Коты Воители: Лисья Ночь

— Давай заново, Прыткохвост, на этот раз я точно не промахнусь! — задорно потребовала Золинка, едва стряхнув с себя остатки земли после столкновения с отцом.

Прыткохвост кивнул, решив подыграть кошечке, и Золинка тут же послушно зажмурилась, закрыв глаза. Воин бесшумно сместился чуть левее, но главной сложностью оказалось то, что сухие листья под лапами предательски шуршали при каждом движении. Стараясь не выдать себя раньше времени, Прыткохвост осторожно отодвигал тяжелые пласты листвы собственной лапой, выискивая чистое пространство.

Наконец заняв удобную позицию в стороне от отца и матери, кот затаился и аккуратно махнул хвостом чуть правее себя. Острый кончик его пушистого хвоста легонько коснулся сухой листвы, издав короткий, но отчетливый звук.

Хрусть…

Звук едва успел затихнуть в морозном воздухе, как Золинка мгновенно напрягла мышцы всего тела, пружинисто оттолкнулась от земли и совершила стремительный бросок.

Точное попадание!

Не успел Прыткохвост опомниться, как кошечка победоносно вцепилась зубами прямо в кончик его хвоста, намертво зажав его в пасти, после чего резко распахнула глаза и замурлыкала с таким триумфом, будто только что поймала огромного лесного кролика.

— Эй-эй, полегче! Так совсем не честно, я же теперь без хвоста останусь! Отпусти мою бедную шерсть, охотница грозная, — с напускным возмущением и улыбкой ответил Прыткохвост, пытаясь вытянуть кончик хвоста из ее хватки.

— Ладно-ладно, держи свое сокровище обратно! — весело ответила Золинка, тут же отпустив добычу и забавно отпрыгнув в сторону, отряхивая усы.

В этот момент Скрипозвёзд и Пыльная Буря, сидевшие неподалеку у входа в детскую, тихо и сосредоточенно о чем-то заговорили, обсуждая последние новости лагеря и грядущие холода. Прыткохвост старался не обращать на них особого внимания, чувствуя себя гораздо увереннее, когда предводитель был занят разговором со своей спутницей.

— А можно теперь поиграть в клубочек? Ну, это когда мягкий мох закатываешь и отбиваешь лапами, как настоящую мышь? — воодушевленно предложила Золинка, подпрыгивая на месте.

Прыткохвост бросил взгляд в сторону старого развесистого дерева у края поляны, на чьих толстых корнях еще густым пушистым ковром разрастался зеленый лесной мох.

— Ладно, уговорила, давай сыграем и в клубочек, — кивнул кот.

Он сделал несколько шагов к дереву, аккуратно соскреб когтями плотный ком влажного, мягкого материала и ловко сформировал из него круглый, плотный шарик, пригодный для детской игры.

— Лови! — произнес Прыткохвост и легким, точным движением лапы подтолкнул самодельный мяч вперед.

Шарик покатился по мерзлой земле с небольшой скоростью, оставляя за собой темный след. Но Золинка среагировала мгновенно: она резким прыжком отрезала импровизированной *мыши* путь к отступлению, набросилась на моховой клубок сверху и принялась усердно раздирать его когтями, подбрасывая крошки вверх.

Бедный мох... Она же сейчас разобьет его в прах и полностью разгрызет. Опять весь этот зеленый пух будет летать по всему лагерю, и целительнице придется заново собирать подстилки. — с теплой усмешкой подумал про себя Прыткохвост, наблюдая за тем, как беззаботно и радостно проходит это холодное утро для маленькой кошечки.

Вскоре, окончательно расправившись со злосчастным комком и разорвав его на мелкие лоскутки, Золинка громко чихнула – мелкие зеленые ворсинки залетели ей прямо в нос. Забавно поморщившись, она энергично затрясла головой и лапами, стараясь стряхнуть с шерстки прилипшие ошметки растительности, чтобы не выглядеть растрепанной.

— Фу-ух! Вроде чисто! Давай еще раз! — воодушевленно потребовала Золинка, подпрыгивая на месте и преданно заглядывая воину в глаза.

— Ладно... Уговорила, чертовка, давай попробуем еще разок, — устало, но с доброй усмешкой ответил Прыткохвост, потирая лапу.

Он вновь наклонился к основанию старого раскидистого дерева, быстрым движением когтей соскреб свежую порцию мягкого лесного материала и ловко откатал из него новый упругий клубок. Размашистым движением лапы кот пустил снаряд вперед по протоптанной тропинке.

Но на этот раз удача изменила юной охотнице: Золинка немного отвлеклась глядя на своих родителей и слегка потеряла бдительность, из-за чего моховой шарик пролетел прямо возле ее лапы, едва не задев шерстку.

