Чтобы добиться настоящего успеха, мало быть прилежным учеником, добросовестным исполнителем, примерным сотрудником с безупречным поведением и отсутствием дурных наклонностей…
Искра таланта – вот, пожалуй, главная составляющая.
Наследники
Уважаемая Евгения Николаевна!
Сегодня я с приятным удивлением наблюдаю наших студентов, которых впрочем, наблюдаю без особого удовольствия каждый день на занятиях в аудиториях, а также в столовой и коридорах учебного корпуса. Но сегодня это не те дети, что матерятся, жуют жвачку и плюют на всё вокруг. Сегодня они одухотворены и взволнованы. В глазах и лицах – мысль, в движениях и жестах благородная грациозность. Они играют на сцене, как настоящие актёры. Впрочем, почему как? Сегодня они и есть, выражаясь словами одного киногероя, «артисты больших и малых академических театров».
А всё дело в том, что многоуважаемая Лариса Михайловна, опытный педагог и наш библиотекарь, что называется, «замутила» довольно интересное художественно-литературное мероприятие, посвященное творчеству Николая Васильевича Гоголя. Показалось, на первый взгляд, что это простая викторина, ан нет, совсем не простая… Ибо первая её часть – театральная, то есть ребята и девчонки разыграли в лицах и костюмах отрывки из «Ревизора», «Мертвых душ», «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и кое-чего ещё, на сцене актового зала. Актеры и актрисы – первокурсники, обучающиеся по одной из наших технических специальностей. Я не знаю точно, но очень возможно, что те, кто готовится стать «техническим персоналом» должны помимо всего прочего, уметь играть в театре…
По правде говоря, Евгения Николаевна, не думал я увидеть того что увидел, когда меня заманили на эту викторину в качестве «председателя жюри» и знатока творчества Величайшего. Я ожидал скучноватого, натянутого действа – изображения, точнее, жалких попыток наших детей, из которых на обычных занятиях иные преподаватели и слова не вытащат, «что-то показать со сцены». Но, наверное, что-то произошло в нашем, ограниченном учебными программами и производственными показателями, мире. Или это всё же гений достучался, наконец, до сердец и душ, заполненных смартфонами, Интернетом и кто-его-знает-ещё-чем, и заставил прочувствовать, пережить, и, собственно, изобразить.
За годы работы у нас я видел немало талантов, ярко выделяющихся на сероватом общем фоне. Но чтобы, в общем-то, посредственные студенты из обычных групп (не отличающихся высокими учебными результатами и не участвующих в художественной самодеятельности), так старались и вкладывались, это – впервые. Что ж, пожалуй, жажда творческого самовыражения, и стремление реализовать себя, хотя бы таким образом, глубоко укоренилось в нашем народе, в детях особенно.
Это было круто, даже захотелось всплакнуть… И публика! Благодарная Публика в зале, опять же, наши студенты (плюющиеся и матерящиеся в перерывах между занятиями) аплодировала и визжала от восторга, сотрясая криками «Браво!» наш маленький зал. Сегодня я открыл для себя что-то новое – дети меня в чем-то убедили, возможно в том, что я недооценивал их. Они оказались гораздо более развитыми, более чувствительными, более нестандартными, чем я себе представлял.
Жюри постановило, чтобы точку в викторине поставил я, как председатель и единственный мужчина в жюри. Может быть, решили, что раз я склонен к исполнению куплетов под гитару, то уж заодно и театральный критик.
И я сказал.
Сказал артистам, и главное, зрителям в зале, что сегодняшний «Вечер Гоголя» простым учебным мероприятием считать нельзя. Потому что во время викторины у меня возникло ощущение, что я не в техническом, а в театральном колледже, или, в крайнем случае, в колледже культуры, самый минимум, в педагогическом. Я сказал, что женские роли были особенно убедительны, а когда раздалось несколько недовольных «мужских» голосов, сказал, что ребята тоже играли замечательно, но девочкам надо уступать, уже на том простом основании, что они – девочки.
Ещё я сказал, что произведения Николая Васильевича не просто актуальны и в наши дни, они «ведут за собой» и убеждают, поскольку современны сами по себе. Их с удовольствием читают и смотрят зрители, их часто ставят в театре и экранизируют в кино. И наши «актеры» с блеском это продемонстрировали. Затем коротко остановился на каждом эпизоде в отдельности, не пожалев добрых слов для всех исполнителей.
А теперь о том, чего я не сказал. Иногда в обычной жизни некоторых «артистов» мне хочется взять за шиворот и потрясти как следует, чтобы привести в порядок. Не сказал и о том, что был немало удивлён, что в состав актёрской группы вошли отъявленные прогульщики, двоечники, и чего уж там, разгильдяи, поставленные на специальный учёт. И не просто отбыли номер, а постарались, «вошли в образ». Ещё я промолчал о том, что пара – тройка из сегодняшних исполнителей вполне могли бы себя попробовать в актерском деле, поскольку искорка таланта иногда проскакивает в таких, на первый взгляд «проходных мероприятиях».
Вот чем, собственно, я хотел с Вами поделиться, уважаемая Евгения Николаевна, если бы мы сегодня чуть дольше задержались на лестничном пролёте. Мы снова совершенно случайно встретились, когда я после «Вечера Гоголя» поднимался на совещание, а Вы шли в обратную сторону по своим начальственным делам.
В этот момент, нам как всегда помешали. Рядом образовалось слишком много посторонних, которым совершенно нет дела до того, что я хотел Вам рассказать. Одни прицепились к Вам с какими-то бумажками, другие увлекли меня туда, на четвертый этаж. Вот интересно, почему почти всегда, когда мне есть что Вам сказать, кто-то мешает? Почему все эти люди появляются, как из-под земли и начинают отвлекать всякими пустяками, причем не раньше и не позже, но именно в этот самый момент и в том месте, где Вы и я? Иной раз так и тянет сказать им что-то непотребное, но никак нельзя, поскольку, в сущности, это неплохие люди, с которыми мы проработали не один год. Но всё же, не могли бы они появиться в другой раз, в другом месте, и желательно там, где нас с Вами нет? Наверное, не могли бы. А может Кто-то специально их собирает, направляет… Не знаю.
Всё равно, у меня словно бабочки в душе, когда я Вас вижу, о чем я уже как-то говорил. Да и… Недавно мне жена подарила маленький раритетный металлический бюст Николая Васильевича Гоголя, который теперь стоит на полке с моими книгами. А тут возьми да и случись викторина, то есть «Вечер Гоголя»…
И новая, случайная встреча с Вами, на лестничном пролёте.
***
Один неординарный ценитель Прекрасного побывал на творческом вечере одного поэта – члена литературного объединения «Муза, вернись!». Творческий вечер ему не понравился: слишком скучно, приторно сладко, и, в общем, посредственно. Примерно в таких тонах он и высказался. И ладно бы потом… А то, вышел к «свободному микрофону» и давай «резать правду-матку».
Слушай, друг, помолчи… Оставь в покое членов литобъединений! Пускай себе пишут что хотят, как хотят и для кого хотят… Пускай себе проводят свои вечера…
Пускай делают вообще, ВСЁ ЧТО ХОТЯТ! Творцы Изящного…
Литературное собрание
Не очень-то удачный день сегодня выдался. Во-первых, в нём не было Вас, во-вторых… впрочем, всё по порядку.
Бывают такие дни, и в последнее время всё чаще. А может быть, просто с возрастом всё воспринимается острее и переживается тяжелее.
С утра поехал в отделение сбербанка на другой конец Москвы, а оно оказалось закрытым. Зачем же на другой конец, рядом, что ли нет отделения сбербанка? Законный вопрос. Отвечаю: понадобилось именно то отделение, потому что только в нём можно заменить просроченную «зарплатную» карточку, по которой получаю деньги на работе, на новую. Ладно, ладно. А что, заранее позвонить, узнать расписание работы сбербанка по субботам была не судьба? Ещё один разумный вопрос. А вот и правильный ответ. Вчера звонил, не единожды. Сначала на «горячую линию» сбербанка, и на том конце ответила девушка, которая, как выяснилось, точно ничего не знает, и в первую очередь, расписания работы отделений сбербанка по субботам. Зато она мне дала телефон, по которому я мог получить нужную информацию, но который так и не ответил. В итоге, сегодня я просто прокатился туда и обратно. Хорошо, хоть с собой был роман Нормана Мейлера «Крутые парни не танцуют», и я немного почитал в дороге дальней.
Дневное время пролетело почти незаметно. Посмотрел в Интернете пару старых мультфильмов и один новый, по мотивам «Старик и море» Хемингуэя. Позвонила жена с дачи, и, видимо, не задумываясь, что делает, передала трубку тёще, с которой я не общаюсь четыре года. И не собираюсь общаться, ещё как минимум, четыре. Поэтому разговор закончился, не начавшись, я просто отключил телефон, и не включил, когда он зазвонил снова. Обойдемся коротким общением на телепатическом уровне. Наверное, тёща хотела сказать что-нибудь такое, чтобы прервать столь долгое обоюдное молчание, но я поступил так как поступил, чем, наверное, обидел и жену и, особенно, тёщу. Я и сам неважно себя почувствовал, а что делать? Что делать, если чашка разбилась не просто на кусочки, а на такие мелкие, что склеивать не имеет смысла?
И вот теперь сижу в Малом зале ЦДЛ на творческом вечере поэта с псевдонимом Андре Олень-Первоски. Он сейчас декламирует свои стихотворения, довольно неплохие, но, на мой взгляд, слишком громко, слишком надрывно, и настолько трагично, что, кажется, вот-вот упадет под сцену от горя. Группа поддержки (помимо родственников и друзей) – самодеятельные исполнители – чтецы и музыканты, с гитарами и роялями. Все члены каких-то творческих объединений и организаций, все заслуженные и известные в своих кругах. После авторского чтения, за клавиши присела мадам, насколько я понял, подруга Андре, она исполнила одну известную вещь из репертуара Аллы Пугачёвой, бессовестно (но не со зла) переврав мотив. Потом парнишка – студент института легкой промышленности, спел под гитару «Ласковую песнь» (собственного сочинения), очень напоминающую идеи и интонации некоторых произведений Юрия Лозы. Лица присутствующих одухотворены, они поддерживают Оленя-Перовски и его команду аплодисментами и редкими вскриками восторга. В общем-то, всё здесь в наличии: антураж, публика, творческий заряд и прочее в этом порядке, кроме, пожалуй, профессионального мастерства. Тянет, максимум, на художественную самодеятельность профтехучилища. Зря, наверное, я сюда пришел. Но так и должно было быть в такой день, ничего не поделаешь – иногда выигрываешь, иногда проигрываешь, и это, как говорят, часть игры.
Вот кто-то крикнул «браво». По-моему, это уже слишком, ни фига там не «браво». Я незаметно набираю на телефоне функцию «памятка», и ставлю таймер на 18.07. Сейчас 17.57, это значит, что через десять минут раздастся сигнал моего телефона. Я сделаю «озабоченное» лицо, с тревогой скажу в трубку «алло», и тихонечко (но так, чтобы всем было понятно, что звонок очень срочный) выйду из зала, потом из ЦДЛ. Потом выпью кофе у «Баррикадной», выкурю сигарету и занырну в метро.
Дочитаю Мейлера.
***
Длительные наблюдения и анализ свидетельствуют о том, что дураков вокруг осталось крайне мало.
А среди женщин – и того меньше.
Вечер в сбербанке
Сегодня вновь день озарился Вашей очаровательной улыбкой, милая моему сердцу, Евгения Николаевна.
