Звездные души

- И там указан 1993?

- Да.

Соколов пролистнул ниже.

Ещё одна строка.

Повторная активация ожидается после завершения третьего цикла. Интервал ориентировочно 32-34 года.

Максим быстро посчитал.

Плюс тридцать три.

Он поднял глаза.

Соколов смотрел на него.

- Именно.

Максим ещё раз посмотрел на документ.

- Это может быть подделка.

- Может.

- Вы могли сделать её сегодня.

- Мог.

- Тогда почему я должен верить?

- Не должны.

Снова это слово.

Соколов убрал телефон.

- Поэтому я предлагаю посмотреть оригинал.

*

Максим стоял возле машины.

Город продолжал жить вокруг него.

Можно было развернуться.

Уйти.

Позвонить матери.

Поехать домой.

Завтра проснуться, открыть рабочую почту и решить, что всё происходящее было каким-то безумным совпадением.

Он почти видел эту жизнь.

Очень простую.

Знакомую.

Безопасную.

И вместе с ней возникло другое ощущение.

Не голос.

Не приказ.

Тепло.

Совсем слабое.

Где-то в груди.

Живое.

Спокойное.

Оно не толкало его к машине.

Не говорило, что делать.

Просто присутствовало.

Максим вдруг понял, почему это так важно.

Если бы внутри появился приказ, он бы испугался.

Но ничего не требовало от него решения.

Выбор оставался его.

Он посмотрел на Соколова.

- Если мне что-то не понравится, я ухожу.

- Разумеется.

- Телефон остаётся у меня.

- Да.

- Илью не трогаете.

Соколов вздохнул.

- Вы удивительно быстро начали выставлять условия.

- Практикуюсь в автономном поведении.

Соколов впервые за вечер искренне улыбнулся.

- Садитесь.

Максим сел в машину.

*

Они ехали почти сорок минут.

Москва постепенно менялась.

Центр остался позади.

Потом исчезли витрины, рестораны, туристы.

Машина ушла в сторону старых промышленных кварталов.

Максим следил за маршрутом на телефоне.

Соколов не мешал.

Это немного успокаивало.

- Куда именно?

- Вы всё равно через минуту увидите.

- Очень секретно.

- Уже не особенно.

Они свернули с основной дороги.

За высоким кирпичным забором появился комплекс старых зданий.

Советская архитектура.

Три этажа.

Узкие окна.

Никаких вывесок.

На проходной сидел охранник.

Он посмотрел документы Соколова.

На Максима посмотрел дольше.

Шлагбаум поднялся.

Машина въехала внутрь.

- Что здесь было?

- Институт прикладной психофизиологии.

- Никогда не слышал.

- Такое название было только последние годы.

- А раньше?

Соколов посмотрел в окно.

- По-разному.

Они остановились у дальнего корпуса.

Внутри горел свет только на первом этаже.

Максим вышел.

Воздух здесь пах сырой листвой и старым кирпичом.

Соколов открыл тяжёлую дверь электронным ключом.

Внутри оказалось неожиданно современно.

Камеры.

Турникеты.

Серые стены.

Белый свет.

Молодой сотрудник за стойкой поднялся.

- Виктор Андреевич.

- Что с архивом?

- Локализовали. Внешняя передача была.

- Объём?

Парень посмотрел на Максима.

Соколов кивнул.

- Говорите.

- Около сорока гигабайт.

- Куда?

- Пока неизвестно. Использовалась цепочка узлов.

- Когда?

- Начало в девятнадцать четырнадцать.

Максим вспомнил.

В это время он ехал к Чистым прудам.

- Кто был внутри?

- Семь человек.

- Проверили?

- Да.

- Елена?

- Нет.

Соколов кивнул.

- Откройте двенадцатый.

Парень замер.

- Виктор Андреевич…

- Я сказал, откройте.

- Нужен второй допуск.

- Я беру ответственность.

Сотрудник не выглядел счастливым.

Но нажал несколько клавиш.

В глубине коридора загорелся зелёный индикатор.

*

Они спустились на один этаж вниз.

Потом ещё на два.

Максим удивился.

Снаружи здание выглядело трёхэтажным.

Под землёй оказалось не меньше.

Коридоры становились старше.

Современные панели исчезли.

Осталась крашеная бетонная стена.

Старые металлические двери.

На одной сохранилась табличка:

ХРАНИЛИЩЕ 12

Соколов приложил карту.

