– Сколько?
– Два!
– Один!
Ленка кидает; на сей раз, один взрывчик возле Пашки.
«Боже мой, какая глупая игра! Ну а что будет, если он или она, когда придет очередь, догадается о количестве камней? Просто не последует броска? Будет переход хода? – все?»
Выкрики скорые, резкие. У него даже неприятно звенит в ушах от выкриков. Холодные отражения и белесые зерна в водяных каплях застывают, накладываясь друг на друга на сетчатке.
– Сколько?
– Один!
– Один!
«Отгадала?»
Пашка кидает, но вдруг он видит возле Ленки два взрывчика.
«Стоп, что это? Не понимаю…»
А в следующий раз:
– Сколько?
– Два!
– Четыре!
Ленка взвизгивает – видно, от неожиданности: такого большого числа камней еще не было.
Но видит он всего-навсего один взрывчик – на водной глади пруда. «Один? Может быть, я не заметил остальных трех? Из-за брызг или за Ленкой шлепнулись – и я не увидел? Нет, не может быть… чтобы целых три камня… Выходит, эти числа, которые они называют, не имеют никакого смысла? Но тогда и вся их игра…»
Ленка едва ли уже не заваливается на спину, в воду. Полупадающая, сраженная смехом поза.
Он краснеет, отворачивается, и снова в поле его зрения попадает «скорая помощь» в траве. Он замечает что у заднего колеса, по всей видимости, надломлена ось – колесо не повернуто, но как бы отведено под углом. Если привести колесо в движение, оно пойдет по «восьмерке». Бамперы сверкают на солнце, как лезвия.
У Ленки и Пашки увлажнились волосы – от брызг, от игры. Числа уже следуют без подготовительного вопроса «сколько?».
Заходы игры ускоряются.
– Три!
– Тридцать три!
Один взрывчик – прямо возле Пашкиного живота. «Камешек мог и попасть ему в живот под водой», – отмечает он про себя.
– Тридцать четыре!
– Восемнадцать!
Три взрывчика – возле Ленки.
– Четыре!
– Двадцать четыре!
И снова бросок, и снова брызги и хохот.
«Неужели не надоело? И неужели они еще ни разу не попали друг в друга ни одним камешком – они так неосторожно бросают!»
Позже числа пропадают – Ленка и Пашка просто начинают выкрикивать какие-то совершенно случайные слова и словосочетания.
И бросать камни.
– Черепаха!
– Облака!
– Улитка!
– Север!
– Черепаха!
– Север!
– Война!.. – Ленка швыряет горсть камней.
А потом вдруг как-то странно замирает. Кажется, на сей раз, один камешек все же угодил Пашке в руку – Пашка чуть хватается за мускул выше локтя, но инстинктивно, неболезненно. И замирает Ленка не поэтому – так кажется ему; с рыхлого, черного берега.
Ленка замерла, потому что… потому что он тоже замер… от «войны».
Он смотрит на «скорую помощь». Лезвийные отражения солнечного света на бамперах меркнут – от надвинувшейся по земле прозрачной тени. Откуда ни возьмись.
Прозрачное облако на небе.
Ледяные капли сереют.
Взгляд на Ленку.
Улыбка померкла на ее губах.
Пашка выкрикивает:
– Взрывы камней!