– Дари, ты, правда, считаешь меня помешанной? Я не такая! Никогда не верила ни в привидения, ни в колдовство. Но у Иосифа Семёновича на самом деле есть старинное зеркало, и там появляется… Сложно объяснить словами. Если хочешь, я покажу. Только сначала в магазин надо зайти и к Элеоноре.
– Это далеко?
Я ещё надеялась, что у меня появится повод уйти домой, но любопытство уже вцепилось мёртвой хваткой. К тому же у меня не было подруг, а Лера казалась неплохой девчонкой. По крайней мере, с ней не соскучишься.
– Это близко, – махнула рукой в сторону «подруга», – только пойдём, пожалуйста, побыстрее. Я уже окоченела совсем.
Мы поспешили к магазину. Лера оказалась выше меня на полголовы, а, следовательно, и ноги у неё были длиннее. Я едва поспевала за шустрой девушкой. Подошвы скользили по заснеженной дорожке, в лицо дул леденящий ветер, но это не мешало блондинке всё время болтать. Лера без устали задавала вопросы. Порой, недослушав ответ, она уже озвучивала новый:
– А почему у тебя рукав порван? Собака напала?.. В школе?.. И на спине клок вырван. Видела?.. Ты замёрзла? Я ушей не чувствую, наверное, отвалились уже? Элеонора Альбертовна нас горячим чаем напоит, тогда и согреемся… А у тебя родители злые?.. Как это бросили?.. Реально?.. Капец! А почему?..
Я замешкалась с ответом на последний вопрос, но Лера, не дожидаясь, уже тараторила дальше:
– Не понимаю, как можно бросить своего ребёнка! А бабушка тебя не обижает?
Для меня такая манера разговора была непривычной и не очень комфортной. К счастью, мы наконец-то добрались до магазина и вбежали в стеклянные двери. Там нас сразу обдало тёплым воздухом. Лера сразу засучила рукава и приложила ладошки к решётке на стене, откуда и шел нагретый воздушный поток.
– Кайф какой! – простонала девушка, счастливо улыбаясь. – Думала, что пальцы на руках отморозила напрочь. Хорошо хоть кроссовки у меня тёплые, с натуральным мехом.
Я посмотрела на её ноги. Обувь у Леры, действительно хорошая и дорогая. Неужели злая мачеха и бессердечный отец скинулись бедняжке на фирменные кроссы?
Подруга заметила мой взгляд и поспешила объяснить:
– Это мамина обувка. Она незадолго до смерти купила на распродаже, но так ни разу и не носила… Не успела… Ладно, не будем о грустном. Нас бабуся голодная ждёт. Сейчас посмотрим, что она заказывала…
Лера выудила из заднего кармана джинсов мобильный телефон. У меня глаза полезли на лоб. На такой дорогущий гаджет нам с бабушкой пришлось бы копить целый год.
– Крутая у тебя мобила, – заметила я. – Тоже от мамы осталась?
– Нет… Это мне подарили, – смущённо пролепетала Валерия. – У бабушки Ольги Васильевны, которой я помогаю, сын в посольстве работает. Он на день рождения ей этот телефон подарил. Но она не смогла разобраться, как правильно пользоваться, и мне отдала. А сын потом Ольге Васильевне другой аппарат приобрёл – попроще… Пойдём в молочный отдел сначала. Надо три бутылки кефира купить, чтобы Элеоноре на три дня хватило.
Мы занялись закупкой продуктов. Лера всё время сверялась со списком в телефоне и складывала товары в тележку. Даже это не мешало подруге без устали молоть языком. Я узнала, что её семья живёт в соседнем доме, в двухкомнатной квартире, что спать Лере приходится в кухне на диванчике без подушки и одеяла, что с первыми лучами солнца мачеха будит несчастную и заставляет натирать паркет воском, стирать бельё вручную и готовить обед.
