Анна как-то сказала ему:
– Ты похож на Остапа Бендера, только образованнее и одеваешься лучше. Хотя твой юмор…
– Трикстер он и есть трикстер, – ответил любимой Берг. – Просто немецкая кровь научила меня держать его в узде.
Уже понимая правила венчурного бизнеса, Михаил предложил Гансу миноритарный пакет акций и опцион для его ребят. И ни разу об этом не пожалел. Затем он попытался создать в коллективе атмосферу стартапа: горизонтальная плоская структура, отсутствие иерархии, интересные задачи, мозговые штурмы, 24/7. В онлайне требовались другие компетенции, чем в офлайне. Михаил и компания росли вместе с рынком, совершая ошибки, исправляя их, наступая на новые грабли.
Успех составляющей e-commerce принесли несколько тактических решений, принятых в правильный timing (время). Only you вовремя отказалась от баннерной рекламы и перешла на контекстную, платя поисковику «Яндекс», а позже и Google, за каждый клик. Сейчас-то это понимает даже школьник, а в начале двухтысячных это был шаг в неизвестность. Ближе к середине нулевых Берг решил заказать дизайн сайта – витрины интернет-магазина – Теме Лебедеву, талантливому, модному и креативному. Впервые Тема появился на телеэкранах в придуманном им самим рекламном ролике «Яндекса» в роли бритого блатного гопника, который спрашивал страшным (не Теминым, правда, его переозвучили) голосом: «Закурить не найдется?». И получал ответ, ставший визитной карточкой поисковика: «Яндекс. Найдется все».
Переговоры со студией Лебедева уже подходили к завершению, но тут Бергу понадобилось купить большой холодильник родителям на дачу. Он вышел на сайт «Холодильник. ru» – и до позднего вечера просидел за монитором. На следующее утро собрал свою команду и ткнул пальцем в экран:
– Вот как надо! За сколько месяцев сделаем?
Валерий Ковалев, основатель онлайн-магазина бытовой техники «Холодильник. ru», придавал огромное значение качеству фотографий товара и его подробнейшему, иногда даже избыточному описанию. На его сайте уже тогда появился форум, где покупатели, продавцы-консультанты и даже сам Ковалев обсуждали разные темы, отвечали на вопросы, обменивались опытом. Это сейчас каждый понимает, что качественное описание товара – обязательно для любого сайта. А тогда у многих на странице были только кривые фотографии и цена.
Берг отложил контракт со студией Лебедева и занялся переработкой сайта. Команда уложилась за три месяца. И Only you превратилась в одну из лучших страничек Рунета. Теперь можно было активнее заниматься ее продвижением. Поскольку компания Михаила рано подписала контракт о контекстной рекламе, достаточно быстро пришло понимание важности SEO – search engine optimization, оптимизации поиска, работы над тем, чтобы твой сайт всегда был в числе первых при любом запросе, который касается ювелирных изделий. Это требовало специальных навыков, и компания привлекла специалиста, долго работавшего над созданием поисковых программ.
Теперь он занимался тем, что заставлял поисковые системы выводить клиентов на сайт Only you при запросах не только «купить кольца и серьги», «золото», «бриллианты», но и в случаях, когда искали «подарки», проводили «свадьбы», отмечали «юбилеи».
Берг также достаточно рано обратил внимание на рекламу и PR в социальных сетях SMM – social media marketing. Он начал с «Одноклассников», а позже подключил «ВКонтакте» и Facebook. Став лидером в России, компания открыла филиалы в Латвии, Украине, Казахстане, Азербайджане, Грузии, Турции. При этом все филиалы строго использовали только сервера на местах – поисковики по запросам выдавали их как местные компании. В 2013 году Only you продала ювелирки на 53 миллиона долларов и добилась уровня конверсии «пять». Это означало, что из каждых ста посетителей сайта пятеро делали покупки: серьезный успех.
Михаил налил еще чая, отложил планшет и вышел в гостиную. На полках стояли фотография Альфреда – сына от первого брака, который завершился по взаимному согласию: Михаилу и Светлане просто надоело быть вместе. Как заметил английский писатель Ивлин Во: «Джон Верни женился на Элизабет в тысяча девятьсот тридцать восьмом году, но упорно и люто ее ненавидеть стал лишь зимой тысяча девятьсот сорок пятого». Нет, у них со Светой до ненависти не дошло: просто пришло понимание, что есть общее прошлое, но нет общего будущего.
Самая большая фотография в комнате: Михаил и Анна стояли на фоне тосканского пейзажа. Голубое небо уходило в бесконечность, далекая дорога петляла по невысоким холмам. На одном из них была оливковая роща, на другом – уютная небольшая усадьба, увитая зеленью. Сено, собранное в круглые стога, наполняло мгновение ароматом разнотравья. Анна подняла руку вверх, прикрываясь от солнца. Это почему-то делало ее беззащитной. А, может, Бергу только так казалось. Но всем, кто взглянул бы на этот снимок, сразу становилось ясно: этим двоим хорошо друг с другом, а мужчина выглядит счастливым.
Мысленно улыбнувшись Анне, Михаил засобирался в офис. Их у компании было два. Один – главный – находился на севере Москвы в Медведково и располагался в современном комплексе без излишеств, но с недорогой арендой. Там Only you снимала два этажа. Второй, представительский, – рядом с домом, в пяти минутах ходьбы. Всего чуть больше ста плюс квадратов, он вмещал кабинет Берга, переговорную, комнату для помощников и сотрудников, занимавшихся рекламой и PR. В том же здании (очень удобно) находилась юридическая фирма, которая вела все его дела. Вокруг было полно симпатичных ресторанов, где Берг назначал деловые ланчи. Обставленный современно и стильно представительский офис был нужен Михаилу для переговоров с поставщиками бриллиантов, разговоров с крупными офлайн-клиентами, венчурными инвесторами и онлайн-предпринимателями – от начинающих до уже добившихся первых результатов – создавших прототип какого-либо цифрового продукта, получающих стабильно растущие финансовые потоки. На поздних стадиях развития стартапа Михаил уже не видел желаемой доходности, старался избегать сделок.
Несколько дней назад Бергу позвонил dolboeb. Такой ник в ЖЖ выбрал себе Антон Носик, предприниматель и журналист, один из самых читаемых русскоязычных блогеров. В общем, легендарная фигура, которая, казалось, так или иначе повлияла на почти каждый большой проект Рунета.
– Миша, шолом, – Носик был в своем репертуаре, – а придумай-ка мне рифму к слову «веник».
– «Ху*ник», – быстро ответил Берг. Он хорошо знал, чего Антон от него ждет.
– А я всегда говорил, что ты в душе поэт, – в голосе dolboebа совсем не было сарказма – только гордость за талантливых друзей. – Мне тут родственники позвонили, их сын там чего-то придумал, поговори с ним, а то я уезжаю. Андрей его зовут. Он с тобой спишется по электронке, лады?
Получив согласие, dolboeb с облегчением в голосе попрощался. А Берг через пару часов после телефонного разговора договорился о встрече с протеже Носика. Она была назначена на сегодня же.
Андрей выглядел отлично: современный прикид, дизайнерские джинсы и обувь, дорогая модельная стрижка. Умные серые глаза, отличное спортивное сложение, обаятельная улыбка. Бергу вдруг захотелось стать моложе.
– Привет, – доброжелательно сказал он. – Антон объяснил, что ты хочешь обсудить проект. Давай. Как говорят в Долине, «у тебя десять минут». Время пошло.
– Михаил Лазаревич, – начал Андрей.
– Просто Михаил, – поправил Берг. – И не выкай. В it – все на «ты», привыкай.
– Михаил, – собеседник, быстро принимал правила игры, – у меня есть потрясающая идея, она может стать революционной для интернет-магазинов. Не будет ли самонадеянно с моей стороны, прежде чем тебе ее изложить, попросить подписать договор о неразглашении?
– Договор я готов, конечно, подписать. Но со своей идеей можешь меня пока не знакомить. Что у тебя есть, кроме нее? Есть команда, прототип продукта? Где и как ты тестировал свои гипотезы? Если идеи не протестированы – мы называем их гипотезами.
– Михаил, я все-таки хотел бы рассказать о своей идее, естественно, после подписания юридических документов. Она настолько интересная, что может изменить индустрию. Мне нужен такой опытный партнер, как ты. И я готов уступить часть акций за финансовую поддержку.
– Я не «ангел», я «венчур», – пожал плечами Михаил. – Я вкладываю деньги в компании на более поздней стадии развития. На этапе идеи ты сможешь поднять средства только через алгоритм «три F»: Family, Friends and Fools – семья, друзья, незнайки). Идея в нашем бизнесе не стоит ничего. Я сам могу подарить тебе несколько идей, которые потенциально могут изменить мир. Мы ценим execution – воплощение идеи. Как только видим, что твоя гипотеза работает, твоя команда работает, что состоялась редкая магия: ты правильно спрогнозировал рынок и нужен миллионам юзеров. Или десяткам тысяч бизнесов. Вот тогда я сам тебя найду.
