире, христиане брали за образцы формы корпораций, которые были распространены в римском государстве. Лебедев указывает на погребальные коллегии, по принципу которых были устроены христианские организации. В Римской империи были разрешены частные сообщества – коллегии – которым разрешалось держать кассу взаимопомощи; члены коллегии платили ежемесячные денежные взносы. Для регулирования денежных потоков коллегии имели нескольких распорядителей. Коллегии могли объединять людей различных профессий: ремесленников, купцов, моряков, поэтому христианские общины не будут в этом отношении отличаться от античных культовых коллегий. Крупнейшие частные корпорации образовывали муниципальную власть. Коллегии размещались в съемном помещении или собственном частном доме, что будет и у христиан. В месте сбора коллегии устраивался общий зал и столовая, а также алтарь, посвященный богу, что станет примером для христианских храмов. Коллегии, вне зависимости от социального предназначения, богатели за счет членских взносов, подарков и завещаний, как и христианские организации. Периодически устраивалась общая раздача накопленных материальных средств; руководство коллегии получало больше, чем обычные члены, как и в христианстве клир получал больше долей в распределении, чем миряне. Как в античных, так и в христианских коллегиях, клирики получали как денежную зарплату, так и продукты питания. Эту бо?льшую схожесть между обычаями римских погребальных коллегий и первых христианских общин Лебедев находит у Тертуллиана[117 - Лебедев А. П. Духовенство древней вселенской церкви. – Москва. 1905 – с. 394—395, 397].
Тертуллиан полагал, что устройство христианских общин тождественно устройству античных культовых коллегий, в которых также поклонялись божеству – покровителю коллегии. По примеру античных культовых коллегий в каждой христианской общине составлялась касса взаимопомощи, которую описал Тертуллиан в Apologeticus, составленной в середине II в.[118 - Каутский К. Происхождение христианства. – Москва. Государственное издательство политической литературы. 1990 – с. 389] На сходство указывает и эдикт императора Галлиена (262 г.), вернувшего христианам кладбища, составляющие на тот момент главный источник доходов христианских организаций[119 - Соколов П. П. Церковно—имущественное право. Новгород. 1896 – с. 90].
Зом иначе прочитал Тертуллиана, и указывает, что Тертуллиан отвергал сравнение христианских общин с античными культовыми «коллегиями бедняков», утверждая, что христианские общины преследуют не хозяйственные, а нравственные цели. Зом замечает, что Тертуллиан фактически перевел христианские общины в разряд философских школ, объединенных общностью взглядов, а не союзной организацией. Таким образом, христиане собирались в философские кружки (т. е. секты) для формирования и объяснения своего мировоззрения[120 - Зом Р. Церковный строй в первые века христианства. – Санкт—Петербург. Издательство Олега Абышко. 2005 – с. <107>]. Впрочем, как указывал выше Кулаковский, философские школы также относились к разряду коллегий.
Соколов, в свою очередь, подчеркивает сходство устройства погребальных коллегий с христианскими организациями, выделяя такие общие черты как:
– всесословность состава, открытость для вступления даже для рабов;
– два типа общих собраний: регулярные и по случаю назначения нового начальства или похорон одного из членов общины;
– религиозный характер заседаний;
– фигура куратора собрания занимает центральное место, обладая, согласно римскому праву, дисциплинарными полномочиями (как христианский епископ);
– обязательные материальные сборы;
– одна из центральных задач собрания – похороны соратников по общине;
– форма благотворительного фонда, не требующая отчета о поступлениях и прочей регламентации располагаемых денежных средств;
– относительная свобода внутреннего распорядка и устава без вмешательства государства[121 - Соколов П. П. Церковно—имущественное право. Новгород. 1896 – с. 87—89].
При императоре Адриане частные коллегии были окончательно легализованы[122 - Свенцицкая И. С. От общины к церкви. – Москва. Государственное издательство политической литературы. 1985 – с. 144]. В Малой Азии существовала конфедерация греческих городов, объединенных в форме коллегий и созданная с целью решения проблем местного этноса; римская власть никогда никак не препятствовала данному общественному союзу[123 - Моммзен Т. История Рима. Том IV. Ростов—на—Дону. Феникс. 1997 – с. 230—231].
В первой половине III в. император Александр Север (222—235) провел реформу, согласно которой ремесленные организации Рима должны были принять корпоративный строй, т. е. встать под патронаж государства. Каждая ремесленная корпорация получила от императора полномочного представителя, который защищал права корпораций. Такого защитника называли defensor (чиновник с полицейскими полномочиями, позже вошло в христианский сленг как храмовый староста). Коллегии, в т. ч., христианские, попав в зависимость от государства, получили статус юридического лица, выражавшийся в праве владения движимым и недвижимым имуществом, возможностью иметь в собственности рабов и кассу, принимать подарки, быть наследниками по завещанию[124 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 95—96].
К V в. коллегии прекращают свое существование как значимые субъекты хозяйства; преемниками коллегий в средневековье стали ремесленные цехи, которые в феодальных государствах играли второстепенную роль[125 - Там же – с. 136]. Добавим, что христианские институты – дьяконат, епископат и проч. – также являются цехами[126 - Крживецкая Е. А. Эволюция организации и структуры управления в раннехристианской церкви. // Автореферат кандидата философских наук. Владикавказ. 2005. // Научная электронная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat. [Электронный ресурс] URL: http://www.dissercat.com/content/evolyutsiya—organizatsii—i—struktury—upravleniya—v—rannekhristianskoi—tserkvi].
3. Строй древнейших христианских общин
3.1. Неизбежность современного подхода
Определение раннехристианской организации, по мнению церковных историков, напрямую зависит от идеологической приверженности исследователя. Наиболее откровенно эту позицию выразил Заозерский, который писал о том, что для церковной канонической науки важно не вставать на защиту «священных» «новозаветных» текстов, которые не являются, по мнению Заозерского, историческими свидетельствами, а обосновать, с помощью «нового завета», современное Заозерскому состояние церковной иерархии[127 - Заозерский Н. А. О сущности церковного права // В издании: Зом Р. Церковный строй в первые века христианства. – Санкт—Петербург. Издательство Олега Абышко. 2005 – с. <278>].
Гарнак подчеркивает, что после «апостольского века» христианство постоянно меняло формы своей организации[128 - В кн.: Общая история европейской культуры. Под редакцией И. М. Гревса и др. Том V. – Санкт—Петербург. 1914 – с. 111].
Поснов отмечал, что вопрос организации раннего христианства крайне сложен, т. к. все теории по этому вопросу представляют из себя современный слепок, наложенный на историческое прошлое со стороны различных идеологических группировок и направлений, изучающих христианство[129 - Поснов М. Э. История Христианской Церкви. Брюссель. Жизнь с Богом. 1994 – с. 109]. В этом отношении Поснов близок к мнению Л. Фейербаха, который полагал, что там, где имеет место религия, ничего исторического быть не может[130 - Фейербах Л. Лекции о сущности религии. Харьков. НТУ «ХПИ». 2008 – с. 119]. Следовательно, религиозные теории, изложенные христианами, относятся к области не исторической, а догматической.
Шафф, вслед за деканом А. П. Стэнли, отмечает, что ни одна из современных христианских религиозных организаций не имеет ничего аналогичного с устройством первых христианских общин, в которых не существовало ни епископов как единоличных глав общин, ни иерархии, которая будет взята с иудейской религиозной организации, античных жрецов, государственного устройства Римской империи и древнегреческого самоуправления[131 - Шафф Ф. История христианской церкви. Том I. – Санкт—Петербург. Библия для всех. 2010 – с. 327].
Лебедев подчеркивает, что в раннехристианских общинах структура должностей была сложна и разнообразна, а иерархия с тех пор претерпела значительные изменения[132 - Лебедев А. П. Духовенство древней вселенской церкви. – Москва. 1905 – с. 1].
3.2. Стадии развития раннего христианства
И. А. Крывелев выделяет три этапа развития раннего христианства:
– вторая половина I в. – период реального ожидания «конца света»;
– II в. – период адаптации христианства в условиях нехристианского государства;
– III—V вв. – период за внедрение христианства в государственную систему образующихся раннесредневековых государств.
За эти периоды существенно менялась, в т. ч., и организационная структура христианской церкви. Организационные изменения были связаны с внутрихристианской борьбой отдельных национальных и социальных группировок за лидерство в христианской конфедерации[133 - Крывелев И. А. История религий. Том 1. – Москва. Мысль. 1988 – с. 22].
Гизо выделяет три этапа становления христианства:
– первый этап характеризуется простой формой устройства, при которой люди собираются для совместного исповедания веры;
– второй этап характеризуется кодификаций христианского учения и появлением сборников христианского законодательства – канонов; в этот период, с развитием организационной структуры христианских образований появляются постоянные должности христианства и иерархия; на этом этапе простые верующие имели приоритет над священниками;
– третий этап характеризуется отделением клира от обычных христиан; клир присуждает себе особенные права и ограничения; клир составляет правительство в христианстве, которое независимо от народа; окончательно третий этап завершится к VI в.
С окончанием третьего этапа христианский клир вливается в государственное устройство, становясь частью муниципальной власти, а при императорах Феодосии I и Юстиниане I города в провинции фактически отдаются под власть духовенства[134 - Гизо Ф. История цивилизации в Европе. – Москва. Территория будущего. 2007 – с. 51—53].
Ренан выделяет четыре этапа развития христианской организации в древности:
1. Первобытная община (ecclesia);
2. Выделение из общинной среды пресвитеров, которые становятся руководителями общинного порядка;