Коты Воители: Цепляющая Тропа

Цепляющая тропа

@Flasi_XP

ПРОЛОГ

Ночь затягивала мир в свинцовое, леденящее душу безмолвие.

На старой стене заброшенного, прогнившего амбара двуногих скрипел от порывов ледяного ветра отрывной календарь, безжалостно отсчитывая последние дни осени. Крупные, колкие крупинки снега сыпались с небес, мгновенно укутывая почерневшую землю саваном безжизненной белизны, а глухие удары ветра заставляли расшатанные доски жалобно стонать в темноте.

Тяжелая дверь амбара со скрипом отворилась, впуская внутрь клубы морозного пара. Одинокий двуногий фермер, шаркая тяжелыми сапогами по наметенным сугробам, принялся перекладывать влажные стопки прелого сена, создавая глухой, монотонный шум. Воспользовавшись этим моментом, из тени углов бесшумно скользнул крупный, почти массивный черный кот. Его гладкая шкура была отмечена редкими, но яркими белыми пятнами, а пронзительные голубые глаза сияли холодным, отрешенным светом в полумраке. Ловко и бесшумно он протиснулся сквозь узкую, продуваемую ветрами щель под самой крышей.

Оказавшись снаружи, кот единым плавным прыжком взлетел на заснеженный конек крыши. Его взгляд тут же приковался к заброшенному горизонту, туда, где во тьме ночи зловеще возвышалась величавая громада Горы — безмолвный свидетель недавней бойни.

В его голове пульсировала лишь одна навязчивая, выжигающая рассудок мысль. Он прекрасно знал о той страшной битве с лисьей стаей, перекроившей самый воздух лесов, и о том, что Пшеничка – его молодая, нежная подруга – осталась лежать в мерзлой земле среди бесчисленных жертв.

Осталась лишь Искра…

Эту фразу он с горьким ожесточением повторил про себя, чувствуя, как внутри закипает темная, неразбавленная злоба.

Искра... Довольно странное, почти насмешливое имя для целительницы, особенно учитывая тот факт, что она до сих пор продолжала дышать, ходить по земле и делить кров с соплеменниками, в то время как Пшеничка превратилась в холодный прах. Если он не вытащит ее оттуда силой, если не заберет прочь из этого проклятого кошачьего общества, суеверное и озлобленное племя рано или поздно само расправится с ней, найдя козла отпущения за все беды.

Но как её вернуть?

Гром качнул хвостом и запрыгнул еще выше, на самый гребень дымохода, куда с большей яростью ударял шквалистый ветер. Прищурив ярко-голубые глаза, он всматривался сквозь плотную пелену метели. Внизу расстилалось бескрайнее, скованное толстым панцирем льда озеро. Та самая священная поляна Советов еще недавно была багровой от пролитой крови, но щедрый, слепящий снег уже надежно укрыл все следы прошлой бойни, превратив место трагедии в безмятежный чистый холст, словно ничего и не было.

Надо вернуть Искру, чего бы мне это ни стоило. Каким бы тяжелым ни был путь, я заставлю их ответить, — холодно подумал про себя Гром, выпуская когти и глубоко вгоняя их в обледеневшую черепицу.

Спустя мгновение кот присел на лапы, погрузившись в тяжелые, разрушительные размышления, рождающие план страшной мести:

— Вы все годами пользовались силой моих подруг, вы использовали их преданность, а когда пришла беда и бросили на произвол судьбы. — прошептал он в ревущую пустоту ночи.

— Вы все повязаны круговой порукой, все виновны в смерти одной из них... И теперь абсолютно неважно, кто именно отдал тот роковой приказ и кто первый повернул назад. Платить за эту кровь будет всё племя до единого…

Гром на секунду замер, глядя на далекие огоньки кошачьих патрулей у опушки леса, а затем жестко добавил, оскалив клыки:

— Начиная с головы.

ГЛАВА 1

Полумрак палаты целительницы пропах терпким ароматом сухих кореньев, морозной свежести и въевшегося за прошлую кошмарную ночь запаха запекшейся крови. Зололапка — теперь уже официально юная ученица, несущая на своих плечах непосильный груз пережитого ужаса, стояла у низкого каменного уступа, служившего рабочим столом.

