Пытаться включать душ смыла не было. Протерев зеркало рукой, Джон посмотрел на своё отражение. В зеркале плачевно отражался тридцатилетний парень с небольшой щетиной, русыми волосами, к которым давно не прикасалась рука парикмахера, и царапинами на груди. Его карие глаза означали жалость к своему реальному двойнику. Казалось, он зовёт Джона к себе, хочет, чтобы он пролез в зеркало и ворвался в лучший мир, полный радостей и красок. «Джон в зазеркалье» – так и слышалось с той стороны зерцала.
– А, к чёрту! – сказал Джон, закрыв отражение рукой, и опустил голову вниз.
Пройдя назад в комнату, Джон заметил свою одежду на вешалке. Его руки судорожно обхватили тело.
– Странно. Я ведь не раздевался…
Он постоял несколько минут в раздумьях о том, сколько он пил в последнее время. А пил он действительно не мало. После некоторых событий, которые кардинально изменили его жизнь, он только и делал что пил, да утешал себя. «Утром виски, в обед сигарета и виски, а на ужин можно виски со льдом.» – это был его девиз. После ещё большего снижения своей самооценки, он случайно посмотрел на фотографию, стоящую на прикроватной тумбочке. Что-то в ней показалось ему знакомым. Джон подошёл поближе и взял её в руки. Фотография была чёрно-белая. На ней женщина в самом соку с пышными волосами и прекрасной улыбкой очень интересно позировала, олицетворяя собой знаменитую сцену с Мэрилин Монро и её белым платьем. Джону эта женщина казалась знакомой, очень знакомой, но он не мог вспомнить, где её видел. Но больше его пугал факт того, что этой фотографии он не наблюдал, когда впервые зашёл в номер, хоть и более-менее тщательно его осмотрел.
– Наверное, я вчера просто очень сильно устал.
Он поставил фотографию на место, оделся, взял ключ, последний раз оглядел комнату, которая создала отвратное впечатление о себе, и вышел вон.
На улице господствовал лёгкий утренний туман. Было довольно тихо, но изредка небольшой прохладный ветерок давал о себе знать своим жалостным воем. Мотель выглядел так, будто уже лет 30 никто сюда не добирался. Окна заколочены или разбиты, повсюду мусор. «Странно, вчера же, вроде, он лучше выглядел…», – подумал парень. Пикап, стоявший на стоянке, представлял тебя из себя груду ржавого железа. Сердце Джона понемногу начало обрастать плющом из паники. Один лишь вопрос крутился в голове: « Ну не мог же я так устать, чтоб не заметить таких хреновых условий проживания, верно?.. Или мог?» Он отвёл взгляд в сторону места прибывания своего автомобиля – его там не оказалось!
– Твою мать! Где моя машина?! – закричал Джон, выбежав на парковку.
В ответ ему прозвучало совсем тихое эхо, но и оно вскоре покинуло растерянного постояльца.
– Как только я найду ублюдка, который это сделал, я сверну ему шею и сброшу труп в канаву! – в ярости говорил парень. – И куда смотрит управляющий?! Сукины дети. Всех выпотрошу!
Не сдерживая своих эмоций, пострадавший отправился к стойке регистрации, по пути пнув пару пивных бутылок.
Джон вошёл, истерически сжимая и разжимая кулаки. Холл мотеля изменился до неузнаваемости. Прошлой ночью он выглядел, как квартира пьяницы-холостяка, а сейчас в нём не поселились бы даже бездомные из нью-йоркских трущоб. По углам и на вешалке повисла уже знакомая паутина. Кресло позорно блистало широкой трещиной на ножке. На стойке обслуживания лежала чья-то старая фетровая шляпа, одна из тех, которые носили гангстеры пятидесятых годов. Правда в этой уже давно поселилась моль. Головной убор был весь в пыли, немного потерял форму и также оброс паутиной. Звонок, в который вчера звонил Джон, чтобы вызвать управляющего, на сей раз предстал в разобранном виде, а рядом с ним лежало несколько шурупов.
