До Арианы оставалось лишь несколько сантиметров, но неожиданно на пути возникла паутина – очередное дурацкое препятствие, сплетённое Арианой между деревьев. Саймон попытался вырваться, но не вышло. Чем больше он бился, тем больше нитей налипало на крохотное тельце.
– Мне придётся превратиться, – крикнул он Ариане. – Держись, я сейчас…
Но Ариана больше не висела. Она поднималась. Сначала Саймон подумал, что его подводят глаза, но, когда она оказалась с ним на одном уровне, он увидел тоненькую паутинку, по которой она ползла. Она бы ухмылялась, если бы могла, – в этом Саймон был уверен.
– Ну, удачно выбраться, – сказала она и, подмигнув, вернулась в лабиринт. Мысленно выругавшись, Саймон забился сильнее, но в итоге практически превратился в кокон. Замечательно.
Слишком злой, чтобы в кого-нибудь превратиться, он беспомощно наблюдал, как Ариана с лёгкостью завершает полосу препятствий, с помощью паутинок спускаясь в обрыв и пролетая сквозь крохотный выход. Приземлившись на крепкий лист, она затанцевала, перебирая всеми восемью лапками и напевая бессвязную мелодию.
– Говорила же, я выиграю, – самодовольно сказала она.
– Так нечестно, – возразил он. – Ты меня обманула.
– По-твоему, остальные насекомые и пауки не попробуют обхитрить тебя при первой же возможности?
– Но…
– Я стараюсь ради твоего же блага, Саймон. Моё Царство не похоже на остальные – играть по-честному мы не будем. Даже я. – Она спрыгнула на траву и обернулась человеком. – Мы не подчиняемся обычным законам, и если ты хочешь найти Осколок, нужно научиться приспосабливаться.
А вот и причина, по которой они с Саймоном тренировались среди ночи. Причина, по которой Ариана несколько месяцев учила его притворяться всеми возможными насекомыми, причина, по которой Саймон отличался от остальных учеников, посещающих ПРИЮТ. Несмотря на то что население планеты огромно, именно двенадцатилетнему Саймону Торну предстоит найти спрятанные Осколки Хищника, оружия, с помощью которого Звериный Король присваивал способности анимоксов.
Звучит бредово, если подумать. Всего восемь месяцев назад он знать не знал о существовании анимоксов. Они с дядей Дэррилом жили в Нью-Йорке, в районе Верхнего Вест-Сайда, в самой обычной квартире на самой обычной улице, а из животных Саймон сталкивался разве что с голубями на подоконнике. Маму он практически не видел – она якобы путешествовала по работе, но сейчас он знал правду. Она искала Осколки Хищника. После того как много столетий назад Пять Царств объединились ради победы над Звериным королём, они разбили оружие на пять частей, по одной на Царство. И с того дня Осколки были под защитой правителей. А потом появилась его мама.
Она не собиралась их использовать, разумеется. Она планировала полностью уничтожить оружие, а сделать это можно было, лишь собрав Осколки вместе. Но не только Саймон знал, что затевает его мама. Орион, повелитель Царства Птиц и его родной дедушка, тоже обо всём знал. В сентябре он похитил маму, чтобы использовать её знания для поиска Осколков. По крайней мере, таков был его план.
Но благодаря открыткам, которые присылала мама, и неожиданно пробудившимся силам Звериного короля Саймон умудрился дважды помешать его планам. Но если он хотел закончить дело матери и уничтожить оружие, ему нужно было собрать все пять частей. А значит, пора было браться за следующий: Осколок, охраняемый Королевой Чёрной Вдовой, правительницей Царства Насекомых и Арахнидов.
И матерью Арианы.
– С моим Царством шанс будет только один, Саймон, – сказала Ариана, и её грубоватый тон напомнил, что не он один работает на износ ради спасения анимоксов. – Если не справишься, нового шанса не будет и все усилия пойдут насмарку. Итак, ты выпутаешься и попробуешь ещё раз или придётся бросить тебя тут до утра?
Кое-как Саймон выбрался из паутины и очистился от нитей, налипших на осиное тельце.
– Попробую ещё раз, – сказал он неохотно, но решительно. Ариана была права. Нужно подготовиться, а жалобы ничем не помогут. – Но пикировать буду медленно, пока не начнёт получаться.
– Как тебе угодно, – отозвалась она, слабо дёрнув плечом. – Просто не останавливайся, пока не справишься.