Она машинально качнула головой, и легкое движение вновь привлекло ее внимание к странному трофею. Перо Прыткохвоста, аккуратно переустановленное на левое ухо, сидело как влитое. Это было невероятно: еще утром оно казалось сломанным, грязным и потрепанным клочком птичьего оперения, но сейчас, стоило ему коснуться левой стороны головы, оно словно ожило. От пера исходил едва уловимый, прохладный золотистый отблеск, а его структура казалась идеальной, будто только что сорванной с крыла мифической птицы. Более того, Зололапка физически ощущала, как этот странный артекул странным образом проясняет ее мысли, снимая тяжелую ватную пелену с уставшего после бессонной ночи разума и наполняя тело скрытой, необъяснимой силой.

Но времени на раздумья не оставалось. Лапы сами помнили порядок, которому ее учила Искра.

Перед ней лежали последние уцелевшие запасы целебных растений, чудом уцелевшие после разгрома:

Терпкая мята.

Колючая, пахнущая холодом морозная мята.

Сухие, запыленные лепестки малины.

Её маленькие лапки двигались с удивительной для новичка аккуратностью, но при этом невероятно быстро. Лапы перебирали стебельки, отшелушивали испорченные листики и раскладывали целебные пучки по глубоким трещинам и щелям в каменных стенах палаты, где воздух был суше и травы могли дольше сохранять свои свойства. Закончив с сортировкой, кошечка быстро провела лапкой по мордочке, умывая испачканные в соке растений усы.

В этот момент полог палатки колыхнулся, впуская внутрь порыв ледяного ветра и снежную пыль. На пороге появилась Искра. Её некогда белая шерсть была местами сваляна в колтуны, а бока покрыты засохшими бурыми пятнами чужой крови, но в глазах горел лихорадочный, изнуренный блеск. Отрешенно отряхнувшись от налипшего снега, целительница бросила короткий взгляд на аккуратные стопки.

— Рассортировала травы? — хрипло бросила Искра, переводя дыхание.

— Да, всё по местам, как ты учила, — откликнулась Зололапка, стараясь говорить уверенно.

— Отлично! Сейчас понадобятся ягоды можжевельника, да побольше, — кивнула старшая целительница, разворачиваясь. — Вот тут я на листочке принесла, разбирай.

Искра выскользнула наружу и тут же вернулась, аккуратно придерживая зубами широкий, заиндевелый лист, доверху набитый темными, маслянистыми ягодами. Она сгрузила ношу прямо перед Зололапкой. На листке оказалось слишком много можжевельника: часть ягод уже морщилась, перезрела и источала резкий запах но большинство все еще были свежие.

Зололапка удивленно округлила глаза, окинув взглядом гору плодов:

— Ого.. А для чего нам такая огромная часть ягод? Мы же столько за луну не тратим!

— Пригодится, знаишь ли.. — горько усмехнулась Искра, в ее голосе прозвучала зловещая тень. — Скоро благодарить будут, да некому станет. Ладно, хватит языком трепать, давай за дело, некогда прохлаждаться!

Не дожидаясь ответа, целительница резко развернулась и снова скрылась за пологом, растворившись в суете лагеря.

Зололапка тяжело вздохнула, закатив глаза:

— Да ёмае.. Опять эта бесконечная сортировка... Когда это кончится?

Она с недовольством подвинула к себе тяжелый листок, полный ягод, раздумывая, куда бы пристроить такую массу. Тратить время на раскладывание по одному у нее совершенно не было сил. Взгляд ученицы упал на широкую, удобную щель между камнями прямо над ее головой.

А что, если запихать их прямо вместе с листком в эту трещину? — промелькнула у нее прагматичная мысль. Так ведь намного удобнее и быстрее, авось не сгниют сразу.

Она сгреблась лапкой всю горсть вместе с подстилающим листом и с усилием толкнула в узкое каменное углубление.

На удивление, объемный сверток идеально вошел в щель, плотно заклинившись между камнями. Зололапка довольно хмыкнула, чувствуя, как перо на левом ухе слегка качнулось, словно одобряя ее хитрый подход к рутине.

Всё сделано! Даже проще и быстрее, чем я изначально ожидала, — радостно промелькнуло в голове у Зололапки, чувствуя приятное облегчение от того, что рутинная работа осталась позади.

Решив, что на этом её обязанности на текущий момент исчерпаны, она победно тряхнула головой, поправила пёрышко на левом ухе, которое издавало едва уловимое тепло, и тут же решительно повернулась в сторону выхода из палатки, собираясь немного передохнуть на свежем воздухе.

