Ответа не последовало. После короткой паузы Тайрат продолжил:
– Тогда, думаю, это все, господа, более не стану вас задерживать.
Все встали и, поклонившись императору, один за другим вышли из зала. Остались только Моши, Юнак и Неохас. Когда двери закрылись, Тайрат продолжил:
– Что ж, сегодняшний совет показал нам слабые места. И мы знаем теперь, над чем нам необходимо работать в первую очередь, – он поднялся с кресла и подошел к Моши, – Ты снова показал себя великим полководцем.
– Благодарю Вас, Ваше Величество, – ответил Моши и почтительно склонил голову.
– Ты можешь идти, – отпустил его Тайрат.
Моши еще раз поклонился и вышел. Тайрат вздохнул.
– Вот и началось! Да, кстати, советник, – обратился он к Юнаку, – попросите Ло-По, пусть проследит, чтобы во дворце не возникло паники. Вы же знаете, какие они впечатлительные, эти наши придворные.
– Слушаюсь, мой господин, – сказал Юнак.
– А разве мой сын не должен был появиться на совете? – неожиданно вспомнил император.
– Он будет только вечером, – сообщил советник.
– Тогда передайте ему, чтобы он обязательно пришел ко мне.
– Как скажете, Ваше Величество.
– Ступайте, советник, – сказал император, – и сделайте все, о чем я вас просил.
Поклонившись, советник быстро удалился, и в зале остались только Тайрат и Неохас.
– Мы снова одни, мой друг, – произнес Тайрат и после короткой паузы спросил, – Что ты обо всем этом думаешь?
– Время покажет, – ответил Неохас, – но одно могу сказать точно: мы уже встали на путь, который ведет нас к неотвратимому, и он единственный.
– Что ж, мы готовы встретить то, что ждет нас, – Тайрат посмотрел в глаза Неохасу, – и я надеюсь, мы сделаем это с честью и достоинством.
Неохас, молча, кивнул. Вздохнув с облегчением и улыбнувшись, император подошел к Неохасу.
– Идем, мой друг. Все что нам осталось – только ждать. Ждать и надеяться, – Тайрат взял Неохаса под руку, и они медленно пошли к дверям.
* * *
Солнце уже скрылось за горизонтом, избавив землю от своих палящих лучей, и долгожданная прохлада окутала Таулос. Городские ворота закрылись, и Ло-По с помощниками развел огонь в гранитных чашах вдоль лестницы, ведущей к дворцу.
Император Тайрат сидел в своей спальне на стуле с высокой спинкой и мягким сиденьем и задумчиво смотрел в открытое окно. Легкий восточный ветерок шевелил его седые волосы, и Тайрат наслаждался этими нежными прикосновениями.
Дверь в спальню открылась, и на пороге появился молодой человек высокого роста и крепкого телосложения. Длинные черные волосы, собранные на затылке в хвост, опускались на спину. Он был одет в походные одежды: широкие штаны, заправленные в сапоги, и серую полотняную тунику, перепоясанную широким ремнем. Длинный черный плащ покрывал его плечи. На среднем пальце левой руки поблескивал перстень, украшенный крупным рубином.
– Это ты, Хантаго? – спросил Тайрат, не поворачивая головы. Молодой человек вошел в комнату и тихо закрыл за собой дверь.
– Да, отец, – ответил он, не сводя глаз с императора.
Тайрат медленно повернулся и посмотрел на него. Несколько секунд они, молча, глядели друг другу в глаза. Наконец император произнес:
– Я рад видеть тебя. Где ты был так долго?
Хантаго быстрым шагом направился к отцу. Подойдя, он встал перед ним на одно колено и взял за руки.
– Как ты себя чувствуешь, отец? – спросил он. Глаза Хантаго, не скрывая волнения, внимательно смотрели на Тайрата.
– Все хорошо, не волнуйся, – поспешил успокоить сына Тайрат. Наклонившись вперед, он обнял его и похлопал по плечу.
– Я слышал, ты чем-то взволнован. Лука сказал, что ты почти не спишь в последнее время, – тихо, почти шепотом, произнес Хантаго.
– Не волнуйся, – Тайрат улыбнулся. – Лука, как всегда, преувеличивает. Не сплю я потому, что становлюсь слишком старым, и каждая оставшаяся минута очень мне дорога.
– Не говори так, отец. Как я могу не волноваться, глядя на тебя? Ты очень устал, я вижу это…
– Довольно, Хантаго, – остановил сына император, – не делай из меня изнеженного старика. Я хочу дожить отведенное мне время достойно, не жалуясь на усталость и болезни.
Хантаго поднялся на ноги.
– Ты самый достойный, и я горжусь тобой, отец! – сказал он.
– Спасибо тебе, – Тайрат тоже встал, – однако ты не ответил на вопрос, который я задал тебе.
Хантаго на мгновение задумался:
– Я задержался на земле таров, в поселении Онах, расположенном на берегу реки Та. Как ты знаешь, я отправился туда, чтобы встретиться с Локаи, сыном Оты, князя инаров. Ты сам послал меня, чтобы мы познакомились и обсудили некоторые дела, – Хантаго посмотрел на отца.
– Да-да, я помню, – поспешил ответить Тайрат, – садись, Хантаго, расскажи мне о вашей встрече. Как поживает мудрый Ота? Я хорошо знал его прежде. Он участвовал в войне с дродами сорок лет назад, когда те вторглись на землю таров. Тогда еще был жив мой отец, а я командовал его армией. Мы с Отой сражались плечом к плечу. Он великий воин, а его народ – сильный и бесстрашный, – Тайрат неожиданно вздохнул, а затем продолжил: – Да, воспоминания о минувших днях не дают покоя. Как же скоротечна жизнь!
Несколько минут император задумчиво смотрел в раскрытое окно. На улице было темно, но Тайрат не замечал этого. В его памяти ожили события и образы давно ушедших лет, и сердце императора сжалось от тоски по временам, которых уже не вернуть.
Наконец, вырвавшись из плена воспоминаний, Тайрат вновь обратился к сыну:
– Прости, я отвлекся. Так о чем вы говорили?
– Мы говорили о разном, – начал Хантаго, – сначала я спросил Локаи о его отце, как ты мне велел.
– И что ответил Локаи?
– Он сказал, что отец уже довольно стар и часто болеет, но его разум все так же чист, а память светла. Еще Локаи просил меня передать тебе привет от Оты и сказать, что он помнит тебя и очень дорожит вашей дружбой.
– Ах, Ота, – вздохнул Тайрат, – еще хоть бы раз увидеть его!
Знаешь, таких людей как Ота редко встретишь. Это великий человек. Надеюсь, сын великого князя унаследовал ум и силу духа своего отца? – спросил император.
– Думаю, да, отец, – ответил Хантаго, – Локаи произвел на меня впечатление очень умного, отзывчивого и весьма дальновидного человека. К тому же он веселый и доброжелательный. Я думаю, что между нами завяжется такая же крепкая дружба, как между тобой и Отой.