– Так он же отмоется!
– Так мы опять вымажем! Хо?
– И зачьем? – робко подал голос Пер из трубы.
– Помолчи, Дуду!
– Кто? – и швед принялся так энергично рваться и метаться, что труба не выдержала.
– Ах, вредитель! – взьярился Элтон. – Моя трубища!
– Што?
– Высший сорт!
– Хто?
– Ринго звать?
– Вай-бэй! Христом-Богом… Царицей-матерью небесной и двенадцатью апостолами… Ни пагуби!
– А что я с этого буду иметь?
– Ухыват падарю!
– Возьми этот ухват, и ухвати…
– Элтон, не надо! Ринго тоже уши имеет! 3а грубословие, говорят, расценки повысили! Обнищаешь!
– Хорошо, будешь мне каждый день… (шепотом) Фред, что попросить? Что он больше всего любит?
– Вроде – звук расстроенной гитары… Так что пусть настроит гитары всему Кенсу…
– Ге-ге-ге!!!
– Пер, немедленно!
– Чево?
– Настрой гитары всему Кенсу!
– НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
– ДАААААА!
– Щет! Кляти англикосы! Хотя б не Мэю и не Пейджу!
– Именно Мэю и именно Пейджу в первую очередь!
– Ну за що ви меня так ненавидьите? За що, за що? – и Пер пустив патьоки, патьоки горьких сльоз, узявшись за бока (пер. со староангл. – заплакал).
– Вопрос решен! Убирайся, и помни – у нас длинные руки!
– А какие ноги! Фу ты, пропасть, какие у нас ноги!!!
– А теперь с тобой, – сказал Фредди, когда Пер, оглашая воздух рыданиями, пошел по указанным адресам. – Когда празднество?
– Послезавтра.
– Тогда плавь печь, и я приду к тебе в гости.
– А что подаришь?
– Подумаю. А танцы будут?
– Я уже заказал музыкантов, мой удивительный кузен!
– Кузнец – это Роберт Смит.
– Это ты – мой кузен.
– А, кузен! А с каких пор? Почему я об этом ничего не слышал?
– Потому что я только что это придумал! Ловко?
– До свиданья.
– Нет, ну ловко?
– До свиданья.
– Ну ответить ты можешь, пекинес?
– До свиданья. Сам пекинес. А ловко?
– Да ловко, ловко.
– До свиданья.
– А ты пекинес?
– Пекинес. До свиданья.
– А Элтон – пекинес! А Элтон – пекинес!
– Да ну? – подбежал Рон Вуд.
– Сам признался!