– Что тут, чёрт возьми, случилось за ночь? – спрашивал сам себя Джон и сам себе же пытался дать разумный ответ, но не мог такового найти.
Сказать, что обстоятельства были странными – это ничего не сказать. Не видя другого плана дальнейших действий, парень подошёл к двери, из которой вчера вышел управляющий. Она была вся поцарапана и обшарпана, будто об неё точили когти долгое время, а внизу даже прогнила. Парень немного дёрнул ручку, и та запросто отвалилась и словно игрушечная, упала на пол. Теперь дверь было открыть не так легко.
– Вот дерьмо. – проворчал Джон.
Он начал думать, как открыть эту дверь. Сначала он пытался вставить ручку назад и повернуть, но ничего не вышло.
– Проклятье! -за криком последовал злобный удар ноги о стену.
С бедняги что-то посыпалось, а затем упала картина. За ней оказался шкафчик небольшого размера. На его дверце был вырезан цветок, очень похожий на лотос. Впадшая ручка отличалась позолотой, но кое-где уже облезла. Джон подошёл и из любопытства открыл дверцу, при этом забыв, что это далеко не его дом. Внутри находился всего один ключик, маленький ключик, сделанный из обычного дешёвого железа, но при этом благополучно избежавший оранжевого налёта. «Интересно, от чего может быть этот ключ?», – подумал Джон. Он оглядел помещение ещё раз, но ничего, где бы можно было применить этот ключ, не увидел. Походив немного по помещению, он всё же решил во что бы то ни стало открыть эту заветную дверь.
– Чёртова доска, не с тем ты связалась!
Парень подошёл к вешалке, оглядел её, схватил за ножку и, приложив немалые усилия (лицо его немного покраснело и застыло, дыхание на мгновение остановилось, на руках проступили вены), попытался разломить её. Но вешалка так просто не далась. Она хоть и держалась из последних сил, но ещё не потеряла свою стойкость. Тогда Джон перевернул её и несколько раз ударил о стойку обслуживания. Победа. Ножка с треском отлетела к стене.
– Надеюсь, у хозяина есть страховка.
Джон поднял ножку и оглядел её отломанный конец. «Должно получиться», – прибавил себе уверенности он, стиснув губу. Мародёр подошёл к двери, подпёр ножкой от вешалки левый край двери и навалился на неё всем свои весом. Дверь издала пронизывающий скрип. Это была последняя оставить её в покое, но тщетно. После неимоверных усилий взломщика дверь слетела с петель и с боевым грохотом обрушилась на пол.
Из только что открывшейся комнаты хлынул поток пыли, а вместе с ней сковывающий аромат чего-то давно забытого. Джон закашлял и попытался отогнать рукой от себя этот запах. Заветное помещение явно давно не посещали. Но это невозможно. Ведь только вчера хозяин мотеля вышел оттуда, чтоб обслужить неожиданного клиента. В этой комнатке для персонала было довольно темно, так что Джону пришлось внимательно вглядываться, чтобы хоть что-то увидеть. В уголке стояла швабра, которую явно давно никто не брал в руки, а около стены – шкафчик, где находилась куча разных папок и гнившие листы бумаги. На верхней полке стояла небольшая деревянная шкатулка с вырезанным на ней узором в виде непонятных растений. Именно она и привлекла внимание Джона. У него была чувство, что он должен, просто обязан её открыть, будто его кто-то просит или даже приказывает это сделать.
Джон снял шкатулку со шкафа и вышел поближе к свету. У сундучка был маленький замок. Парень вспомнил про найденный ключ. Он вставил ключ в скважину и повернул – механизм щёлкнул, и шкатулка открылась. «Ну хоть этот замок мне не пришлось взламывать», – подумал Джон. Внутри лежало всего две вещи: свёрнутый лист бумаги, скорее всего письмо или что-то вроде этого, и кулон, сделанный из серебра.
После очистки от налипшей пыли, на украшении стала видна гравировка искусной работы. Шрифт выглядел очень элегантно, а узоры представляли собой виноградные лозы. Надпись гласила: «Самому дорогому для меня на свете». Сверху сияла защёлка. Джон легонько надавил на неё большим пальцем. Произошёл короткий цок. Кулон открылся. Внутри была вставлена маленькая выцветшая фотография, а ней была девочка лет пятнадцати-шестнадцати с каре, веснушками на лице и в очках. Она широко улыбалась и сияла от счастья.
Джон решил развернуть лист, который безмятежно лежал на дне шкатулки. Бумага была пожелтевшей, виднелись маленькие коричневые пятна, вероятно, от какого-то напитка. Разворачивался лист с трудом, противно хрустел. Его можно было разорвать одним неловким движением. Парень проводил аккуратные плавные манипуляции пальцами. Лист оказался небольшим письмом. Некоторые буквы были смазаны, но их всё же можно было разобрать. Содержание письма пестрило оттенками семейной драмы: «Папа, прости, что пишу тебе это, когда уже всё решено. Ты знаешь моё нынешнее положение и поэтому очень злишься на меня. Я это понимаю. Ты всегда хотел, чтобы я хорошо окончила колледж и работала на телевидении, как мама. Мне жаль, что подвела тебя. В ту ночь я просто не осознавала, что делаю. Но теперь уже поздно о чём-либо жалеть. Аборт делать я не собираюсь. Это мой ребёнок, и я его люблю. Решила бросить колледж и воспитывать сына вместе с Дином. Ты не примешь меня такой, поэтому скажу последние слова: прости меня и прощай. С любовью, твоя Синди.» У Джона что-то зажало внутри. Вроде и ничего особенного, а вроде так трогательно. Сначала он подумал, что это просто впечатления от прочтения этого письма. Но потом эту чувство начало усиливаться, будто он сам был в роли получателя этой записки и чувствовал все эмоции. Внутри была коварная смесь печали и неутолимого гнева, такого гнева, что Джон на секунду захотел стереть в порошок всё, что его окружало.
Вдруг вокруг потемнело. Подул страшный ветер, который вертел в воздухе всё, что было не прикручено к полу или стене. Джон успел перепрыгнуть за стойку, чтобы его чем-нибудь не прибило. В углу помещения начал образовываться извивающийся сгусток белого дыма. Ветер резко стих, и на пол с грохотом упал хлам, что секунду назад вертелся в воздухе. Парень, сидя за стойкой, вздрогнул от этого шума.
Когда воздух успокоился, Джон немного высунул лицо из-под стойки, осматривая помещение. Он заметил, что дым начал приобретать некие формы. Белое облако медленно перекатывалось по комнате и расстилалось, словно искусственная трава на футбольном поле. Затем из него резко выросли две высокие горки размером с человеческие тела. Далее они начали приобретать более подробные очертания, и было уже точно понятно, что из дыма образовываются два человеческих силуэта: мужчина и женщина. В мужском силуэте Джон узнал работника мотеля, который вчера оформлял на него номер, но сейчас он выглядел немного моложе, чем прошлым вечером. Женский же силуэт был не знаком парню и к тому же стоял к нему спиной. У этой туманной девушки была лёгкая и стройная фигура, волосы по плечи. Она была одета в какое-то подобие свитера и широкие джинсы. Призраки явно сильно ругались между собой. Джон не мог поверить в то, что видит, но всё же сквозь окутавшую его пелену шока решил прислушаться к их разговору. Слова отдавались эхом и были не особо разборчивы, но кое-что всё же понять было можно:
– Почему ты не доверяешь мне?! – кричала девушка.
– Потому что ты ещё ничего не знаешь о жизни! Ты думаешь, что это так просто, растить ребёнка? Твой хахаль просто пьяница! Он не способен содержать семью, а ты ещё и колледж хочешь бросить! Одумайся!
– Знаешь, ты эгоистичный, тупой и упрямый идиот, папочка! Ты не дал мне в жизни ничего хорошего! Ты никогда не уделял мне внимания, не мог меня обеспечить всем, что мне нужно. Всё моё детство ты бил меня и командовал! Я ненавижу тебя! Жаль, что мама не забрала меня с собой от такого подонка, как ты!
– Ах, ты маленькая… – было видно, что мужчина замахнулся на девушку рукой, но тут фигуры начали растворяться, а вскоре дым рассеялся совсем.
Джон всё ещё сидел за стойкой. Шок и ужас плясали в нервном танце у него на лице. Он будто только что выпал из реальности, не понимал, что происходит. Рассудок помутнел, а взор был одурманен. Правый глаз начал нервно дёргаться. В этом состоянии парень пробыл ещё минут пять, после чего встал, попытался сделать шаг, но упал. Ноги перестали его слушаться. Он ещё раз встал, отряхнулся от пыли, в которой успел изваляться на полу. «Кто-нибудь объяснит, что тут только что произошло, мать вашу?! Что это было?!», – подумал Джон. Мысли в панике носились по закоулкам его разума. Он медленно, шаг за шагом начал подходить к тому месту, где стояли фигуры людей. Здравый смысл всё ещё был потерян. Парень зажмурил глаза, чтобы прийти в себя, открыл их и уже более уверенно подошёл к углу помещения. Он окинул ещё раз всё взглядом, но ничего не заметил. В голове появились мысли: «Значит мне показалось? Может я сплю?». Но эти призрачные надежды сразу развеялись, когда в отблесках света на полу появилось тёмное засохшее пятно довольно приличных размеров. Оно появилось там, где стояла девушка. Любой дурак, не имеющий образования криминалиста, скажет, что это пятно крови. Парень нервно сглотнул. Он присел на корточки и медленно, неуверенно протянул руку к окровавленному полу и провёл по нему пальцами. Что-то заставило его бросить взгляд в более дальнюю сторону помещения, куда не попадал дневной свет. На полу виднелись ещё следы крови, как будто волокли чей-то труп. Они уходили в глухую темноту. «Даже не думай совать свой нос, куда не следует! Ты сейчас можешь просто уйти, забыть об этом… Чёрт!», – споры с самим собой никогда хорошо не закачиваются. Любопытство человека всегда сильнее силы воли. Джон со вздохом поднялся и пошёл по направлению к выходу.
На улице было всё также пустынно и туманно, но теперь не было даже ветра. Гробовая тишина и полная невозмутимость царили тут. Вселенная будто остановилась, замерла во времени и пространстве. Статичность окружающего мира обычно успокаивает, но в данной ситуации она только нагнетала атмосферу. Джон рассчитывал найти в пикапе на парковке фонарик, ведь он должен быть у каждого в машине. Парень подошёл к ржавой развалюхе и попытался посмотреть в окна, на которых плотными слоями осела пыль. Ничего не было видно. «Сколько он тут стоит?», – подумал Джон. Шины пикапа были совсем спущены и выглядели, словно половые тряпки. Ржавчина съела практически всю правую сторону автомобиля. На двери виднелась часть какого-то слова, но разобрать что-либо было невозможно из-за коричнево-оранжевых образований. Возможно, раньше там висела какая-нибудь реклама или что-то в этом роде. Джон дёрнулся несколько раз ручку, но, как и ожидалось, машина была заперта. « У меня нет времени искать ключи…», – прозвучал решительный голос у парня в голове. Он стал боком, потерев локоть на правой руке, замахнулся и сильным ударом разбил стекло у автомобиля. Осколки со звоном упали на землю. Вокруг раздалось бурное эхо. Парень немного стиснул зубы от ушиба, погладил побаливающую руку и просунул её в салон, открыв дверь с другой стороны. На машине даже не было сигнализации, либо она просто не работала, но Джона это нисколько ни удивило. Он стряхнул рукавом осколки с сиденья и сел внутрь. Первое, что его побеспокоило – это запах в салоне. Внутри витала некая резкая смесь из разных запахов. Некоторые из них отчётливо ощущались: чипсы, тухлый сыр, лёгкий, но до тошноты сладкий запах клубники и едкий и неприятный запах мочи. Всё вместе это вызывало поневоле рвотный рефлекс. Джон одной рукой прикрывал рот и нос и старался дышать как можно меньше, дабы сдержать всё в себе, а другой – начал копаться в бардачке и под сиденьями.
– Ну давай же. Тут должен быть фонарик, – недовольно ворчал он.
Неожиданно из-под сиденья выпало фото. На нём красовался уже знакомый толстопуз-администратор. Он улыбался и держал в руках внушительных размеров рыбу – хвастовство типичного американца. Джону сразу стало не по себе от этой машины. Он суетливо продолжил рыться, чтобы скорее вылезти наружу. И вот – успех! Фонарик был найден сверху над пассажирским сиденьем. На удивление, он прекрасно работал и не выглядел старым или потрёпанным. Парень в спешке вылез из машины, ещё раз оглянулся, осмотрев её. По телу прошла лёгкая дрожь. Теперь можно было отправляться назад к стойке регистрации клиентов.
Войдя в помещение, парень резко остановился и оглядел его ещё раз. Страх перед неизвестным не давал ему сдвинуться с места. Сделав глубокий вдох и тут же выдохнув, Джон включил фонарик и пошёл по кровавым следам. «Вот какого чёрта я тут делаю? Остановись, одумайся. Ты же пожалеешь», – говорил сам себе в голове он. С каждым шагом по темноте атмосфера ужаса и одиночества усиливалась, а крови в свете фонаря становилось всё больше. Следы стали более чёткие, словно тело протащили здесь совсем недавно. Вскоре дневного света, который попадал в помещение, уже совсем не было видно.
Бордовая дорожка завернула за угол – Джон тоже, но сразу же упёрся носом в дверь. Она была явно крепче той, что находилась за стойкой. Просто так её не выломать. Как только свет фонаря озарил её, на ручке и дверном косяке появились кровавые отпечатки. Джон вновь нервно сглотнул. То, что таилось за этой дверью, внушало непреодолимый трепет. Столько фантазий пронеслось в его богатом воображении. Мелькали образы человеческих трупов, развешанных под потолком на крюках для мяса, а рядом стоял стол, на котором в отдельных кучках лежали человеческие органы. В одной сердца, в другой почки, в третьей лёгкие, а в четвёртой желудки. Кровь каплями стекала со стола и падала на грязную плитку. На стене весела ещё одна человеческая туша, в которую были воткнуты разного вида ножи, этакая мишень для маньяка. Всё это сопровождалось невыносимой вонью и роями мух, которые надоедливо жужжали над трупами. Главной звездой сей фантазии являлся толстый, неповоротливый мясник в заляпанном кровью фартуке с огромным тесаком в одной руке, лезвие которого было ржавое и рвало плоть на куски, и железной цепью в другой. Рот его тоже был в крови, а из глаз вытекал жёлтый, вонючий гной. Джон встрепенулся от ужаса. «Пора заканчивать пить!», – решил он для себя. В любом случае, ожидание всегда намного хуже, чем само действие, поэтому пришло время решаться. Джон неуверенно протянул руку к ручке и дёрнул в надежде, что она заперта. Но надежды не оправдались. Дверь со скрипом отворилась, и в лицо ударил ужасный запах, от которого тошнило в десятикратном размере. Джон посветил фонарём. Вниз уходила узкая деревянная лестница, а за ней – вновь пустая тьма. Это был вход в подвал. На пустом месте у Джона появилось желание взглянуть на обратную сторону двери. Он окинул её светом фонаря. На её поверхности были видны следы ногтей, будто дверь в истерике царапали. Снизу так же виднелись бордовые брызги. «Хуже уже быть не может… Раз взялся – вперёд.», – подбадривал себя парень, чтобы спуститься вниз и, наконец, узнать, что за чертовщина тут происходит. Все ответы на его вопросы находились там, по ту сторону старой лестницы, в бесконечной и всепожирающей темноте. После долгих сомнений и колебаний некое чувство храбрости было рождено, и первый шаг на пути к ответам был сделан.
