Старый новый кот
Шеф не признавал существование паранормальных способностей и отрицал всё, что выходило за рамки понимания материального мира. Но это не мешало ему иногда пользоваться Дашиной возможностью слышать другой мир[3], упрямо называя это особенной интуицией. Она частенько предчувствовала, чем закончится то или иное расследование, ещё при первой встрече с заказчиком. Но всё равно приходилось искать доказательства вины или невиновности жён и мужей, даже если интуиция почти никогда не подводила. Жаль, что та самая интуиция отказывалась с ней разговаривать, когда дело касалось собственной жизни.
– Готова, Егор Андреевич! – Даша была рада, что не пришлось говорить об увольнении, и дело, которое шеф собирался ей поручить, отличалось от того, чем она занималась раньше.
* * *Даша сидела за столом в небольшой переговорной и пила кофе в ожидании Даниила.
В агентстве было оборудовано несколько комнат для переговоров. Все без окон, с качественной шумоизоляцией, но с кондиционером, удобной мебелью, картинами на стенах, изображающими окна, с подсветкой, заменяющей дневной свет: так что можно было вести конфиденциальные переговоры, не чувствуя дискомфорта.
Молодой человек появился в переговорной в сопровождении помощницы шефа за десять минут до назначенного времени, Даша успела допить кофе, но не успела подготовиться к разговору. После коротких слов приветствия и знакомства, Даниил устроился за столом напротив Даши. Помощница шефа предложила выпить чай или кофе, молодой человек выбрал кофе с сахаром.
Даша достала из сумки ноутбук, диктофон, блокнот – на случай, если придётся что-то зарисовывать, поставила на беззвучный режим мобильный – проделывая всё это, она исподтишка рассматривала молодого человека. Пшеничные волосы вились мелкими кольцами, уши – Даша никогда не встречала такой формы ушной раковины – они были похожи на уши эльфа с вытянутым острым уголком, серые глаза и по-девчачьи длинные пушистые ресницы, бросающие на щёки тень. Стройный и ладный парень заметно нервничал, не зная, куда деть руки. Когда помощница шефа принесла кофе, он с радостью вцепился в чашку.
– Мне было четыре года, когда пропала мама. Я сам её почти не помню, но знаю по рассказам бабушки, – Даниил тяжело вздохнул, пытаясь справиться с волнением.
– В каком году пропала ваша мама?
– В девяносто шестом. Девятнадцатого июля.
Даша записала дату в блокнот.
– Была пятница, мы собирались поехать на дачу в Орехово. Мама сняла там полдома на лето, но мы с бабушкой без мамы туда не ездили. В пятницу мы ждали её дома. Она часто задерживалась на работе. Ждали, ждали, а она не вернулась.
Даниил произносил слова с надрывом в голосе, словно заново переживая тот вечер.
– Бабушка всю ночь обзванивала больницы и морги, а утром мы пошли в милицию. Но маму начали искать только в понедельник.
– Но поиск ничего не дал или были какие-то зацепки?
– Никаких зацепок не нашли. По крайней мере, мне ничего об этом не известно. Бабушка оформила надо мной опекунство. Через год или чуть больше поиски прекратили и признали маму пропавшей без вести.
Даниил вынул из кармана две фотографии и положил на стол перед Дашей. Сходство матери и сына бросалось в глаза. Пшеничные мелкие завитки волос, упрямый круглый подбородок, разрез глаз. Один снимок был профессиональным, чёрно-белым, снятым в фотоателье. Другой – любительский, снят на простую камеру, но на цветную фотоплёнку.
На чёрно-белом снимке Марина с натянутой улыбкой наклонила голову и смотрела прямо на фотографа. На втором снимке – она в красном платье сидела на столе в классе или аудитории, закинув ногу на ногу, и смеялась, глядя в сторону, наверняка зная, что её фотографируют. Короткая стрижка, напоминающая одуванчик из вьющихся волос, щедрый макияж – всё по моде тех лет. На оборотной стороне не было никаких пометок.
Мы часто смотрим на любительские фотографии, даже не задумываясь о том, что они могут рассказать не только о людях в определённый момент времени, но и о тех отношениях, которые связывают фотографа и его героев. Кто фотографирует человека, что он говорит в этот момент и даже о чём думает. Даша была уверена, что этот снимок был разговором двух влюблённых, находящихся по разные стороны кадра.