Однако у судьбы, как и у старшей целительницы, были совершенно другие планы. Прямо у самого прохода, преграждая дорогу и грозно возвышаясь своей массивной фигурой, стояла Искра. Судя по её суровому взгляду, ледяному выражению морды и скептически прижатым ушам, метод быстрой оптимизации пространства от юной ученицы она оценила по самому худшему разряду.

— И что ты сейчас сотворила? — холодно и чересчур спокойно произнесла старшая кошка, указав хвостом на злосчастную щель в стене. — А если эти ягоды замараются о сухую труху или плесень? Нам нужны целебные ягоды, а не их раздавленная кашеобразная мазь, намазанная на голые камни. К тому же, чётко ставилась задача тщательно перебрать урожай, отделить свежие плоды от переспелых и старых, у которых уже полностью выветрились все лечебные свойства!

Зололапка, чувствуя, как внутри нарастает волна раздражения от такого занудства, попыталась защитить свою позицию, хотя уверенность в голосе уже начала понемногу таять:

— Зачем усложнять? Мне искренне показалось, что так гораздо проще и удобнее. С чего бы им пачкаться? Мы ведь находимся не глубоко в сырой горной пещере, чтобы они страдали от постоянной пыли. Да и какой вообще глубокий смысл разделять их на старые и новые, если они всё равно свалятся в одну кучу при толчении?

Искра явно не оценила подобную вопиющую халатность и подростковый бунт в исполнении юной помощницы. На её морде проступили признаки глубокого разочарования. Старшая целительница тяжело, с надрывом выдохнула, выпуская изо рта облачко морозного пара, и выразительно закатила глаза к потолку палатки. Ей жутко хотелось отчитать ученицу по всей строгости древних законов целительства, заставить переделывать всё с самого начала или придумать какое-нибудь унизительное наказание, но нависшая над племенем общая беда и колоссальная усталость после ночной бойни заставляли экономить силы.

— Ладно... Ступай, — махнула лапой Искра, скрипнув зубами от досады. — Я сама потом всё переберу и вытащу твою “оптимизацию”, раз у тебя лапки не тем концом вставлены.

В ту же секунду на Зололапку обрушился тяжелый, удушающий груз смешанной с обидой вины. Она ведь действительно просто смертельно устала после всего и отчаянно хотела сделать всё побыстрее, чтобы немного прийти в себя и унять ноющую боль в лапах, а в итоге снова оказалась неправдой.

Опустив голову и прижав уши, кошечка уже шмыгнула около строгой наставницы но как вдруг прямо у входа в палатку её путь преградила ещё одна массивная фигура. Это был Камнегрыз. После страшной битвы с лисьей стаей шрамированный воин выглядел потрёпанным и осунувшимся, его шкура пестрела новыми свежими царапинами, но упрямый характер и тяжёлая поступь остались прежними.

— Искра сейчас внутри? — бросил он на ходу, даже не глядя на растерянную ученицу.

— А что случилось-то? — встревоженно ответила Зололапка, вскинув голову и внимательно вглядываясь в напряжённую морду опытного бойца, который за последнее время начал понемногу восстанавливаться после пережитых ран.

— У нас плохи дела... Ящеролов только что подхватил жёлтый кашель, — мрачно чеканя каждое слово, ответил Камнегрыз, заглядывая вглубь палатки.

От этих слов у Зололапки внутри всё похолодело, а шерсть на загривке встала дыбом. Жёлтый кашель в разгар холодного сезона, когда лагерь и без того истощён потерями, это худшее, что могло случиться с племенем.

— Тьфу ты пропасть! — в отчаянии выдохнула Зололапка, мгновенно забыв про недавний спор. Она резко крутанулась на месте и вихрем залетела обратно к целительнице, где Искра как раз методично перебирала целебные коренья.

— Искра! Срочно! — завопила ученица, задыхаясь от подступившей паники. — Ящеролов подхватил жёлтый кашель! Только что!

Старшая целительница от неожиданности выронила из пасти корешок окопника. Её глаза сузились до точек, а всё тело напрязилось до предела, превращаясь в натянутую струну.

— Когда? Где именно? — резко выпалила Искра, в её голосе зазвучали панические нотки.

