– Он и присмотрел, – горько усмехнулась она, уже не сдерживая слезы.
Говорить было трудно, но слово за словом, стараясь не погружаться вновь в пучину того ужаса, она рассказывала отцу обо всем, что произошло ночью. Упустила только разговор с Рэном, упомянув, что это он ее спас.
– Негодяй! Предатель! – Ааронд вскочил и теперь мерял шагами свой кабинет. – Я ведь доверял ему! Кайрен!
Мгновение, и в дверь постучали.
– Войди! – резко бросил отец.
Появившийся на пороге Рэн выглядел неважно. Темные круги под глазами стали больше, кожа приобрела странный оттенок, да и, в общем, он был похож на тяжелобольного. Не таким он был всего несколько часов назад. Так что же произошло за остаток ночи? Лия вздрогнула и была рада, что этого никто не заметил. К собственному страху теперь примешивалось и опасение за мужчину, который стал ей дорог. Слишком дорог, чтобы она могла открыто это показать.
– Ваше величество…
– Как ты мог такое допустить? – отец разочарованно мотнул головой. – Я доверял тебе!
Король не кричал, но его тон, его поза – все говорило о том, что он не просто зол, он в ярости.
– Ваше величество, как только я перестал чувствовать принцессу, то принял все необходимые меры…
– Это отговорки! Ты оставил ее одну!
– Я не могу находиться с ней круглосуточно, и вы это понимаете. Ей угрожала опасность, и я сделал все, что…
– Значит, этого было недостаточно! Она – моя дочь! И я просил тебя позаботиться о ней! Защитить! Неужели это было так трудно?
– Ваше величество, я сейчас не выполняю даже половины того, что должен, уделяя внимание… принцессе. Я знаю, что виноват, осознаю, что мог бы делать свою… работу лучше, больше уделять внимания вашей просьбе. Я уже говорил об этом. Но вы предпочли вызвать в качестве дополнительной охраны лорда Вирхарда, хотя я…
Но король снова перебил его, подойдя почти вплотную, чтобы заглянуть мужчине в глаза:
– Вирхард – предатель!
– Я предупреждал вас, ваше величество, много раз предупреждал, что ему не стоит доверять. Он отличный воин, но…
– Предупреждал! – с горечью воскликнул Ааронд, отходя в сторону. – Он предупреждал…
За окном уже вовсю буйствовало утро, слепило своими лучами солнце. Ветерок проникал сквозь приоткрытое окно, шелестя бумагами и грозя сбросить их на пол. И Лия, не ожидавшая такого, вздрогнула, когда отец стремительно направился к окну и с силой его захлопнул. Стекла задрожали и только чудом не треснули, чтобы осыпаться сверкающими в рассветных лучах осколками.
– Ааронд! – предостерегающе воскликнул Кайрен.
– Ну вот, теперь ты называешь меня по имени… Что с Вирхардом?
– Я отправил за ним три отряда, но ты же знаешь, он лучший. Всегда был лучшим. Я никогда не мог отследить его на территории дворца, а за его пределами… тем более. Вирхард даже по меркам драуков очень силен. Ты знаешь это. Он абсолютно невосприимчив к магии.
– Нужно было все сделать по-другому, – тихо, словно говорил это сам себе, произнес Ааронд. – Что отряды?
– Еще не вернулись.
– Боюсь, даже если и вернутся, хороших новостей нам не ждать…
– Может, не будем загадывать? – Лия поежилась, представив, что Вирхарда не поймают.
– Ты права, Цветочек, не будем… Скажи, почему ты сразу не пришла ко мне?
Лия прикусила губу. Почему?
– Я думала, что тебя нет, ты же был на смотре войск, так?
– Да, но вернулся сразу после полуночи. Хотя… ты права, ну кто бы рассказал тебе об этом! Рэн, понимаю, что на тебя и так свалилось слишком много забот, но я прошу, – король вновь сел в свое кресло, но выглядел при этом ничуть не лучше Кайрена. И, хоть он и пытался улыбаться дочери, девушка видела, как побелели костяшки пальцев, как напряглись желваки на скулах. Нет, отец не был так спокоен, как старался показать.
И этот умоляющий взгляд, что он бросил на мужчину.
– Тогда и я попрошу тебя, – ответил Рэн. – Ослабь защиту, что стоит на Лие, мне трудно чувствовать ее местонахождение.
– Но тогда, – он нахмурился, – может случиться…
– Я постараюсь этого не допустить, – твердо сказал драук.
– Что может случиться? – встряла девушка.
– Ничего, – напряженно улыбнулся отец. – Это мелочь, связанная с твоей безопасностью. Я, наверное, немного перестарался, вот Кайрен и просит. Ты сегодня рано поднялась, ступай на кухню. Госпожа Альрана наверняка не оставит тебя голодной. Да, и передай ей, что я завтракать не буду.
– Но, пап, я…
– Не нужно спорить, пожалуйста.
– Хорошо, – слишком уж уставшим, постаревшим в один миг, показался ей отец, чтобы спорить с ним.
Когда она проходила мимо так и стоявшего у дверей Кайрена, он легко, почти невесомо коснулся ее руки. Напомнил ей, что она не одна, он рядом с ней. Но Лия даже не подняла на него взгляд. Слишком свежи были воспоминания о его словах, о том страхе, что он испытывал при мысли об их будущем.
Как ей бороться с его страхами? Если она не может справиться даже со своим?
Стражники так и стояли у дверей, только теперь и они казались собранными и сосредоточенными.
Как же все глупо, подумалось Лие. Рэн весь измучен из-за нее, теперь и отец тревожится еще больше. А у нее в голове так и вертится тот вопрос, на который она так и не получила ответа.
Что имел в виду Вирхард, говоря, что она здесь никому не нужна?
Хотелось подслушать, что скажет отец Кайрену, но у нее не получилось бы это. Будущая королева не будет опускаться до такого, тем более на глазах у свидетелей.
Она спускалась по лестнице, ловя себя на мысли, что страх никуда не делся, просто спрятался глубже. Но, по крайней мере, она больше не шарахалась от людей.
– Ваше высочество! Ваше высочество! Леди Лия!
Девушка обернулась и увидела спешащую к ней Кияру. Сейчас девочка была одета иначе – в белое платье с кружевными рюшами, и со своими темными волосами выглядела в нем невероятно милой и хорошенькой.
Лия улыбнулась. Хоть она и была старше Кияры всего на несколько лет, чувствовала, словно на многие годы. Эта девочка, оторванная от семьи, стала олицетворение ее прошедшего детства. Грустно… Время идет, а она все так же грустит о прошлом. Как же изменилась ее жизнь после смерти мамы! Ее спрятали от целого мира, ее оберегали, защищали… Но жила ли она все это время? Нет… она боялась. Вот и все. И теперь в этой маленькой девочке видела себя – немного грустную, лишенную родительской любви, но так в ней нуждающуюся.
– Да, Кияра, что случилось? – она постаралась, чтобы ее голос звучал беззаботно.