Замок щёлкнул.

За дверью был небольшой зал.

Шкафы.

Архивные коробки.

Микрофильмы.

Старые магнитные ленты.

Несколько современных серверных стоек.

История разных эпох была собрана в одном помещении.

- И всё это про таких людей?

- Не всё.

Соколов включил свет над дальним столом.

- Здесь собирали материалы, которые не удавалось нормально классифицировать.

Он подошёл к металлическому шкафу.

Открыл.

Внутри десятки серых папок.

Годы.

Максим почувствовал, как ладонь начала покалывать.

- Дайте угадаю.

Он протянул руку к папке 1993 года.

- Я бы начал раньше, - сказал Соколов.

- Почему?

Соколов достал папку с маркировкой:

\1936. ЕГИПЕТ. АРСЕНЬЕВ М.А.

Положил на стол.

Максим смотрел на неё.

Фотография Елены лежала у него во внутреннем кармане.

Он открыл папку.

Первая страница.

Михаил Александрович Арсеньев.

1899 года рождения.

Востоковед.

Археолог.

Экспедиция в Египет.

Несколько сухих биографических строк.

Потом фотография.

Та самая.

Только значительно качественнее.

Максим приблизил.

На ладони Арсеньева действительно был знак.

Четыре линии.

Под фотографией машинописная пометка:

Проявление маркера зафиксировано 11.08.1936.

Следующая страница.

Отрывки дневника.

Соколов молчал.

Максим начал читать.

14 августа. Снова видел город у большой реки. Уверен, что никогда прежде не находился в этом месте, однако знаю расположение помещений. Особенно ясно помню западный зал и помещение с зелёным камнем.

Максим перестал дышать.

Зелёный камень.

На секунду перед глазами вспыхнул образ.

Кристалл.

Коридор.

Мальчик.

Он перевернул страницу.

15 августа. Имя вернулось утром. Натхор. Не уверен, человек ли это. Иногда кажется, что это был я.

Максим замер.

Руки стали холодными.

Соколов наблюдал.

- Вы знаете это имя?

Максим не ответил.

Он не мог.

На следующей странице была зарисовка.

Профиль мужчины.

Храм.

Знак.

А под ним рука Арсеньева вывела ещё одну фразу:

Мы обещали не приходить напрямую.

Максим почувствовал удар воспоминания.

Не образ.

Сначала звук.

Голос женщины.

Далёкий.

Спокойный.

Только воплощение.

Потом свет.

Голубая Земля.

Тепло в груди стало почти физическим.

Максим схватился за край стола.

- Максим?

Соколов сделал шаг.

- Не надо.

Он поднял руку.

В этот момент из папки выпал сложенный лист.

Старый.

Почти пожелтевший.

На нём была нарисована карта звёздного неба.

Одна звезда отмечена кругом.

Рядом подпись:

Сопдет.

Ниже:

Дом.

Максим смотрел на слово.

И внезапно понял его значение раньше, чем успел подумать.

Сириус.

Сопдет.

Не просто звезда.

Имя.

Древнее имя.

В голове вспыхнуло:

Белые одежды.

Тёмное небо.

Первые лучи рассвета.

Люди на крыше храма.

Он сам смотрит туда, где над горизонтом должна появиться звезда.

Рядом женщина.

Её лицо скрыто светом.

Она произносит:

- Когда забудешь всё остальное, смотри туда.

Максим закрыл глаза.

Внутри поднималось не воспоминание.

Целая жизнь.

Он испугался.

И сразу вспомнил голос Елены.

Не пытайся ускорить.

Потом другое.

Живой свет.

Без приказа.

Без требования.

Тепло разошлось от груди к плечам.

Максим медленно вдохнул.

Открыл глаза.

Воспоминание отступило.

Он всё ещё был здесь.

Москва.

Подземный архив.

Соколов напротив.

Старая папка.

Максим посмотрел на него.

- Кто такой Натхор?

Соколов ответил тихо:

- Именно это мы пытаемся понять почти девяносто лет.

Максим перевёл взгляд на папку.

- Тогда вы ищете не тех людей.

- Почему?

Он положил ладонь на запись Арсеньева.

- Потому что Натхор не один из них.

Соколов нахмурился.

- Откуда вы знаете?

Максим смотрел на собственную руку.

Четыре линии снова проступали на коже.

Медленно.

Прямо у них на глазах.

- Потому что это был я.