Затем повествование плавно перешло на Элеонору Альбертовну. Девушка искренне восхищалась своей подопечной, даже глаза начинали сиять восторгом.
– Ты не представляешь, насколько она крутая! Язык не поворачивается называть её бабусей. Элеоноре почти восемьдесят, но она не выглядит, как обычные старушки – всё время с причёской и при макияже. Говорит, что до сих пор поклонники донимают и режиссёры приглашают сниматься в кино, но Элеонора отказывается. По молодости ей мужчины дорогие подарки дарили. Если продать все украшения и картины, то можно на эти деньги купить шикарный особняк и нанять прислугу. Но побрякушки ей дороги, как память… Ой, масло забыла… Теперь – порядок! Пойдём, сама всё увидишь.
Я заметила, что Лера выбрала продукты подешевле, видимо, актриса вынуждена экономить. Возле кассы образовалась небольшая очередь. Пришлось подождать. Валерия расплатилась с помощью пластиковой карты, чек скомкала и бросила в урну, продукты распихала в два пакета.
– Поможешь донести? – подруга умоляюще посмотрела на меня. – Вот тут только хлеб, чай в пакетиках и печенье. Сумка не тяжёлая.
– Конечно, помогу, – пожала я плечами, – тебе одной неудобно будет всё тащить.
– Спасибо-спасибо, – Лера порывисто обняла меня, прижав к себе. – Ты очень хорошая. Правда. Мне никогда и никто не помогал.
Мы подхватили пакеты и вышли из магазина. Ветер на улице утих, вроде даже потеплело. Элеонора жила недалеко. Нужно было пройти сквер и два дома. За разговорами мы и не заметили, как добрались до нужного подъезда. Лера набрала на пульте домофона комбинацию из цифр и букв, и нас, не спрашивая, впустили в дом.
– Ты, пожалуйста, соглашайся со всем, что скажет Элеонора Альбертовна. Она не терпит возражений и очень обидчива, – предупредила подруга, шагая вверх по широким старым ступеням.
Я не ответила, но Лера, похоже, и не ждала моего согласия. Мы поднялись на третий этаж. Тяжёлая деревянная дверь нужной квартиры оказалась не запертой. Переступив порог, мы оказались в узком длинном коридоре, конец которого терялся в полумраке. Стены здесь были обиты тёмно-красной материей с золотой вышивкой. Пол устилало ковровое покрытие того же кровавого оттенка. У меня даже голова разболелась. Казалось, что даже сердце стало биться быстрее.
«Словно нас огромный удав проглотил, – пронеслась в голове внезапная мысль. – Странные всё же у людей вкусы в выборе интерьера».
Едва я успела так подумать, как в противоположном конце коридора появилась сама хозяйка этого логова. Я вздрогнула. К нам из сумрака приближалась… огромная змея. Передняя половина её тела была задрана вверх и колыхалась из стороны в сторону, а передвигалась анаконда на хвосте, причём, рывками, словно сзади кто-то её подталкивал.
Я судорожно отступила на шаг и забыла, как дышать. За плечом послышался сдавленный смех подруги и щелчок, запираемого замка на двери.
4 эпизод
– Лерочка пришла, спасительница моя! – заговорила внезапно змея. Голос её оказался глубоким, грудным контральто с красивой хрипотцой. – Вижу, ты доставила мне еду! Как замечательно!
Я вжалась в стену, постаравшись слиться с ней, и зажмурила глаза. Было слышно шуршание змеиной чешуи по полу и какое-то мерное постукивание. Затем эти звуки внезапно прекратились. Я приоткрыла один глаз и увидела перед собой лицо старухи. Она смотрела на меня не моргая, и, похоже, обнюхивала.
– Какая милая девочка! – наконец произнесла хозяйка удивлённо. – Валерия, это твоя одноклассница?