— Прямо сейчас у палатки воинов! — крикнула Зололапка.

Не раздумывая ни секунды больше, Искра молниеносным движением подхватила зубами широкий листочек свежей морозной мяты, обладающей сильным противовирусным действием, и со свистом втянула воздух. Без единого лишнего звука она крутанулась на месте и камнем вылетела из палатки наружу, растворившись в утренней серой мгле лагеря и оставив Золинку в полном одиночестве среди разбросанных травок.

Мгновение ошеломлённая кошечка стояла посреди пустой палатки, хлопая глазами вслед наставнице.

Э-э... А меня взять! А помощь разве не нужна? — возмущённо пронеслось в голове у оставленной без внимания Золинки.

Она тяжело фыркнула, выражая всю глубину своего недовольства несправедливым миром, поправила лапкой застрявшее в левом ухе пёрышко и решительным шагом направилась вслед за Искрой, готовая доказать, что от неё в этом племени всё-таки есть реальная польза. Зололапка решительно шагнула за порог палаты целительницы и остановилась, затаив дыхание под пронзительным утренним воздухом.

Землю и палатки покрывал тонкий, искрящийся слой свежевыпавшего снега, а бледное зимнее солнце только-только поднималось над горизонтом, окрашивая верхушки заснеженных елей в розовые и золотистые оттенки.

Неподалеку, у входа в свою палатку, молча сидел Скрипозвёзд. Его предводительская точка возвышалась над лагерем, но осанка была тяжелой, словно невидимый груз первой потерянной жизни и недавней бойни до сих пор давил на его плечи. Рядом с ним находилась Пыльная Буря – теперь полноправная глашатая племени, чья кандидатура была утверждена в этот мрачный час. Они о чем-то тихо и напряженно переговаривались, обсуждая неизбежные последствия ночной катастрофы.

Зололапка бросила короткий взгляд на палатку воителей и направилась туда, шурша лапками по наметенным сугробам. Заглянув внутрь полутемного убежища, она присмотрелась. На подстилке глубоко и тяжело спал Тигрохвост; лишь его мерное, хриплое посапывание нарушало гробовую тишину этого места, напоминая о тех шрамах, что он унес с поля боя.

Кошечка тихонько отпрянула назад, стараясь не шуметь. Вокруг царила тревожная пустота – ни Искры, ни Камнегрыза поблизости не наблюдалось.

Зололапка принялась блуждать по лагерю, заглядывая в каждый уголок в надежде отыскать наставницу, но все попытки оказались тщетными. В конце концов, устав нарезать круги по замерзшей земле, она вернулась к палатке целительницы, уселась прямо у выхода и принялась методично, механически вылизывать свою грудку, размышляя о происходящем:

Интересно, куда это Искра запропастилась вместе с Камнегрызом? Неужели опять какие-то проблемы с травами или новыми больными? — крутилось у неё в голове.

Спустя мгновение со стороны главного входа в лагерь донеслись тяжелые, шаркающие шаги и сдавленный кашель. Зололапка подняла голову. Из-за поворота показалась Искра, которая буквально на себе волокла Ящеролова. Состояние воина было просто ужасным: он дрожал всем телом, тяжело заваливался набок, а его шерсть насквозь пропиталась ледяной водой, превратившись в сплошную ледяную корку. Камнегрыз шел рядом, крепким плечом придерживая товарища и не давая тому рухнуть на снег.

Ого... Да он мокрый насквозь, как речная рыба! Интересно, какого черта его вообще угораздило так вымокнуть на морозе?.. — изумленно подумала Зололапка, провожая процессию широкими глазами.

Они быстро пронесли Ящеролова внутрь палатки воителей, чтобы как можно скорее укутать его теплыми шкурами и заставить согреться. Спустя еще несколько минут оттуда вышел мрачный Камнегрыз и направился в сторону палатки старейшин, а следом за ним появилась измотанная Искра.

Старшая целительница тяжело выдохнула, выпуская в морозный воздух облачко пара, и устало приблизилась к сидевшей у входа ученице. — Представляешь, у этого балбеса не просто жёлтый кашель начался, он еще умудрился провалиться под лед на озере! — возмущенно и гневно фыркнула Искра, с досадой дернув ухом.

— В смысле — провалился? — опешила Зололапка, вскинув голову.

