– Просто я волновался, ты же… ты же её внук, и…
– Я не дурак. Понимаю, что стоит на кону.
– Знаю. – Саймон смолк. – Прости.
Не проронив ни слова, они дошли до кабинета, где проходил первый урок. Зоология была далеко не самым интересным предметом Передового Результативного Института для Юных Талантов – по крайней мере, для Саймона, – но последние три недели они изучали анатомию насекомых и арахнидов, и он в жизни не занимался так прилежно, как сейчас. Конспект занимал у него половину тетради, а пять прошедших тестов он сдал на «отлично» – и жалел лишь о том, что тема не захватывает историю Царства Арианы.
Однако сегодня думать получалось только о Уинтер, отсевшей от него как можно дальше. Джем с Арианой заняли один столик, а Нолан тоже решил показать характер и присоединился к группе учеников с серебристыми зверями на повязках, закреплённых на рукавах школьной формы.
– Он нашёл вчерашнюю записку, – шепнул Саймон, как только учительница начала урок. Ариана пронзила его взглядом:
– И?
– Разозлился, но Малкольму не сказал.
– Уинтер тоже злится, – сказал Джем, хотя это и так очевидно. – Извинись перед ней.
– За что? – поинтересовался Саймон, неожиданно даже для себя повысив голос. Учительница – мисс Браунен, бодрая женщина с медведем на повязке, – обернулась к нему:
– Хотите что-то спросить, мистер Торн?
Саймон вжался в стул.
– Не… да. Как отличить сороконожку от сколопендры?
Она заморгала, явно не ожидая услышать вопрос.
– Отличий несколько, в частности – форма тела, а также длина и количество ног, – начала она и вскоре продемонстрировала им визуальные примеры, отчего половина класса побелела, а другая половина – радостно загалдела. Саймон украдкой обернулся. Уинтер упорно глядела в тетрадь, стиснув в руке ручку. Возможно, ей просто не понравились фотографии, но Саймон подозревал, что дело не в ползучих гадах, а в нём.
Она избегала его весь день, даже на обеде. История стара как мир – Уинтер постоянно на что-нибудь злилась, но сейчас её отсутствие чувствовалось особенно остро. Если завтра утром всё пойдёт по плану, они с Ноланом могут вернуться не скоро, и он не хотел, чтобы она так долго на него обижалась – потому что потом могла и не простить.
Но как бы он ни хотел извиниться, возможности не представлялось, поэтому Саймон решил обсудить с Ноланом планы. Спать на природе в облике животных брат категорически отказался и предложил оплачивать комнаты в недорогих гостиницах и нормальную еду. Саймон только рассмеялся, а потом Нолан сказал, сколько у него денег.
– И давно ты копишь? – поражённо спросил он.
Тот пожал плечами:
– Где-то с сентября. Под землёй всё равно покупать нечего.
Задумчиво кивнув, Саймон сделал себе мысленную пометку поговорить с Малкольмом насчёт карманных денег. А то выходило нечестно.
Ужинать Уинтер тоже не пришла, и Саймон начал тревожиться.
– Она же не станет морить себя голодом, лишь бы не подходить к нам, да? – спросил он, ковыряясь в лазанье. Есть до сих пор не хотелось, но он не мог полететь в Филадельфию на голодный желудок.
– Поест, когда проголодается, – сказала Ариана. – Или когда вы сбежите. Что-нибудь уже решили?
– Выдвигаемся на рассвете, – ответил Саймон. – И говори тише, а то кто-нибудь услышит.
– Могли бы дождаться каникул, – сказал Джем, сидящий рядом с Саймоном. В его тихом голосе слышалась тревога. – Идти вдвоём слишком опасно, тем более с Ноланом. Орион воспользуется первой же возможностью…
– Знаю. – Саймон воткнул вилку в лазанью. – Нельзя было брать Нолана. Мне придётся превращаться только в орла, он будет в опасности, Орион может попытаться похитить его…
– Так зачем спешить? – спросила Ариана. – Может, лучше подождать, пока не узнаем что-нибудь наверняка?