– Мы с Дари на улице познакомились, – послышался голос моей подруги. – Мне было тяжело нести сумки, и я попросила помочь. Она очень хочет научиться правильным манерам.
– Похвальное стремление, юная барышня! – улыбнулась ярко-красными морщинистыми губами старуха и отпрянула от меня. – Дари! Какое странное имя! Похоже на кличку канарейки. Неужели родители так тебя назвали, бедняжка?
– Моё полное имя – Дария, – сдавленно пропищала я.
– Дария! Так гораздо лучше! Перфекто! – Элеонора продемонстрировала белоснежные, явно искусственные, зубы. – Я знала преподавательницу по сценической речи Дарию Россо. Это была фантастическая женщина! У тебя правильные черты лица. Я беру тебя в ученицы. Ты рада?
Я была не рада. Меня мутило от вида мрачного, «кровавого» коридора, от тяжёлого, приторного запаха духов, заполнившего пространство, и от нервного напряжения. Впрочем, нервы мои постепенно приходили в норму. Я поняла, что на нас надвигалось вовсе не пресмыкающееся, а всего лишь пожилая эксцентричная женщина, облачившаяся зачем-то в облегающее платье-футляр, имитирующее кожу змеи.
Элеонора Альбертовна была очень высокой, под метр девяносто, и слишком тощей. В коридоре тусклый свет исходил откуда-то снизу, потолок скрывался во мраке. Не удивительно, что воображение сыграло со мной злую шутку.
– Вы сегодня выглядите обалденно! – подала голос Лера.
– Валерия! Что за моветон?! – ужаснулась хозяйка. – Нужно говорить: «вы выглядите восхитительно!» Ты же не доярка из колхоза. Вот Дария ведёт себя похвально. Умение молчать – это редкий дар, которым способны пользоваться немногие. Нинель Далински владела искусством молчания филигранно, а потому и получила в мужья Антонио Милано. Это был великий актёр и красавец. Женщины от него с ума сходили, бегали по пятам, старались обратить на себя внимание. Это его раздражало. А Нинель изводила Антонио своим молчанием… Что это мы до сих пор стоим в коридоре? Давайте, пройдём в чайную комнату. Вы же совсем замёрзли. Раздевайтесь.
Элеонора театральным жестом провела по стене, отодвигая панель, за которой оказалась ниша с крючками для одежды. Я стала стягивать куртку, стараясь, чтобы хозяйка не заметила порванный рукав, но она углядела.
– Дария! Какой кошмар! Как родители выпустили тебя на улицу в драной одежде?!
– Дари родители бросили, – наябедничала Лера. – Её бабушка воспитывает. Они бедно живут.
– Мы нормально живем, – обиделась я. – Просто бабушка не умеет распоряжаться финансами, все тратит в начале месяца. А куртку я только сегодня порвала. Случайно вышло.
– Бедность не порок, – примиряюще сказала Элеонора. – Можно и в недорогой одежде выглядеть элегантно, создать свой неповторимый образ. Я сейчас посмотрю, что у меня осталось от дочки. Она у меня скрипачка, выступает с концертами по всему миру, а в школьные годы в театральных постановках участвовала. Вроде остались костюмы твоего размера. Вы пока идите в чайную, грейтесь, угощайтесь конфетами…
Элеонора снова повела рукой, отодвигая очередную панель, за которой обнаружилась маленькая комната, похожая на купе в поезде. Справа и слева вдоль стен стояли узкие кожаные диванчики, у окна, между ними, втиснулся стол с чашками, электрическим чайником и конфетницей.
Пока я осматривалась, Лера занялась приготовлением чая, по-хозяйски раскладывая пакетики и включая чайник.
– Почему Элеонора Альбертовна одета так странно? В её почтенном возрасте облачаться в слишком обтягивающее платье с длинным подолом как-то… странно, – тихо проговорила я. – Она же с тростью ходит. Зачем туфли на высоком каблуке обувать?
Лера пожала плечами.