— Эй! А ну стоять, беглянка! — возмущенно пискнула Золинка и тут же стрелой сорвалась с места, отчаянно пытаясь догнать катящуюся *добычу*.

Сделав резкий рывок, она настигла клубок почти у самого входа в детскую палатку, триумфально вцепилась в него зубами и попыталась затормозить, но поскользнулась на мерзлой земле.

Неуклюже завалившись вперед, она прямо всем телом плюхнулась на собственный моховой трофей. Под весом кошечки влажный ком мгновенно сплющился, потерял форму и расползся под ней рыхлой зеленой кашицей, не издав даже звука.

Прыткохвост, наблюдавший за этой сценой со стороны, не выдержал и негромко рассмеялся:

— Аккуратнее на поворотах, великая гроза мышей! Ты так всю дичь в лесу распугаешь... или просто раздавишь раньше времени.

— Тьфу! Да этот глупый мох просто отвратительный попался, совсем не держит форму! — обиженно пробурчала Золинка, выплевывая изо рта зеленые травинки и с досадой начиная ожесточенно кромсать остатки импровизированной игрушки когтями.

Конечно, забавно отвлекать ребенка от мрачных мыслей, но фантазия у нас с ней явно не блещет разнообразием. Придумать больше пары простейших детских забав в разгар суровой бескормицы задача та ещё.

Желая сменить ход своей мысли, Прыткохвост медленно задрал голову кверху, оглядывая холодное зимнее небо. Солнце к полудню поднялось на самую верхушку свинцового небосвода. Несмотря на морозный воздух, светило прямо над центром лагеря, неожиданно ярко и слепяще паля своими косыми лучами по замерзшей земле.

Но стоило Прыткохвосту на мгновение опустить взгляд и вернуть внимание к земле, как произошло странное: Золинка буквально испарилась с того места, где только что яростно терзала мох. Не было ни шороха, ни звука шагов.

Опешив от такой внезапности, воин растерянно оглянулся по сторонам, опуская взгляд все ниже и ниже... и обнаружил, что рыжий котёнок никуда не пропадал. Она сидела почти вплотную прямо перед его передними лапами, терпеливо задрав мордочку вверх.

— Ну что ты замер? Во что мы теперь поиграем? — весело выпалила Золинка, радостно и энергично размахивая из стороны в сторону пушистым хвостом.

— Хм... Ну, если говорить совсем честно, то у меня самого идей сейчас особо нет, — признался Прыткохвост, отведя взгляд к границе лагеря. — Кажется, я немного растерял всю свою фантазию, пока мотался по лесам.

Золинка тут же наклонила голову, внимательно и с легким недоверием изучая его морду своими светлыми глазами:

— Правда? А как же ты тогда играл с родителями в детстве, если у тебя сейчас даже идей нет? Ты ведь тоже был котенком, как я!

Прыткохвост внезапно замер, будто его ударили по спине холодным хвостом. Он явно ожидал, что она продолжит настаивать на какой-то новой игре или предложит очередную глупость с листьями, но этот вопрос, такой простой и естественный, застал его врасплох. Кот заметно ссутулился, а его плечи напряглись. Взгляд, только что полный добродушия, на мгновение стал тяжелым и отстраненным. Молчать смысла не было – Золинка не отступит.

— Со мной... со мной не проводили время на игры, — глухо, почти шепотом протянул он, стараясь скрыть горечь в голосе. — Так уж вышло, что мое детство закончилось гораздо раньше, чем я успел как следует поиграть.

— Ого... — тихо выдохнула Золинка, тут же перестав махать хвостом. Ее мордочка стала серьезной и даже немного испуганной, словно она осознала, что коснулась чего-то очень хрупкого.

Но любопытство котенка было сильнее страха:

— А почему? Тебе не хотели дарить игрушки? Или в племени было так много работы? — не унималась она, подходя ближе и трогая его лапу своим прохладным носом.

Прыткохвост чуть дернул ухом, подыскивая слова. Воспоминания о тех временах были похожи на колючий терновник, который не хотелось ворошить. — Просто... время тогда было такое. Не было ни возможностей, ни покоя, чтобы тратить день на простые игры. Мы рано учились выживать, а не развлекаться, — он постарался, чтобы его голос звучал как можно ровнее, но в нем все равно проскальзывали жесткие нотки.

Золинка помолчала, глядя на него снизу вверх, и в ее взгляде читалось искреннее сочувствие. Она поняла, что тема игр зашла в тупик, и, проявив удивительную для её возраста чуткость, решила сменить направление разговора:

— А... А может, расскажешь что-нибудь другое? Ну, не про игры, а просто... про себя? Должны же быть в твоей жизни какие-то самые лучшие, самые яркие моменты! Расскажи про то, что заставляло тебя мурлыкать от счастья, когда ты был воителем или... ну, кем ты там еще успел побыть! — она снова уселась перед ним, сложив лапки, и приготовилась слушать, глядя на него с таким ожиданием, что отказать ей стало почти невозможно.

Прыткохвост тяжело выдохнул, и облачко пара зависло в морозном воздухе, словно маленькое облако его сомнений. Он опустил голову, глядя куда-то в пустоту между своих лап, где еще секунду назад лежали клочья разорванного мха.

— Ну... сейчас попробую покопаться в памяти, — медленно проговорил он, растягивая слова. — Хотя, если говорить совсем откровенно, у меня не так уж много моментов, которые можно назвать лучшими. Жизнь воителя редко бывает наполнена одними лишь праздниками и радостями.

Золинка при этих словах заметно напряглась, ее ушки чуть дрогнули. Она пристально вглядывалась в морду кота, пытаясь разгадать его мысли: Он шутит? Или правда говорит? Неужели у него действительно не было ни одного по-настоящему счастливого дня? — пронеслось у нее в голове. Ей стало не по себе от того, насколько холодным и пустым казался ответ взрослого воителя.

В этот момент тишину нарушило движение у детской палатки. Скрипозвёзд, негромко фыркнув, поднялся с места и, не прощаясь, направился в сторону своей предводительской палатки, оставив их вдвоем. Пыльная Буря, проводив его сонным взглядом, лишь сладко потянулась, вытянув вперед лапы, и снова опустила голову, прикрыв глаза в глубокой дреме.

Золинка, немного помолчав, решила не отступать. Она почувствовала, что за этой броней из усталости скрывается что-то гораздо более глубокое.

— Ну... ладно, — пробормотала она, чуть тише прежнего, но все так же настойчиво. — Пусть не самые лучшие... но расскажи просто какие-нибудь моменты из жизни? Любые! Про путешествия, про то, как ты видел мир, или про то, с кем ты дружил, когда еще был молод. Мне очень интересно, правда. Расскажи мне хоть что-то, чтобы я знала, что за воитель сидит рядом со мной.

Прыткохвост горько усмехнулся, и в этом звуке было больше усталости, чем веселья. Казалось, он шаг за шагом возводит вокруг себя глухую стену, не желая впускать туда никого, даже маленькую Золинку с её чистым любопытством.

— Ага... У меня, представь себе, даже друзей в ту пору не было, — сухо отрезал он, глядя прямо перед собой.

Золинка чувствовала, как с каждым «нет» воздух вокруг них становится всё тяжелее. Она пыталась достучаться до чего-то светлого, как будто искала спрятанный клад в выжженной солнцем пустыне, но натыкалась лишь на пустоту.

— Ого... — протянула она, нахмурившись.

— А лучшие моменты?

— Нет

— Из прошлого моменты?

— Нет

— Из детства?

— Нет.

— Игрушка? Место? Традиции?

— Нет, нет и нет!

К концу этого странного, почти болезненного допроса, Золинка вымоталась так, будто пробежала через весь лес. Её терпение, подогреваемое детским упрямством, наконец лопнуло. Она не могла принять того, что жизнь может быть настолько... стертой.

— Да не может быть такого, что у тебя вообще ничего нет! — воскликнула она, всплеснув лапами. — Ты же про перо рассказывал с таким теплом! Это ведь хоть что-то, значит, было!

Она на мгновение обвела взглядом лагерь, где другие коты сейчас, наверное, грелись на солнце, рассказывая друг другу о своих удачных охотах или приключениях.

— Понимаешь, у всех здесь, если подойти и спросить, найдутся истории на несколько лун вперед! У них у всех есть что-то... Почему у тебя ничего? Неужели жизнь была такой длинной и такой пустой?

Прыткохвост медленно повернул голову, и теперь его взгляд был не холодным, а каким-то пугающе ясным, почти прозрачным. Он ответил не сразу, словно взвешивая каждое слово на весах своей памяти.

— Ошибочно судить всех по одному шаблону, Золинка... У кого-то в жизни просто нет целых глав, которые другие считают обязательными. Не у всех было, и не у всех будет. Коты слишком разные, чтобы проживать одинаковые ситуации. Мои главы были написаны другим языком, который ты, надеюсь, никогда не прочтешь.

Золинка окончательно замолчала. Она смотрела на него — на кота, который, казалось, был сшит из тысячи лоскутков чужих судеб, но не имел собственной ткани. Она сдалась, понимая, что за этой стеной скрывается тайна, которую ей пока не дано постичь.

Ладно... — подумала она, прижав уши, — Но я всё равно не верю. Никто не может быть настолько пустым. Может, он просто забыл, как быть счастливым?

Золинка отступила на один нерешительный шаг назад, ее лапы утонули в прохладной листве, а светлые глаза в упор уставились на Прыткохвоста, отказываясь мириться с его непроницаемой стеной.