— В самом прямом! — отрезала целительница. — Он бродил там по земле, не заметил, что лед у берега после еще до конца не окреп, и шмякнулся в озеро. Сама удивляюсь, как выжил… Там ведь сейчас из-за снегопадов всё замело: всё озеро буквально скрыто под сплошным слоем снега и обманчивого льда. Разглядеть пробоину почти невозможно.

— Может, он просто от слабости потерял бдительность и сам не заметил опасность? — предположила Зололапка.

— Возможно, хвост его знает... Но теперь ему потребуется немало времени и сил, чтобы просто перестать стучать зубами и согреться, — бросила Искра и решительно нырнула внутрь палатки целительницы. Зололапка послушно шмыгнула следом за ней.

Устроившись на мягкой подстилке рядом с наставницей, кошечка не удержалась от вопроса:

— Слушай, а что он вообще забыл около озера? Разве патрулирование не в другой стороне было?

Искра вздохнула, принимаясь разбирать принесенные с собой травы:

— Скрипозвёзд послал Ящеролова вместе с Пеплохвостой на плановое патрулирование границ. Тигрохвост с Пыльной Бурей к тому моменту уже полностью зачистили и проверили заднюю часть территории у нашего лагеря, а вот передние рубежи оставались без присмотра. Вот предводитель и решил отправить их вдвоем. Спустя какое-то время они разделились, чтобы охватить большую площадь, но именно тогда у Ящеролова и начался тот самый приступ кашля. Когда Пеплохвостая вернулась к месту встречи, Ящеролова там уже не было. А Камнегрыз заметил её растерянность и спросил, куда делся соплеменник. Сама Пеплохвостая понятия не имела она же сама наивно думала, что он уже давно вернулся в лагерь. И они кинулись искать и нашли у того самого проклятого озера. Он провалился под лед, кое-как выкарабкался, а дальше уже начал замерзать на ходу. Пеплохвостая, кстати, тоже пыталась его искать, но безрезультатно, хотя вскоре и сама должна была вернуться в лагерь.

— А... Я-то думала, куда все делись. Я ведь весь лагерь вдоль и поперек обошла, но Пеплохвостую так и не встретила, — растерянно пробормотала Зололапка.

— Серьёзно? — нахмурилась Искра, прекратив перебирать корни. — Она давным-давно должна была вернуться после патруля.

— Честно говоря, нет. Я видела только Тигрохвоста со Скрипозвёздом да Пыльную Бурю, а её и след простыл. Ну, не считая Камнегрыза, который волок Ящеролова, — подтвердила ученица.

Лицо Искры потемнело от нехорошего предчувствия. Она резко поднялась на лапы, стряхивая с шерсти сухие травинки.

— Дело скверно пахнет. Пойду немедленно оповещу Скрипозвёзда, пока не стало слишком поздно, — бросила целительница и быстрым, тревожным взглядом выскочила бесшумно из своей палатки торопливым, семенящим шагом направилась к предводительскому уступу, где над заснеженным лагерем возвышался Скрипозвёзд.

Пыльная Буря всё ещё сидела рядом с предводителем, продолжая тихо и напряженно обсуждать детали утреннего патрулирования и состояние истощенного племени. Завидев приближающуюся целительницу, они оба одновременно повернули головы. Искра подбежала ближе, едва переводя дыхание, и сразу же привлекла к себе их пристальное внимание.

— В чём дело, Искра? Что-то случилось? — встревоженно начал Скрипозвёзд, приподнимаясь на лапах.

Целительница тревожно осмотрелась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто лишний ухо, а затем устремила тяжелый взгляд прямо на предводителя:

— Пеплохвостая... она до сих пор не возвращалась? — выпалила Искра.

Скрипозвёзд на мгновение растерялся, нахмурив брови:

— Хм... А разве она не должна быть на границе? Хотя... погоди-ка. Я видел её утром, она возвращалась с обхода, но потом куда-то снова сорвалась и убежала. Поищи-ка в палатке воителей, может, она завалилась спать после смены или…

Но Искра нетерпеливо перебила его, не давая договорить:

— Пеплохвостая приходила, да! Но она тут же снова ушла обратно к границам! А в такую погоду, когда вокруг рыщут остатки лисьей стаи и наметает сугробы, бродить по лесу в одиночку это чистой воды безумие!

Скрипозвёзд мгновенно напрягся, а его шерсть на загривке слегка встала дыбом от недоброго предчувствия.

— Нельзя сидеть сложа лапы. Надо немедленно послать кого-нибудь на её поиски. — заявила Пыльная Буря, поднимаясь с земли и снега.

В этот самый момент Зололапка высунула голову из палатки целительницы, жадно впитывая каждое слово и прислушиваясь к тревожному разговору старших.

— Но... если честно, у нас почти не осталось свободных котов, способных идти в обход, — тяжело вздохнул предводитель, обводя взглядом опустевший лагерь. — Да и тебя, Искра, я ни в коем случае не отпущу одну. Наша целительница сейчас нужна племени как воздух.

Скрипозвёзд задумчиво посмотрел в сторону входа в лагерь, где бушевал холодный ветер, прикидывая варианты.

— Давайте я пойду! Я быстро управлюсь! — не выдержала Зололапка, порывисто выскочив из укрытия и подбегая ближе к старшим.

— Нет! Даже не думай об этом, — резко оборвала её Пыльная Буря.

— Почему это сразу “нет”? — обиженно возмутилась Зололапка, сердито дернув хвостом.

— Ты ещё слишком молода для самостоятельных поисков в зимнем лесу, — строго ответила глашатая. — Лучше отправить Тигрохвоста. Он опытный воин и куда лучше знает эти тропы.

— А я по-вашему совсем глупая и бесполезная? — срывающимся от обиды голосом бросила Зололапка.

— Вовсе нет, дело не в этом, — покачала головой Пыльная Буря. — Тигрохвост пойдет вместе со мной, и это решение не обсуждается.

Предводитель перевел взгляд на новоиспеченную глашатаю, в его глазах читалась явная тревога:

— Ты уверена, Пыльная Буря? После вчерашних ран... Не замёрзнешь на таком морозе?

— Не замёрзну, — уверенно отрезала она. — Пойду-ка я поднимать этого лежебоку Тигрохвоста.

С этими словами глашатая решительно развернулась и направилась в сторону палатки воителей. Зололапка же осталась стоять на месте, тяжело дыша от переполнявшего её гнева и горькой обиды. Ей было невыносимо больно осознавать, что старшие продолжают относиться к ней как к несмышлёному котенку, наотрез отказываясь доверять даже такую важную задачу.

— Пошли со мной, Зололапка. И даже не вздумай строить в голове глупые планы, — бросила Искра, разворачиваясь и направляясь обратно к своей палатке.

Скрипозвёзд с мягкой отцовской грустью посмотрел на расстроенную дочь:

— Пойми нас, Зололапка. Мы просто беспокоимся за твою безопасность. Лес сейчас опасен.

— Но я уже давно не маленькая! — упрямо вскинула подбородок кошечка. — Я полноправная ученица целительницы! Почему даже при поисковом патруле мне нельзя пойти? Я родилась с кошачьей шерстью и выросла в этом лесу!

— Да... это так. Но мама уже приняла решение, и спорить с глашатой сейчас бесполезно, — вздохнул предводитель.

Зололапка лишь презрительно фыркнула, показывая всем своим видом крайнее несогласие. Скрипозвёзд, решив больше не тратить время на пустые споры с упрямым подростком, молча развернулся и скрылся в тени своей палатки.

Тем временем Пыльная Буря уже добралась до палатки воителей и принялась тормошить Тигрохвоста. Тот с трудом приоткрыл глаза, лениво перевернулся на другой бок и недовольно заворчал:

— Ну почему я? Опять... Почему именно в такое время, когда кости ломит от холода, а спать хочется больше всего на свете?

— Потому что происходят серьезные вещи, и некогда рассиживаться по теплым гнездам! — жестко отрезала глашатая, не оставляя ему шансов на отговорки.

В этот момент из палатки целительницы донесся громкий, требовательный голос Искры, потерявшей ученицу из виду:

— А ну марш сюда, Зололапка! Иди быстро помоги мне разобрать травы, а то я в этой рутине провожусь до самого вечера!

Зололапка послушно, с поникшим видом зашагала в сторону целительского убежища, но, пройдя всего пару шагов, резко остановилась. Краем глаза она заметила, что Пыльная Буря и сонный Тигрохвост уже вышли из лагеря, направляясь к заснеженной опушке. Жгучее желание доказать всем и особенно матери с предводителем, – что она способна на большее, пересилило страх.