– Тогда меня многие будут искать, – Андрей сохранял хладнокровие. – Но условия уже будут другими.
– Меня это не пугает. Я прочитал твое резюме. У тебя нет опыта работы не только в технологической, но даже в интернет-компании. Я так понимаю, что и про стартапы ты почти ничего не знаешь. Попробуй-ка для начала прочитать несколько полезных книг о web-предпринимательстве, поработай в одном из онлайн-магазинов – ведь твоя идея связана с интернет-торговлей – а потом приходи ко мне еще раз через годик. Идет?
Андрей кивнул. Берг вызвал помощницу.
– Марина, записывайте и отправьте Андрею на e-mail, – говорил Берг своему референту. – Стив Бланк «Четыре шага к озарению», он же в соавторстве с Бобом Дорфом «Стартап. Настольная книга основателя». Гай Кавасаки «Стартап». Изучите и две книги о практическом опыте web-предпринимателей постсоветского пространства – Максима Спиридонова «Рунетология» и «Пространство. UA. Действующие лица». И пусть читает блоги венчурных инвесторов и ангелов – бодрит.
Как только Андрей попрощался, у Берга пикнул смартфон, сообщая о приходе нового почтового сообщения. Наметанный взгляд Михаила тут же выхватил странный домен: @onion. «Реклама лукового супа? – подумал Берг. – Видимо, новый ресторан по соседству предлагает французские бизнес-ланчи». Но это было сообщение от любимой, и Михаил бы дорого дал, чтобы его не получать.
«Берг, спасибо тебе за все. Люблю тебя. Так получается, что больше мы не увидимся. Помнишь, ты обещал выполнить мою просьбу? Даже поклялся. Так вот она: не надо меня искать. Живи своей жизнью».
Как всегда, Анна не подписалась. Она считала это лишним.
Михаил открыл стол, достал шкатулку из дорогого дерева, открыл ее и тупо уставился на кольцо с рубином. Только ювелиры знают, что самый дорогой камень – не бриллиант. Качественные, без вкраплений, рубины больше одного карата редко встречаются в природе. Поэтому цена зашкаливает. Рубин, обрамленный в белое золото, на который смотрел Берг, назывался pigeon’s blood – «голубиная кровь». Даже ему он был, в общем, не по карману. Но Михаилу хотелось, чтобы Аня запомнила день, когда он сделает ей предложение. Это должно было случиться послезавтра? Или еще через пару дней?
Рубин из Мьянмы, которую когда-то называли Бирмой, светился. Казалось, что его оттенок стал драгоценным именно потому, что птица из далеких мангровых вечнозеленых лесов Юго-Восточной Азии действительно подарила ему каплю своей, подсвеченной океанским закатом, тропической крови.
1.2. За много лет до описываемых событий
На втором курсе института Лазарь Фишман женился на дочери генерал-полковника Советской армии, начальника по тылу одного из ведущих военных округов. Генерал часто ездил по стране, так что в большой квартире на Ленинском проспекте Москвы всегда было малолюдно. Лиза, хорошая русская девочка, жена Лазаря, была из породы, которую Фишман обозначал для себя как «тихая красавица». Сам он, энергичный, носатый, веселый, всегда нравился противоположному полу. Вот и Лиза не устояла. Через год после свадьбы, в начале пятидесятых, когда в газетах все громче стали раздаваться призывы «раздавить безродных космополитов», Павел Петрович Долгов, тесть, позвал Лазаря в кабинет, закрыл за ним дверь, налил обоим по рюмке коньяка. Долго мялся, кряхтел и, наконец, выдавил из себя:
– Ты Лазарь, это, не обижайся. Сам должен все понимать.
Он достал из стола два паспорта – Лазаря и Лизы. В них стояли штампы о разводе.
– Лиза знает? – спросил Фишман просто.
– Да, – кивнул Долгов. – Ну, это так, формально, а жить можешь здесь. Времена такие…
Лазарь взял паспорт, молча вышел из кабинета и пошел собирать свои книги. Больше он никогда не встречал ни Лизу, ни Павла Петровича, хотя знал, что карьера бывшего тестя еще долгие года продолжала идти в гору. Позже понял, что тот все-таки любил его, переживал, чувствовал вину. Но страх человека, даже прошедшего войну, был сильнее. Много коллег и знакомых генерала исчезали без следа и без права переписки, а их несчастные семьи ссылались в одночасье в какие-то далекие и холодные города и за меньшие преступления, чем пригреть «космополита».
В отличие от Фишмана, который с того дня перестал интересоваться Долговыми, Павел Петрович следил за карьерой Лазаря и, похоже, при случае, даже ей помогал. Через полтора года после смерти Сталина Фишману, только что получившему красный диплом молодому экономисту, предложили сразу должность начальника сектора снабжения металлорежущим инструментом вновь образованного крупного оборонного главка. Возможно, это было не протекцией, а совпадением: страна, спалившая в топке войны десятки миллионов людей, нуждалась в талантливой и образованной молодежи, которая будет продолжать ковать ее оборонную мощь.
Ольгу Берг Лазарь встретил лет через десять. Высокая светловолосая немка, словно сошедшая с рекламы о пользе молока, была выше его на полголовы. К тому времени он уже превратился в легенду министерства оборонной промышленности. Учреждение меняло свои названия, подчиняясь фобиям кремлевских правителей, но к тому времени Фишман стоял у штурвала снабжения всех крупнейших строек и объектов. И как-то само собой сложилось, что сменявшие друг друга замы министра, прежде чем поставить визу на тот или иной документ, касавшийся материальных ценностей, осторожно спрашивали:
– А Лазарь подписал?
В молодом специалисте рано проснулся талант управленца. Своим острым умом он понял, как устроена система так называемого «социалистического хозяйствования», в чем ее сильные и слабые стороны, как эти знания использовать. Из личного опыта он вывел и сформулировал главное правило советского снабженца: объект, за который отвечаешь ты, должен получить все. Пусть даже в ущерб другим. Лет через пять Фишман знал поименно каждого сотрудника Госплана, всех интересовавших его начальников главков, их заместителей и секретарш, жен и детей, их дни рождения и круглые даты. Со временем директора заводов, на которых его ведомство размещало заказы, хотели иметь дело только с ним. Знали: если Лазарь сказал, что поможет, все поступит точно и в срок: и прокат, и запасные части, и ремкоплекты. Даже дефицитная мебель и холодильники, которые высоко ценились в среде совковой технической элиты.
Знаменитые «карты Лазаря» появились на свет в шестидесятых. Чехарда времен Хрущева, замена министерств на совнархозы (советы народного хозяйства) чуть не обрушили провода снабжения, дороги и тропинки, по которым, повинуясь бумажкам с визами Фишмана, туда-сюда сновали эшелоны, плыли баржи, сизо дымили выхлопными трубами тяжелые грузовики.
Заместитель министра, заглянув как-то в кабинет к Лазарю, самому молодому начальнику главка и члену коллегии, увидел карту Советского Союза, утыканную булавками. Они были связаны разноцветными нитками, тянулись от одной к другой, причудливо переплетались, создавали непонятные постороннему глазу узоры. Цвет каждой нитки имел значение: ими кодировались не только товары, за поставку которых отвечал Фишман, но и сроки поставки, надежность контрагентов. А то, что каждая булавка имела еще и свои имя, отчество и фамилию, Лазарь так никому и не рассказал. Иногда «булавкой» (сейчас бы сказали decision maker) был директор завода, иногда – его зам. Были и причудливые истории: где-то все решала секретарша, где-то жена. На нескольких заводах – молодые помощники директора, а на паре предприятий Сибири, как ни странно, – особисты второго отдела. Все зависело от личностей. Берг держал в своей лобастой, с залысиной, голове сотни телефонов. В его записную книжку только ему понятным почерком аккуратно заносились дни рождения и свадеб всех его «профессиональных контактов», потребности республик, областей, строек, гигантские обороты ресурсов страны, отдавшей себя на милость военно-промышленному комплексу.
За участие в строительстве второй очереди полигона Тюра-Там (так называли «Байконур» те, кто был в теме; село Байконур географически находилось в двадцати с лишним километрах – запутывали шпионов), к которой его прикомандировали по просьбе минобороны и министерства общего машиностроения (космос), Фишман получил Государственную премию СССР. Кроме значка, она принесла и солидные деньги, которые он еще и мог потратить: в Совке купить что-то на свои рубли было нелегко. Но только не Лазарю, распорядителю ресурсов крупнейшей индустрии.