В центре спальни стоял дядя Малкольм.
2
Тянет кота за хвост
Саймон съёжился, глядя на дядю из тоннеля. Малкольм явно знал, куда ведёт проход, – Альфе были известны все закутки Логова, и Саймон понимал, что придуриваться бесполезно. Оставалось только честно сознаться.
– Простите, – сказал он, чувствуя себя ужасно неуютно. Дядя Малкольм отодвинул стол, не оставив возможности спрятаться. Что ещё хуже, в дверном проёме стоял Нолан, покрасневший от ярости.
– Тебе прекрасно известно, – начал Малкольм, скрещивая руки на широкой груди, – что нельзя выходить в зоопарк без сопровождения стаи. Особенно вам двоим.
– Но… – Саймон поёжился. Он насквозь промок от пота и до сих пор не отдышался. – Вы меня уже больше месяца на улицу не пускаете.
– Больше, меньше – меня это не волнует. Если будет нужно, просидишь в Логове до конца года. Ради твоей же безопасности, – отрезал Малкольм. Несмотря на злость в голосе, он протянул Саймону руку и помог встать.
– Но я же не… не Нолан. Мне выходить не опасно.
Брат фыркнул.
– Про меня никто не знает. А вот про то, что ты наследник Ориона, знает весь мир, – парировал он. – Небось тебя сейчас вся его стая ищет.
Нолан даже не представлял, насколько прав, и Саймон не собирался с ним говорить – по крайней мере, в присутствии Малкольма.
– Вы не можете просто взять и запереть меня. Это нечестно, тут негде летать, – сказал он, пряча руки в карманы. От него до сих пор пахло скунсом.
– Какая разница, честно или нет? – спросил Малкольм. – Ты хоть понимаешь, что случится, если тебя поймает Орион? Или моя мать?
Саймон скривился. Селеста Торн, бывшая Альфа Звериного Царства и бабушка Саймона, уже доказала, что пойдёт на всё, чтобы победить Ориона и Птичье Царство, – даже на убийство собственного внука.
– Но меня же не поймали, – сказал Саймон. – Всё в порядке.
– Им только и остаётся, что ждать вашего с Ноланом появления, – сказал Малкольм. – Они хотят наложить на вас руки, и если у них получится…
– Я не позволю им тронуть Нолана, – яростно сказал Саймон, и скорбь, которую он подавил, когда возвращался в парк, вновь наползла на него, опустошая изнутри. В ночь смерти дяди Дэррила Саймон пообещал себе, что с братом подобного не случится, и намеревался обещание сдержать.
– Я никуда не сбегал, почему вы всё переводите на меня? – не выдержал Нолан. И хотя Саймон практически чувствовал гневный жар, исходящий от брата, ему показалось, что он заметил в его голосе лёгкий укол обиды.
– Хватит делать вид, будто ты сам не пользовался тоннелем, – сказал Малкольм. – Даже не сомневаюсь, что если бы вы ушли с тренировки вместе, то и сбежали бы из Логова вместе.
– Нет, не сбежали бы, потому что я бы его не пустил, – выпалил Саймон – и мигом осознал свою ошибку. Тень злобы и обиды исказила лицо брата, и он показал кулаки.
– Не пустил бы, да? – сказал Нолан дрожащим голосом. – Я же не твой драгоценный друг, так зачем вообще проводить со мной время?
– Я не это имел в виду, ты же знаешь, – хмурясь, сказал Саймон. Если Орион или Селеста похитят Нолана, как Орион похитил их маму…
– Хватит, – прорезал воздух голос Малкольма, и Саймон замолчал. – Нолан, помойся и переоденься.
– Но…
– Быстро.
Бормоча что-то себе под нос, Нолан схватил из шкафа чистую чёрную форму и нырнул в ванну, хлопая дверью с такой силой, что лампа на прикроватной тумбочке задребезжала. Саймон дёрнулся.
– Саймон, посмотри на меня.