Медленно, по старой деревянной лестнице Джон спускался во тьму, пытаясь в свете фонаря разглядеть каждую ступеньку. Лестница ужасно скрипела и трещала с каждым шагом. Чтобы не упасть, парень хватался за перила. Они были на ощупь все обшарпанные, а может даже и погрызенные. В ладонь иногда впивались щепки. Чем ниже Джон спускался, тем труднее становилось дышать из-за витающей в воздухе пыли и адского зловония. Этот подвал не открывали уже очень давно. Наконец в свет фонаря попала кирпичная стена.
Спустившись, парень ещё раз озарил светом лестницу, а потом и всё вокруг себя. Подвал был небольшой. У стен, напротив друг друга, стояли старые шкафы и полки. В углу тухло поблёскивали пыльные стеклянные банки. «И что я забыл тут?», – нервно спрашивал себя Джон, направив фонарь на потолок. Оттуда сыпалась маленькой струйкой, как песок в часах, штукатурка. Внимание парня привлекли кровавые следы на полу. У подножия лестницы уже была целая река из засохшей крови, которая через полметра образовывала целое озеро, в центре которого лежало что-то завёрнутое в тряпки и полиэтилен. Джон подошёл поближе и тут же зажал пальцами нос. Около этой кучи стояла ужасная вонь. Она была в тысячу раз хуже, чем тот запах из машины. Худшие опасения парня постепенно начали сбываться. «Чёрт, надеюсь, там просто сгнившая туша медведя или оленя», – с этими словами Джон резко сдернул всё тряпьё. Увиденное повергло его в шок. Под кучей старых пыльных тряпок лежало гниющее, изуродованное женское тело. Джон в паническом ужасе сразу с криком отскочил в сторону. Ему стало тяжело дышать, с головы рекой капал пот. На его лице застыло выражение лютого ужаса. Мысли смешались в кучу, а в ушах начало звенеть. Сначала ему начало казаться, что стены и потолок сжимаются, что пространство всё меньше, и вскоре он будет лежать на этом трупе. Потом его поглотила другая иллюзия: подвал становился бесконечным, а у его ног лежали уже кучи покойников, завёрнутые в окровавленные мешки. Джон начал делать глубокие вдохи и выдохи. «Спокойно, держи себя в руках. Спокойно…», – говорил он себе. После продолжительного сеанса самоуспокоения парень наконец перестал дрожать и привёл мысли в порядок. Где-то в глубине сознания появилось неясное, словно пламя угасающей свечки в полной темноте, желание посмотреть на тело ближе, и оно победило. Сделав два робких шага, Джон снова закрыл рукой нос и подошёл к трупу, посветив на него фонарём. От тела уже мало что осталось. Волосы были грязные, выцветшие и только там, где ещё осталась кожа. Всё мясо с лица было выедено. Видимо, его обглодали крысы. На одной стороне виднелось подобие глазного яблока, а из другой глазницы выполз мерзкий жирный таракан, жадно посмотрел на свет фонаря и заполз обратно. Было слышно, как он пищит и пробирается сквозь слои загнивающей плоти. Тут Джон не выдержал, и его вырвало.
Отхаркавшись, он разогнулся и ещё раз взглянул не тело. Одежда ещё не совсем сгнила, и именно по ней он узнал ту девушку, фигура которой образовалась в том облаке дыма.
– Так это ты! Я тебя узн… – Джон не успел договорить, как сзади послышался какой-то хруст.