– Потому что… – Саймон сбился. – Столько времени прошло. Не могу просто сидеть сложа руки. Меня не выпустят из ПРИЮТа до июня, а мне нельзя столько ждать. Орион…
– До сих пор ничего не нашёл, – вставила Ариана, склоняясь к нему. – Мама охраняет Осколок. С ним ничего не случится.
– А что потом, когда твоя мама…
Саймон резко замолк, и его лицо запылало. Ариана стиснула вилку так, что костяшки побелели, но голос её даже не дрогнул.
– Когда мама умрёт, Осколок заберу я. Можем просто подождать.
Он закусил губу.
– А вдруг его украдут до того, как ты его получишь? Или… вдруг… – он помедлил, злясь на себя за одну только подобную мысль, – вдруг она умрёт, но не расскажет, где спрятан Осколок?
Какое-то время все молчали. Ариана отложила вилку и откинулась на спинку стула, скрестив руки и невидяще глядя перед собой, и Саймона затопило чувство вины. Он хотел извиниться – и должен был. Но он лишь перечислил возможности, на которые нельзя было закрывать глаза. За мамой Арианы охотились убийцы, поэтому риск потерять Осколок вполне реален. И хотя в таком случае Орион не соберёт Хищника, маму Саймона он не отпустит.
– Я должен попробовать, – наконец произнёс он, когда тишина стала просто невыносима. – Простите. Но выбора у нас больше нет.
Ариана коротко кивнула, глядя на свои тёмные ногти.
– Тебе нужно выспаться, так что тренировка отменяется, – буркнула она. – Надеюсь, в Новом Орлеане ты не влипнешь в паутину.
Не успел Саймон ничего сказать, как она встала и вышла из столовой, бросив ужин на столе. Он поражённо перевёл взгляд на Джема:
– Я…
– Мы пытаемся помочь не потому, что тоже хотим стать героями, – сказал тот – не так уверенно, как Ариана, но так же мрачно. – Один ты не справишься. Каждый раз на тебя то нападают, то похищают, а сейчас мы не сможем тебя выручить.
– Но…
– Я не хочу потерять лучшего друга. – Джем тоже поднялся, хмурясь так сильно, что очки съехали на нос. – Ты меня тоже прости. Надеюсь, вы с Ноланом справитесь. Надеюсь, ты найдёшь Осколок. Но больше всего я хочу, чтобы ты вернулся живым. А без нашей помощи шансов у тебя мало. Как и у всех нас. Мы поэтому злимся, Саймон, – да, мы натворили кучу глупостей, пока искали Осколки, но мы натворили их вместе.
Не поднимая взгляда, Джем поплёлся следом за Арианой, оставив Саймона в одиночестве. Практически минуту тот не шевелился, отчаянно пытаясь понять, что теперь делать. Они не могли больше ждать, но Джем был прав – без них он бы ни за что не справился и, честно сказать, не хотел даже пытаться.
После ужина он доделал домашнее задание, сидя в библиотеке, и потратил пару часов в попытках почитать любимую книгу в относительной тишине. Но в голове будто стоял туман, и наконец перед самым отбоем он сдался и вернулся в корпус Альфы. Он жил в постоянной тревоге с начала учебного года, со дня похищения матери, но в последнее время становилось всё тяжелее сосредоточиться на чём-то помимо Осколков и их поисков, которые могли вернуть ему семью. Чем больше проходило времени, тем сильнее ощущалось давление, и легче становилось, только когда он переставал понапрасну сидеть в ПРИЮТе и начинал заниматься делом.
Он открыл дверь, готовый рухнуть в постель и проспать до раннего будильника, но остановился, заметив, кто сидит за письменным столом в углу.
– Я думал, ты со мной не разговариваешь, – сказал он, закрывая дверь и прислоняясь к ней спиной.
– Не разговариваю, – ответила Уинтер, щуря светло-зелёные глаза. – Но ты возьмёшь меня с собой.
Саймон раздражённо вскинул руки: