– Вы здесь в каких целях по участку ходите? Предъявите, пожалуйста, ваши документы.
Видимо сосед или соседка вызвала милицию. Логично.
Я улыбнулся своими мыслями, доставая документы из сумки.
– Что вас так порадовало? – спросил один из стражей закона.
– Внимательные соседи у меня.
Он взял мой паспорт. Посмотрел на фамилию, прописку. И спросил.
– Вы не из нашего города?
– Нет. Приехал только сегодня.
– А где остановились?
– Ещё не остановился, но планировал здесь.
– А по какому праву?
– Это наш дом, я здесь родился.
– И как давно вы отсюда уехали?
– В двенадцать лет.
– И что же, не возвращались?
– Первый раз.
– Извините, но нам придётся вас задержать, до выяснения обстоятельств.
У меня не было с собой документов на дом, прописан я был в совсем другом месте, мне пришлось проехать в отделение.
Пока Михаил сидел в отделении в ожидании проверки правоты своих слов, то его внимание привлекла доска объявлений. На ней, в большинстве случаев, висели не разыскиваемые преступники, а дети и подростки. Всего, он насчитал семь человек. Интересно, за какой это период пропало столько детей? Под каждой фотографией была информация, которая извещала, о некоторых приметах и когда пропал ребёнок. Висевшие на доске дети пропали за восемь месяцев. Семь детей за восемь месяцев!? Многовато для такого маленького городка. С другой стороны он никогда не был в милицейских участках в своём городе, возможно, там это число намного больше, но всё равно эта цифра немного напугала его.
Приемная, где он находился, была небольшого размера, и когда ввели человека в пьяном виде, который шумел и что-то пытался объяснить сопровождающим, Михаилу пришлось прижаться к стене, чтобы его спокойно смогли провести. Пьяный энергично жестикулировал, пытался объяснить милиционерам, что видел что-то неестественное.
– Вы понимаете, – громко говорил он, – он просто висел в воздухе, вращался, иногда падал на землю, с него слетали куски одежды вместе с мясом, кровь была повсюду.
– Да, мы поняли, посидите здесь, – милиционер посадил выпившего человека на стул недалеко от выхода и пристегнул наручниками к батарее отопления.
– Веди себя спокойно, тебе же лучше будет.
Выпивший затих, он не казался неадекватным, казался удивленным и напуганным.
Мутными глазами он поводил вокруг и увидел Михаила.
– Добрый день, они мне не верят, но я, в самом деле, видел, они утверждают что я… Белая горячка короче. Но это не так, там что-то происходит. Происходило, когда я там был.
Михаилу не очень хотелось разговаривать с пьяным, но стало интересно.
– Что же вы видели?
– Все здесь живёте? Знаете новый мост через каньон? – выпивший вопросительно посмотрел на Михаила.
– Не совсем, – и тут Михаил вспомнил, что это они назвали овраг каньоном. Как видно прижилось название. Реку назвали Колорадо, по аналогии, с американской рекой прорезавшей «Большой Каньон» в Америке.
– Вы совсем тут живёте и не совсем знаете? – снова спросил выпивший.
Михаил не совсем понял фразу.
– Оба случая верны, кстати, как зовут вас?
– Александр.
Александр глубоко вздохнул, и продолжим свой рассказ.
– Я искал своего ребёнка, ее зовут Катя. Она сегодня не пришла после школы домой. У меня сегодня выходной, с утра выпил, – как бы извиняясь, сказал Александр.
В принципе он был в довольно сильном подпитии, но рассуждал и двигался довольно адекватно.
– Мы живём с той стороны каньона, до дома пешком минут сорок. Я пришел в школу через два часа после окончания занятий. Учительница сказала, что в школе уже никого нет. Я прошёл в библиотеку, но и там детей уже не было. У меня нет телефонов ее друзей и родителей. С другой стороны самая лучшая подруга живет в соседнем доме, и может быть, просто возвращаясь назад, она пошла к ней? Маша всегда заходила домой после школы, прежде чем уйти в гости, оставляла сумку, кушала. У подруги дома ее тоже не отказалась. Я спросил, не знает ли подруга, где может находиться Катя. Она ответила, что нет, но как-то странно замялась. Я пообщался с Катиной мамой, и она пошла, поговорить к Кате сама. Когда она вышла, то рассказала мне странную историю. Якобы дети в каньон ходят смотреть призраков. Я, конечно, не верю в призраков, но детям такое может прийти в голову. Я дошёл до моста, чтобы посмотреть вниз. Ничего не было видно кроме реки, но я услышал крики. Вы же знаете большой ручей? Колорадо? Кто-то его когда-то так назвал.
– Это мы назвали, – про себя подумал Михаил.
Там около моста спускаться вниз сложно, очень крутые склоны, а сверху ничего не видно. Ну и я решил спуститься подальше. Я шёл вдоль оврага в поисках места для спуска. Около моста склоны оврага довольно сильно заросли. Около километра я шёл, – везде был довольно крутой спуск. Шел пока не нашел спуск, по которому я смог спуститься. И оттуда было видно всю местность под мостом. Там какой-то вход в туннель, около которого торчат остатки старого моста. Так вот на этом мосту я увидел подростка, он лежал, живой или мертвый мне было не видно. Потом его что-то подкинуло, повернуло в воздухе, но вокруг никого не было, несколько раз от него что-то оторвалось, а потом его затащило в тоннель.
– Ну, где этот с белой горячкой? – к ним вышел милиционер.
Михаил и Александр посмотрели на него.
– Нет, этот вам не поверит, – шепотом сказал Александру Михаил.
Александра увели. Михаил остался стоять в раздумьях и смотреть на фотографии пропавших детей. Затем он подошел к окошку приёмной и спросил.
– А не подскажете, как зовут этого человека и где он живет?
– Пока сам не знаю, если хотите – подождите, а сами вы можете идти.
– А вы меня обратно не отвезете, как забрали.
Дежурный посмотрел на меня так, что в его глазах я отчетливо прочитал: «Совсем что ли дурак? Пешком иди». И еще несколько нецензурных слов, а еще говорят, что разговора на зрительном уровне не может быть.
Я вышел на улицу и направился в сторону дома.
Фрагмент 2.3 Пес