Злость Малкольма немного утихла. Саймон неохотно встретился с ним взглядом. В отличие от черноглазого дяди Дэррила, у Малкольма были голубые глаза, но всё равно в них таилось что-то до боли знакомое.
– Дело не только в Нолане, – сказал дядя. – Но и в тебе тоже. Ты такой же член нашей семьи, как и он, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Саймону пришлось закусить щёку, чтобы не сболтнуть то, что было у него на уме. Малкольм мог притворяться сколько угодно, но они встретились всего два месяца назад, и он не растил Саймона так, как растил Нолана. Саймон хотел бы стать частью их семьи – он всю жизнь чувствовал себя чужаком, всю жизнь мечтал найти своё место. Но он не был одним из них, и как ни больно это признавать, он понимал, что может никогда и не влиться в семью. По крайней мере, не полностью.
– Нужно не обо мне волноваться, – наконец, сказал Саймон. Во рту у него пересохло. – Они охотятся за Ноланом.
Малкольм перевёл взгляд на вход в тоннель.
– Придётся перекрыть лаз. Больше никто через него не выйдет – и не войдёт. Но, Саймон, пойми, я не пытаюсь тебя запереть.
– А кажется, что наоборот, – пробормотал тот. Малкольм вздохнул.
– Понимаю. Может, сложно в это поверить, но это правда. Как только станет безопасно…
– А вдруг не станет? – спросил Саймон. – Вдруг Ориона не поймают? Вдруг Селеста снова захватит остальные Царства?
– Этого не будет, – возразил Малкольм, хотя уверенности в его словах не было. – Стая проверяет все зацепки…
– Но вы до сих пор её не нашли.
– Не нашли, – неохотно признал Малкольм. – Но мы делаем всё, что можем. Их ищут звери по всей стране. Вечно прятаться у них не получится.
– Вечно – может быть. Долго – получится.
Малкольм потёр глаза и пробормотал что-то на выдохе.
– Доверься мне, Саймон. Большего не прошу. Я всеми силами стараюсь защитить вас с Ноланом, но мне нужна помощь. Пожалуйста, не совершай глупостей – например, не улетай из Логова, не предупредив.
– То есть, если предупрежу, то можно будет? – спросил он. Малкольм красноречиво на него посмотрел, и плечи Саймона опали.
– Наши с тобой желания совпадают, Саймон. Мы оба хотим защитить Нолана. Но пока ты нарушаешь правила направо и налево, Нолану хочется повторять за тобой. Что бы ты там ни думал, Орион с Селестой будут рады манипулировать вами обоими, так что сделай одолжение, не рискуй. Летай в атриуме, сколько хочешь – он для этого и построен. Но я обещал Дэррилу защитить тебя, так позволь мне сдержать обещание.
Саймон выдохнул. Так вот в чём причина, по которой Малкольм старался сделать вид, что Саймон часть его семьи. Потому что на крыше Небесной башни Малкольм дал умирающему дяде Дэррилу обещание присмотреть за Саймоном. Учитывая, что на тот момент они знали друг друга три дня, обещать такое – благородный шаг, а уж тем более похвальны попытки сдержать обещание. И теперь они с Саймоном оказались в тупике.
Как бы Саймон ни хотел помочь дяде сдержать обещание, он просто не мог. Пока не мог. Его мама до сих пор не нашлась, и, если Саймон хотел вновь её увидеть, нужно нарушить парочку правил – и, скорее всего, лицом к лицу встретиться с дедушкой.
Видимо, Малкольм принял его молчание за согласие, потому что неловко похлопал по плечу и отпустил его обратно в спальню. Как только Нолан вышел из ванной, Саймон принял душ и переоделся, выслушивая бесконечные нотации Феликса.
– Чем ты думал? – поинтересовался мышонок, пока Саймон чистил зубы. – Тебя могли убить, схватить, сожрать…
– Очень сомневаюсь, что в Нью-Йорке кто-то питается орлами, – пробубнил Саймон с полным ртом пасты.