Парень в страхе резко обернулся. Никого не было. «Показалось», – подумал он. Но нет: хруст вновь дал о себе знать. Фобос снова полностью захватил тело. Начались беспорядочные махания фонарём во все стороны. Казалось, дыхание парня слышно даже в нескольких милях отсюда. Оно было частым и резким. Тут к уху Джона словно кто-то невидимый прислонился и шепнул тихо и загадочно: «Оно идёт за тобой… Оно уже здесь… Беги…». Изо рта мёртвой девушки полезли огромные тараканы, куча тараканов! Армия маленьких отвратительных созданий начала заполонять всё помещение. Звук от их многочисленных маленьких конечностей, писк и шуршание вызывал дрожь по всему телу. В дальнем углу комнаты начало светиться что-то ярким красным цветом. Чуть повернувшись, Джон узнал тот свет из сна. Он в ужасе рванул по лестнице наверх. Для парня в этим минуты ничего не имело значения. В голове застряло только одно слово, которое произнёс таинственный голос: «Беги…». Джон бежал, не оборачиваясь, но чувствовал, что нечто в этом зловещем свете уже близко! Неожиданно одна из ступеней сломалась под весом парня, и его нога провалилась в пустоту и застряла. Джон в панике дергал изо всех сил, пытался вырваться из деревянных оков, но всё было тщетно. Он обернулся – свечение уже было очень близко! На него нельзя было долго смотреть, оно пожирало всё окружающее и ослепляло. С его приближением внутри просыпалась неугасаемая тревога, страх, переживания и даже мысли о смерти, создавалась иллюзия приближения голодного хищника. Джон знал: ещё чуть-чуть и всё, ему конец. Жизнь висела на волоске, но он не собирался сдаваться. Он резко дёрнул ногу – она вылетела из дыры, но сам Джон чуть не упал вниз, прямо в пасть этому непонятному существу. Он успел в последний момент схватиться за перила, а удержав равновесие, вновь рванул к выходу. Взобравшись по лестнице, парень заставил себя на секунду обернуться и посмотреть вниз. Свечение приобретало оттенки багрового и набирало скорость. Джон захлопнул дверь и побежал к выходу, не оглядываясь.
Парень выбежал на улицу в холодном поту. Ему казалось, что от постоянного стресса он уже поседел. Постепенно его состояние нормализовалось, но взгляд всё ещё отбрасывал блеск искреннего душевного ужаса в сторону мотеля. «Какого чёрта тут только что было?! Что за дребедень?!», – мысли собрались в кучу, – «Надо вызвать полицию!». В этой суматохе не было времени рассуждать и искать более рациональное решение. Джон заметил рядом с парковкой телефон-автомат. Он подбежал к нему и, всё ещё оглядываясь, снял трубку. Гудка не было.
– Чёрт! – злобно крикнул Джон и ударил трубкой по аппарату.
Стук эхом разнёсся по всей округе. Но в ответ – угнетающая тишина. В мотель не было возвращаться никакого желания, поэтому оставался только один выход – продолжать двигаться в город. Но машины не было, а старый пикап вряд ли заведётся, да и терпеть вонь в салоне было невозможно. Так как других решений не было, Джон вздохнул, последний раз покосился на, как может показаться на первый взгляд, опустевшее, но на самом деле хранящее внутри тайны и ужасы здание мотеля и отправился по шоссе в сторону города.
Не было слышно ни ветра, ни пения птиц, хотя рядом с дорогой находился лес, ничего. Только глухие мужские шаги, которые с каждым разом становились всё медленнее. Дорога была пустынной и заброшенной. Она кое-где поросла травой и была засыпана мусором. Дальность обзора снижал туман, которой, будто одеяло, накрыл всё вокруг. Джон не знал, сколько он уже идёт по времени. Его наручные часы остановились, когда он проснулся. Стрелки застыли на 9:42. По пути встречались заброшенные машины. Большинство представляло из себя проржавевшие признаки отсутствия цивилизации. Расклад был не из лучших. Наконец, из тумана начали показываться очертания зданий. Джон, превозмогая остатки сил, ускорил шаг. У него, наконец, появилась надежда найти людей, найти хоть какую-то помощь. Всю дорогу ему казалось, что он потерялся, сбился с пути, и вот-вот рухнет замертво на безжизненный асфальт. Джон выбежал на одну из улиц города, но то, что он увидел, не оправдало его ожиданий, а, наоборот, только повергло в состояние смятения и обречённости. Туман всё ещё не давал ясного обзора, но уже отчётливо можно было разглядеть пустую, грязную улицу с заброшенными домами.
– Да какого же чёрта тут творится?.. – губы парня дрожали, как у испуганного ребёнка.
Глава вторая