Декабрьское солнце иногда проглядывало сквозь серое покрывало близкого неба Но что это по сравнению с неожиданной встречей с Вами в коридоре у дверей конференц-зала? Хотя, сравнить, в общем, можно, потому что я почувствовал нечто большее, чем удовольствие от созерцания проблеска света в тёмной и достаточно надоевшей пасмурности.
Мы многозначительно улыбнулись друг другу, и надеюсь, обещающе помолчали. За эту встречу я прощаю этот, в общем, пустой, если не считать одного дела, сделанного весьма своевременно, день. Маленький подарок-компенсация в конце. Чтобы случайная встреча не оборвалась так же случайно и быстро, мне хочется немного Вас задержать и что-нибудь рассказать, ну хотя бы припомнить забавный случай, произошедший вчера вечером в сбербанке России, с моим участием…
Я пришел, чтобы получить пенсию, и зал уже был заполнен пенсионерами, и множеством других получателей, вкладчиков и плательщиков. Я получил талон и стал дожидаться своей очереди. Механический (женский) голос вызывал к окошкам то одного, то другого очередника, в зависимости от вида финансовой операции – подходи, получай/плати. Дело обещало затянуться надолго, помимо большой и нервничающей очереди, наличествовали какие-то сбои компьютера и ещё что-то, мешающее клиентам нашего отделения.
И вдруг прозвучал тоненький, нежный, почти как звон серебряного колокольчика голосок барышни, за тем единственным окошком, к которому механическая женщина почему-то не приглашала. Девушка сообщила, что те, кто желает получить пенсию, «могут подходить сюда».
Народ не понял. Народ мял талоны в руках, и хотел быть вызван по своей очереди. Народ оказался не готов к неожиданному повороту событий, то есть к явной «халяве» в виде возможности воспользоваться услугами сбербанка без очереди.
Я сразу смекнул, в чем дело, но как опытный пенсионер, решил выдержать паузу. Мне хорошо известно, что у нас могут сделать с человеком, который лезет без очереди. Ещё с тех памятных времен, о которых продолжают грезить наяву большевики, то бишь, опять же, пенсионеры более старшего, чем я поколения. Но поскольку никто не проявил сноровки, свойственной коммунистам, я решил воспользоваться этим шансом. Вы, любимая, не можете себе представить, чего мне стоило пойти наперекор своим же принципам, и заставить себя пролезть в случайно образовавшуюся брешь в глухой, на первый взгляд, Стене Наших Очередников. Но… у меня получилось!
Девушка – обладательница серебристого голоска приветливо улыбнулась (конечно, не так как Вы сейчас, но всё же), и немедленно занялась моим пенсионным обеспечением. Я тоже улыбался, поскольку был рад, что всё так хорошо устроилось, и мне удалось сэкономить немного времени. Как Вы понимаете, для того, чтобы в спокойной обстановке потом, подольше думать о Вас. И всё было хорошо…
До тех пор, пока к «нашему» с девушкой окошку не подвалил авангард большевиков-очередников в лице убеленного сединами, и на вид интеллигентного, дядечки. Лет на десять, наверное, старше меня пенсионер, был целеустремлен и довольно решителен, что несколько не вязалось с его внешним обликом.
– Простите, – сказал он, и по идее должен был снять очки, чтобы протереть их специальной тряпочкой, люди подобного типа всегда так делают, когда им что-то непонятно, – я что-то не понял. Я взял талон, а здесь выдают без талона?
– Совершенно верно, – ответила моя девушка, – здесь без талонов.
Интеллигент выдержал паузу (как и я перед своим рывком), затем, видимо, поднабравшись дополнительной решимости, продолжил.
– Простите, это, насколько я понял, означает, что я – дурак? Так, что ли?
«Выходит, что так», – подумал я, а кассир, не отрываясь от экрана, где отслеживала мои деньги, спокойно и твердо сказала:
– Мужчина, наверное, не то что я вас не понимаю, но вы и сами не понимаете, что говорите.
И продолжила работу. Снова возникла пауза. Мужчина набычился.