– Расхищать народное добро?! – свистящим шепотом спросил Фред. – Обкрадывать честных тружеников капитализма?! Это же бунт!
– Хорошо, – убрал руки Элтон. – Сколько просишь?
– Вот это уже разговор настоящего… – Фредди задумался. – Как же тебя назвать-то… Знаю! Слава мне! Вот это – разговор настоящего капельмейстера!
– Капель? – воздел брови Элтон.
– Не в том дело, что капель, а мейстера!
Элтон приосанился и разгладил воображаемые баки.
– Вот чем мы начнем наш торг, – сказал Фредди важно. – Зачем тебе сия вещ?
– Вещ сия мне нужна для того, – занудно сказал Элтон, – чтобы приготовить самогон.
– Во-первых, самогон гонят, – менторским тоном заявил Фредди. – Это и ежу понятно.
Из-за двери показался смертельно пьяный еж – редкостная дрянь, позор Стингового зоопарка, – покачался немного, приподнял шляпу и с идиотской ухмылкой хлопнулся на пол.
– Вот, а во-вторых, как ты, кобра, собрался в печке-буржуйке самогонку-то гнать?
– Во-первых, сами вы змеищща, и сами вы буржуй, – не остался в долгу Элтон. – А во-вторых, я вашу печку переплавлю в самогонный аппарат и змеевик!
– Мою печку, – сказал Фредди, и голос его дрогнул. – Мою печечку. Мою печурочку. Переплавить такую превосходную печь в агрегат для приготовления адского варева? Да ты просто прр! – он сделал гадкий звук языком.
– Я и тебя приглашу, – искушал Элтон. – А так – останетесь без выпивки, гражданин козлищев.
– Кто это – «останетесь»? – осовел Фредди. – Как это – «козлищев»?
– А я что? – и в притворном ужасе Элтон засунул себе в рот носовой платок. Полчаса он бился, пытаясь вытащить платок на волю, а потом, когда молодость победила, изрек:
– У меня послезавтра день рожденья!
– Выпивка будет, ведь правильно? – сработала природная извилинка Фредди.
– Будет, – кивнул Элтон. – Без этого нельзя. Только вот самогонного аппарата нету.
– Как – нету? – поразился Фредди. – Вот не надо только мне тут. А это? – и он ахнул ногой по боку печурки.
– Так плавить надо, – лицемерно сказал Коллинз. – Печка ж твоя.
– Моя, – кивнул Фредди. – Однако продам.
– Сколько просишь?
– Сколько дашь?
– Немало – фунт!
– Опупел? Я сам ее за три фунта купил!
– Купил? Не смешите мои запонки! Чей у нас нынче печной магазин, гессловский? Вот мы у Пера-то и спросим! А вот, кстати, Гессле идет. Гессле! Гражданин Пер! Пер, иди ко мне, мой хороший! Это твоя печка?
– Немножке не понимайт…
– ПЕЧКА, говорю, ТВОЯ?
– (басом) А то!
– Фред у тебя ее купил?
– (басом) А то! Хмм! (фальцетом) Чито? Кыто? Фыред? Покупай? Кокта он чефо покупай? И уже успел стасчить? Дуел! Толко дуел!
– Да я честно купил! – бешено лаял Фредди. – У меня вот – и чек припасен. Что?
– Ну-ка, дай-ка… Так. Угу. К оплате.
– Ясно вам? – пляшет Фредди. – К оплате!
– Печная труба – одна штука, ухват – один штука, заслонка – одна… Все???
– А что мне еще – сапоги твои вшивые купить? Или вообще там – голенища какие-нибудь?
– Пробиль ухват, а ухватиль целую печку! Держийт меня, убю!
– Элтон, если не поможешь – печку не дам!
– Пер, отпусти его.
– Пшел!
– Отпусти, говорю!
– Хрясь!
– А! У! Помогайт!!!
И Пер спасается через водосточную трубу.
– Элтон, получи печь. Давай два фунта, злодей.
– А с этим что делать?
Элтон указал на беспомощно сучащего ногами и руками Пера Гессле, торчащего задней частью из трубы.
– Может… Того… В расход?
– Так мы же его можем в саже вымазать – его никто и не узнает!