– Я могу оставить эти фотографии пока у себя?
– Да, конечно.
Даша отложила фотографии в сторону. Ей не терпелось поработать с ними, но при Данииле делать это не стоило.
– А ваш отец?
– У меня нет отца. То есть теоретически он, конечно, есть, но я не знаю его. Мама никому не сказала, кто он. Даже бабушка не знала. У меня фамилия и отчество моего деда – Даниил Николаевич Иванов. Отец никогда не пытался связаться с нами. Я думаю, что его нет в живых.
Даша нахмурилась.
– Почему вы так считаете?
– Если бы он был жив, то наверняка объявился бы после маминого исчезновения. Он не мог меня бросить.
– Вдруг отец даже не подозревал о вашем существовании?
На лице Даниила мелькнуло сомнение.
– Я думал об этом, но считаю, что это невозможно. Почему мама ему не сказала?
– Я не могу назвать причину. Но вероятность, что могло быть именно так – есть. Вы упомянули о бабушке. У вас есть ещё родственники? Дяди, тёти, дедушка?
– Был дедушка, но он умер ещё до моего рождения. У бабушки была только одна дочка – моя мама. Больше у меня никого нет.
– Почему вы решили возобновить поиски вашей матери именно сейчас? Прошло столько лет…
– Бабушки Люды в октябре не стало. Она до последнего верила, что мама вернётся домой. На прошлой неделе я разбирал бабушкины бумаги. Нашёл письма мамы из пионерского лагеря, записку, которую она написала из роддома, сообщив, что назовёт меня Даниилом. Бабушка почему-то не показывала мне их. Я видел в основном только детские фотографии мамы.
– Наверное, бабушке было тяжело.
Даниил пожал плечами.
– Мама была жизнерадостным человеком. Она очень любила меня и не смогла бы меня оставить. Я хочу найти её и… – Даниил сглотнул, – и если она уже не жива, то похоронить рядом с бабушкой. В полиции мне сказали, что они не занимаются такими поисками. Знакомый посоветовал обратиться к Егору Андреевичу.
* * *Ещё некоторое время они сидели в переговорной. Даша записывала подробности исчезновения, которые знал Даниил. Они договорились встретиться на следующий день. Даша хотела изучить семейный архив Ивановых.
Удивительно, но у Марины Ивановой не было друзей, о которых знал бы её сын. Куда же исчезли школьные друзья, приятели со студенческих времён и коллеги по работе? Единственным объяснением этому могло быть то, что, став матерью-одиночкой, она ограничила свой круг общения.
Даша видела точки пересечения с собственной жизнью. На что намекает пространство?
* * *Прежде чем убрать фотографии в сейф, Даша разложила их перед собой на рабочем столе. Она посидела немного с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться. Но сделать это было не так легко, потому что двое коллег, с которыми она делила кабинет, были на месте и разговаривали друг с другом. Даша подержала ладонь в сантиметре от каждой из фотографий и ощутила лёгкое покалывание. Ни холода, ни тепла.
Даша пересняла фотографии на телефон, а оригиналы убрала в сейф.
09 декабря 2019 года, вечер понедельника, Васильевский остров, улица Беринга
Тим вынул леденец в виде медвежонка изо рта. Медвежонок тут же прилип к варежке.
– Выброси, – попросила Даша.
Тим помотал головой.
– Неа, смотри, он смешной!
У медвежонка появилась причёска из ворсинок варежки.
– Давай оставим его. Пусть живёт у нас дома, а? – шапка съехала на лоб, Тим поправил её, дёрнув за помпон, и посмотрел на Дашу серьёзными зелёными глазами.
Даша улыбнулась.
– Пусть.
Они шли домой из детского сада. Обход близлежащих площадок, ставший традицией, был позади. Детские площадки плавали в воде. Тёплый декабрь не давал снегу залёживаться, но это не мешало Тиму скатываться с каждой горки и раскачиваться на всех качелях подряд. Тим забрался на скамейку и постучал по ней ладонью, предлагая Даше сесть рядом.
– Я должен сказать тебе кое-то важное.
Даша не стала садиться на скамейку, а присела на корточки рядом с сыном, чтобы видеть его глаза.
– Говори.
– Я люблю Лизу. Она умеет рисовать метлу.
– Какую метлу?
– Понимаешь, у снеговика есть метла. У меня не получалось нарисовать. Лиза мне помогла. Поэтому я её люблю. Она добрая.
– А как же Арина?
– Арина сегодня не пришла, заболела.
* * *Вика звонила уже несколько раз. Ей не терпелось рассказать, как прошли съёмки шоу. В воскресенье они не виделись, после железнодорожного музея Даше пришлось сдавать Маню в руки Маниной бабушке Нинель и заодно прослушать целую гору жизненных советов.
Кот ждал в прихожей.
– Обзаведусь собственными ключами и буду сам ходить в магазин за продуктами. Один по снегу. Совести у вас нет. Где вас так долго носило?
– Я катался на горке! – похвастался Тим.
Способность понимать кота передалась сыну от Даши. Это не очень ей нравилось, поскольку Василий не церемонился в выражениях, не признавая различий между взрослым и ребёнком.
Вика примчалась, едва они успели войти. Тим стягивал с ноги второй сапог.
– Где Маня? – спросил он, втискивая сапоги на коврик под вешалку.
– Решит задачу с бабушкой и придёт.
– Она уроки делает?
– Уроки, уроки. Математику.
Тим понимающе кивнул.
– Я тоже умею считать. Пусть приходит, я помогу.
Вика потрепала Тима по макушке.
– Спасибо, добрый ты человек. Пусть она с бабушкой решает. В следующий раз поможешь.
Даша зажгла на кухне свет.
– Тим, помой руки, скоро будем ужинать. Ты будешь?
Вика помотала головой. Вася тёрся у ног в ожидании еды.
– Я буду, я. Меня спроси. Давай корми уже.
Вика села на своё любимое место, спиной к окну.
– Зачем детям так много задают в первом классе? Честное слово, я никогда столько не училась.
– Я подозревал, – мяукнул кот.
– Ах, до чего же ты хороший! Сладкий котик! Всё понимает! Мяу говорит, отвечает! – Вика подхватила кота на руки и сжала в объятьях, тот выпучил глаза.
– Она меня придушит!
– Вик, отпусти кота, я его покормлю.
Но Вася сам вывернулся из рук и спрыгнул на пол.
– Железная хватка, чуть не сдох на голодный желудок, – прохрипел он. – Обидно.
Даша насыпала страдальцу в миску корм и тот принялся энергично хрустеть.
От долгого сидения в квартире и редких променадов на балконе, когда позволяла погода, кот раздобрел, чёрная шерсть на боках лоснилась, из-за живота он не всегда видел свои лапы, зато в жёлтых глазах по-прежнему горел огонь – дикая смесь наглости и мудрости. Летом было проще. Кот целыми днями пропадал на улице, Даша подозревала, что он облюбовал ближайшую зелёную зону – Смоленское кладбище – и гулял там в своё удовольствие.
– Мне нужно о многом тебе рассказать, – сообщила Вика.
На кухне тут же материализовался Тим:
– Кто обидел Васю?
– Никто его не обижал, Тим, он сам кого хочешь обидит.
Тим сел за стол. Вика подошла к Даше и прошептала:
– Очень жаль, что ты со мной не пошла, выпуск будет огонь, но у тебя ещё есть шанс.
– Нехорошо шептаться, когда рядом сидит ещё один людь, – насупился Тим.
– Это что ещё за правила такие? – рассмеялась Вика. – Кто тебе сказал?
– Вася.
– Этот Вася? – Вика показала пальцем на кота, уплетающего корм. – Какой умный у вас кот! – засмеялась она.
– Что есть, то есть! – откликнулся Василий.
Даша поспешила направить беседу в безопасное русло, она не собиралась признаваться Вике, что в их семействе принято разговаривать с котом. Вася был весьма умён не только по кошачьим, но и по человеческим меркам, однако эта информация не предназначалась для тиражирования. Если же узнает Вика, то рано или поздно возле их двери будет дежурить телевидение.
Маня, Вика в миниатюре, пришла через пятнадцать минут, когда Тим доедал ужин. По тому, как Маня сердито пнула ботинок, на который наткнулась в прихожей, было понятно, что она не в духе.
– Как поживает задача? Решила?
Маня покачала головой и вернула ботинок на место.
– Нет, у меня перерыв. Еле вырвалась. Бабушка держит меня в наложницах.
– Может, в заложницах?
– Всё равно неприятно. Не понимаю, зачем эта математика нужна, – Маня села за стол и схватила из корзинки печенье.
– Пойди, вымой руки, – озаботилась Вика.
К всеобщему удивлению, Маня не стала спорить и доказывать, что не успела испачкаться по пути из соседней квартиры, а отложила печенье в сторону, встала из-за стола, подошла к раковине, подержала руки под струей воды, вернулась на место, откусила печенье и яростно захрустела. Все силы для споров ушли на математику.
– Между прочим, математика – королева наук! – сказала Даша. – Тебе налить чаю?
– Ага. Вот пусть королевы и считают эти бидоны с молоком.
– Настоящие уроки! Вот бы нам в саду что-нибудь задали, уроки какие-нибудь! – Тим с восторгом глядел на Маню.
– Тебе интересно? Тогда ты идёшь со мной! Поможешь считать бидоны. – Маня соскочила со стула, но сразу села обратно. – Нет, сначала чай с печеньем.
– Посчитаем! – Тим радостно потёр ладоши. Он сел напротив Мани и принялся гипнотизировать её взглядом, чтобы та быстрее пила свой чай, и они шли заниматься математикой.
Даша улыбнулась. Тим так быстро рос, он с радостью и какой-то жадностью поглощал новую информацию, познавая окружающий мир.
* * *После того, как дети отправились в соседнюю квартиру разбираться с Маниной математикой, Даша, наконец, смогла присесть за стол.
– Ну рассказывай, чего я лишилась, не участвуя в этом шоу?
– Что ты там потеряла, вот в чём вопрос, – уточнил Вася и направился к выходу из кухни.
– Съёмки были огонь. Слушай, Даш, у тебя есть что-нибудь покрепче кофе?
– О как! – обрадовался кот и притормозил у выхода. – Затевается что-то интересное. Я рано собрался спать.
– Коньяк подойдёт?
– С дня рождения ещё, что ли? Давай.
Даша принесла бутылку, достала бокал и поставила перед Викой.
– Ты не будешь?
Даша помотала головой.
– Как хочешь.
Вика налила коньяк в бокал и сделала глоток.
– В общем, в шоу я тоже не участвовала, но съёмки были огонь!
Кот крякнул и уселся в позе «батона» под столом.
– Уже интересно, – усмехнулась Даша.
– Только не смейся. Я перепутала двери, меня начали гримировать, потом пришёл этот козёл.
– Какой козёл?
– Тот самый, сейчас расскажу.
Вика сделала большой глоток и поперхнулась.
– Вот чёрт, вспомни про козла на ночь глядя, – сквозь кашель проговорила она.
Вытащив салфетку, Вика вытерла выступившие на глазах слёзы.
– Мой бывший ухажёр, якобы звёздный массажист, помнишь, я тебе рассказывала.
– Тот, кто продержался три месяца?
– Да, но только потому, что взял у меня в долг. Пока он не отдал деньги, я решила быть с ним помягче.
– Но он же так и не отдал?
– Я не железная, чтобы терпеть три месяца. Сбежал. Выкинешь? – Вика протянула Даше скомканную салфетку. – Короче, меня загримировали, но для другой передачи. Я сразу не поняла, с закрытыми глазами сидела. Ты же знаешь, я не люблю вмешиваться в чужую работу. Вдруг чувствую, она мне нос чем-то странным мажет, не пудрит, а так, с хорошим нажимом. Открываю глаза, ради любопытства, а я уже не я, а какая-то зелёная мымра из сказки. Гримерка для детской передачи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Читайте об этом в романе Е. Малинкиной «Кот в пальто»
2
Читайте об этом в романе Е. Малинкиной "Кот в пальто".
3
Читайте об этом в романах Е. Малинкиной «Который кот подряд» и «Кот в пальто».
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: