– Меня не волнует, кто был первым. Мы не нападаем друг на друга в обличьях анимоксов, и точка, – сказал Малкольм. – Больше никаких тренировок в яме, Гаррет. А если ещё на кого-нибудь нападёшь – будешь отчислен.
Саймон не слышал ответа Гаррета, если тот вообще смог что-нибудь выдавить. Потому что, поднимаясь на ноги, он обратил внимание на собственные руки, и кровь застыла в жилах.
Вместо ногтей у него появились когти.
3
Гибрид
Остаток завтрака Саймон прислушивался к друзьям вполуха, не сводя глаз с рук. Пальцы вновь стали нормальными, но он чувствовал, что прошёл по грани, и не хотел даже думать, что было бы, если бы Малкольм не остановил драку.
На утреннюю тренировку в яме он поплёлся в самом конце, позади друзей, прислушиваясь к громкому голосу Гаррета, жалующегося на запрет драться. К сожалению, самому Саймону такого наказания не досталась – вообще ничего не досталось, а значит, в ближайшем будущем Гаррет обязательно должен был устроить ему весёлую жизнь. Правда, хуже стать уже не могло. Разве что он снова начнёт доставать друзей Саймона.
В яме воняло уксусом, но это было лучше, чем скунсом. Саймон, Джем и Ариана устроились на верхней трибуне, как можно дальше от тренировочной ямы. Ариана была явно недовольна, а вот сидящего рядом Джема, кажется, подташнивало. Сначала Саймон подумал, что дело в запахе, а потом вспомнил, о чём он говорил за завтраком.
– Ну, зато тебе не придётся драться с Гарретом, – сказал Саймон, присаживаясь рядом.
– Ну да, хоть что-то, – отозвался Джем, хотя особой радости не испытывал. – Я-то думал, что меня точно против него поставят.
– Не сегодня. Вы, кстати, не видели Уинтер?
Они покачали головой, и Саймон осмотрел раскинувшееся вокруг море учеников, но ничего не заметил. Но не успел он ускользнуть, чтобы её поискать, как на песок вышел Малкольм, за которым шли два волка из стаи.
– Софи Фицджеральд, Джеффри Ли, – объявил он, и названные ученики поднялись со своих мест. – Выходите.
Они с волками ушли с песка, освобождая место для драки. Малкольм дунул в свисток, и ученики тут же превратились в животных – осу и гремучих змей – и кинулись друг на друга. Остальные ученики закричали, поддерживая их, но Саймона бой интересовал мало – по крайней мере, пока он не знал, где Уинтер. Несмотря на панику Джема, большинство учеников любили ходить на тренировки, потому что на них разрешалось превращаться. Помимо этого, превращаться можно было на занятиях и у себя в корпусах, но Саймон знал, что мало кто соблюдает правила; он сам был свидетелем, как Ариана постоянно превращается в Чёрную Вдову, а ученики из Царства Зверей превращались в животных, стоило только волкам из стаи отвернуться. Саймон их понимал. Была бы возможность, и он бы каждый день бегал по коридорам в разных обличьях, просто чтобы узнать, каково это. Увы, ему приходилось ограничиваться орлиным и человеческим обликами, и оба приносили ему одинаковое количество неприятностей.
Оса победила в поединке: змея попыталась поймать её пастью, но получила жало в язык и сдалась. Ученики вновь закричали, и каждый последующий бой интересовал Саймона всё меньше и меньше. А вот Джем всё сильнее напрягался, но с этим Саймон ничего не мог поделать, разве что тихо подбодрить друга. Два месяца назад, когда они тайно сбежали в Небесную башню, Саймон своими глазами видел, как Джем успешно сражается со взрослым волком. С простым учеником он должен справиться влёгкую.
Пока Саймон абсолютно серьёзно раздумывал, приставят ли к нему сопровождающего, если он отпросится в туалет, Малкольм назвал следующих соперников:
– Бенджамин Флюк и…
Саймон затаил дыхание.
– Нолан Торн.
Широко распахнув глаза, он посмотрел на Джема.
– Ну, хоть не Гаррет, – выдавил он из себя, но утешение было слабым. Да, Нолан – наследник Звериного короля, но практически весь ПРИЮТ считает, что он умеет превращаться только в огромного серого волка, как и его дядя. А учитывая, в каком Нолан настроении, Саймон не удивится, если он решит драться до крови.
Дрожа, Джем спустился к песку, где его ждал Нолан, источавший решительность. Саймон нервно наклонился вперёд, чтобы лучше видеть, и временно отбросил все мысли о Уинтер. Ничего хорошего от ситуации ждать не приходилось.
– Всё с ним будет нормально, – сказала Ариана, но даже в её голосе не было уверенности.
Малкольм дунул в свисток, и схватка началась. Нолан мгновенно обернулся волком. Джем попятился, едва не запутавшись в собственных ногах. Даже издалека Саймон видел на его лице панику.
– За шкирку хватай! – заорала Ариана, но Саймон молча смотрел, как нападает Нолан. Звери были готовы прилюдно унизить Уинтер посреди столовой – и он даже не представлял, что сейчас было на уме у Нолана.
Рыкнув, Нолан напрыгнул на Джема вихрем зубов и шерсти, толкая его лапами в грудь и опрокидывая на песок. Очки Джема отлетели, и Нолан обнажил зубы буквально в сантиметре от его горла. Он не укусил, но Джем поморщился от боли, и Саймон заметил, как волчьи когти глубоко врезались в чёрную форму.
– Нолан его ранил! – крикнул он, но его голос заглушили крики толпы. Почему Джем не сдавался?
Волк оттолкнулся от груди Джема, разрывая рубашку когтями, и схватил его зубами за ботинок. Не успел Саймон вновь закричать, Нолан потащил Джема по песку к краю ямы, демонстрируя трофей. И во время этого демонстративного марша нарочно наступил на очки парня.
Кровь Саймона вскипела, и он начал превращаться, не успев даже задуматься. На одно ужасающее мгновение, когда перед глазами всё потемнело, а конечности стали меняться, он понял, что не знает, кем именно обернётся. Но когда раскрыл рот и из горла вырвался орлиный клич, он расправил крылья и слетел в яму, поглощённый злостью. Нолан мог издеваться над Саймоном сколько угодно, но Джем не заслуживал подобного унижения.
– Отпусти, – потребовал он, приземляясь Нолану на спину и клювом хватая его за ухо. Видимо, он сжал сильнее, чем намеревался, потому что волк взвизгнул и мигом выпустил сапог Джема.
– Ты что творишь?! – взревел он, пытаясь его стряхнуть.
Когда Нолан отпустил Джема, Саймон разжал клюв и захлопал крыльями, взлетая на несколько метров.
– Ты его ранил. Бой окончен.
– Но он не сдался! – Нолан вскинулся и щёлкнул зубами, не дотянувшись до Саймона всего несколько сантиметров. Тот взмыл ещё выше. – Так нельзя!
– Так, хватит! – Переваливаясь по песку, к ним подошёл Малкольм, и с высоты своего полёта Саймон видел вздувшиеся вены на его шее. – Саймон, тебе прекрасно известно, что нельзя вмешиваться в чужие схватки.
– Но Нолан…
– Да, я видел, Саймон. Превращайтесь, оба, и ко мне в кабинет.
Саймон с лёгкостью приземлился рядом с Джемом и, несмотря на всё ещё клокочущую в нём ярость, усилием воли принял человеческий вид.
– Ты как, в порядке? – спросил Саймон, опускаясь рядом с другом на колени.
Джем кивнул, хотя царапины, видневшиеся через порванную рубашку, говорили о другом.
– Не видишь мои очки?
Саймон пошарил по песку, нашёл их – но, как он и опасался, они были искорёжены и разбиты.
– Нолан на них наступил, – сказал он виновато, протягивая их Джему.
– Генерал не обрадуется, – заметил тот. Левая линза треснула прямо посередине, а одну из дужек Нолан умудрился сломать пополам. Спасти их было явно невозможно.
– Так расскажи правду. Что бой был нечестным, – сказал Саймон. – Он же твой отец, он поймёт.
– Саймон. Ко мне. Живо, – окликнул Малкольм с лестницы. Мысленно застонав, Саймон встал и протянул Джему руку. Тот, пошатнувшись, поднялся.
– На уроках увидимся, – сказал Саймон им с Арианой, которая как раз спустилась с трибун. – И сходи сначала в медпункт.
– Я прослежу, чтобы он не развалился по пути, – сказала Ариана и, несмотря на то, что она была ниже Джема почти на голову, обхватила его рукой за пояс и повела к двери.
Саймон добрался до кабинета Малкольма и встал как можно дальше от Нолана. Когда Малкольм с тихим щелчком закрыл дверь, волоски на шее Саймона встали дыбом.
– Не знаю, что между вами случилось, но прекращайте уже, – сказал им дядя.