Именно так Саймон и поступил. Он пролетел полосу препятствий снова, и снова, и снова, и снова, пока не выучил её так же хорошо, как собственную спальню. Прошёл почти час, пока Ариану не удовлетворила скорость пике, и тогда, окончательно вымотавшись, Саймон помог ей распутать паутину и ветки. Когда не осталось следов ночной тренировки, они вернулись во внешнее кольцо пятиугольного здания ПРИЮТа, где располагались их комнаты.
– Спасибо за помощь, – сказал он Ариане перед тем, как они разошлись. – Знаю, со мной бывает непросто…
– Я была такой же, когда только начинала тренироваться, – пожав плечами, ответила она.
– Сколько тебе было лет? Пять? – спросил он полушутливо.
– Три. – Их взгляды пересеклись. Она тоже не шутила. – К тому же тебе нужна помощь. Всё равно я особо ничего не делаю.
– Но ты могла бы спать, – заметил Саймон, слегка улыбаясь. В ответ она ему не улыбнулась.
– Я с января не спала дольше пары часов за раз.
Саймон помедлил.
– Твоя мама ничего не говорила о новых… покушениях? – осторожно спросил он.
– Она перестала о них рассказывать. Не хочет меня волновать, – буркнула Ариана, рассматривая накрашенные тёмные ногти. – Но лорд Энтони говорил, что на прошлой неделе кто-то снова напал. Пришлось её перевозить.
Внутри всё похолодело.
– С ней всё в порядке?
Ариана кивнула:
– Да, насколько это возможно. Они до неё не добрались. В этот раз подослали сколопендру, – добавила она, хмурясь. – Но я не понимаю, почему столько разных общин желают ей… смерти. С некоторыми мы столетиями поддерживали мир. Так почему они так стараются? Ей всё равно… – она закусила губу, – ей всё равно недолго осталось.
Саймон коротко стиснул её ладонь. Неудивительно, что Ариана не спала. Её мама болела – и болела неизлечимо, а напряжение в Царстве всё нарастало и нарастало. И после смерти матери разбираться с ним предстояло Ариане.
– Скорее всего потому же, почему совет Рептилий противостоял друг другу и почему сестра Джема предала собственную семью, – мрачно сказал Саймон.
Ариана широко распахнула глаза:
– Думаешь, тут замешан Орион?
– А в чём он не замешан? – Перед входом в корпус насекомых Саймон остановился. Заходить внутрь он побаивался – коридоры перекрывала паутина, которой ему на сегодня и так хватило с головой. – Прости. За всё.
– Не извиняйся, – ответила она. – Даже если Орион и приложил руку, ты не виноват.
Но совесть всё равно грызла. В конце концов, именно он отдал собственную мать прямо Ориону в руки.
– Увидимся утром, – сказал он. – Я принесу твой завтрак на урок, так что поспи подольше.
Она кивнула, но по глазам её было видно, что на завтрак она заявится с рассветом. В последнее время Ариана была сама не своя. Она становилась прежней только на тренировках, но впавшие щёки и осунувшееся лицо понемногу начинали пугать.
Коротко попрощавшись, Саймон пробрался в свой корпус – корпус Альфы. Альфой Царства Зверей был его дядя Малкольм, а значит, их корпус находился под неусыпным наблюдением волчьей стаи. Саймон уже привык пробираться мимо них тайком; в облике насекомого его не замечали, хотя ему всегда становилось совестно.
Сегодняшняя ночь не стала исключением. У подножия винтовой лестницы, ведущей в спальни, стоял крупный серый волк. Малкольм. У него была куча куда более важных дел, однако он охранял их. По крайней мере, пытался. Саймон не сильно помогал – после того, как начался новый семестр, он сбегал практически каждую ночь.
Немо извинившись, Саймон долетел до третьего этажа, скользнул в щель под дверью спальни и превратился в человека. Тяжело вздохнув, он нащупал стену, радуясь темноте. Иногда он сомневался, что справится – что найдёт Осколки, спасёт маму и не даст кошмарам, которых он так боялся, стать реальностью, – и сегодня был именно такой день.
Он включил свет и решил дойти до ванной, которую делил с братом, чтобы переодеться в пижаму. Но не успел шевельнуться, как заметил на подушке бежевый конверт, на котором витиеватым почерком было написано его имя.
По спине побежала мелкая дрожь. Рядом с конвертом посапывал коричневый мышонок, но Саймон не стал будить его. Он и так знал, что Феликс, как и всегда, ничего не видел.
С аккуратностью восторженного ребёнка, распаковывающего подарок, Саймон разорвал конверт и прочитал вложенную записку.
Мы с тобой, дорогой внук, могли бы спасти мир.
Я жду.