«Мы с Ричардом всегда со стороны выглядели чудиками, не могли удержать наших тараканов в черепной коробке. Чего только стоила эра Питера Пена со сменой манеры речи для каждого персонажа от Ричарда. Даже театр после этого ужаса не смог исправить мое неодобрение парней в зеленом трико… Я же пою на каждом углу и, честно, мало кто, кроме моих друзей и мамы, понимает меня. Люди часто крутят пальцем у виска и отводят взгляды в сторону. Я привык. Почти привык. Да и моя доска на пять слов не внушает веры в адекватность. А вот Джек… Он всегда хвастался тем, что он самый нормальный из нашей троицы. Нет. Это абсолютно не так. Полнейшее вранье! В него вселился сам дух космоса. Его комната в подвале обклеена обоями со звездным небом, практически полностью повторяющим реальную картину. Два забитых стеллажа с книгами об истории исследования космоса, физике и астрофизике. Все прошлое лето Джек зарабатывал на свой телескоп. Мы по объективным причинам редко приходим к нему в гости, чаще зависая у меня. И, если честно, слава богу. Если Джек задержит взгляд на какой-то звезде хоть на долю секунды, то последует долгий рассказ об ее открытии и месте на небосводе. И как он вообще все это удерживает в своей голове?»
– А что насчет тебя, Том? – Мистер Альварес сузил глаза. – Ты так и не решил поступать в университет? В наше время образование важно, как никогда.
– Мы собрались в «Большое яблоко!»[62 - Песня Джеймса Крика – “New York”.] – Том пропел это, наблюдая за появлением горничной с едой. Пока все отвлеклись, он поднял свою доску. – Да, я еду в Нью-Йорк. – Стер. – Буду набираться опыта в театре. – Том улыбнулся. – Уже просматриваю объявления. – Стер. – Над колледжем подумаю. – Стер. – Потом. – Он специально выделил слово «потом», зная, как отреагирует мистер Альварес. Жаль, тот умел держать себя в руках.
– Приятного всем аппетита, – сказал он громогласно, прерывая мысль Тома.
Своим ответом Тому хотелось показать, что за образованием не нужно гнаться. Необходимо уметь выбирать собственный путь, а не идти по чужим следам. Дети взрослеют, становятся мудрее, набивают шишки и в итоге начинают поступать правильно. Не всегда мнение родителей является единственно верным, и мало кто из них соглашается на диалог. Том считал, что учиться – невероятно важно, но нужно понимать, чему и зачем. Джек полжизни смотрел на свои звезды и стер последние кроссовки на поле. Том – прекрасный певец, артистичен и знает, чего хочет. Не все необходимые ему знания дадут в колледже. И главная причина, по которой Тому отвратительно было находиться в этом доме, – не роль шута, а мистер Альварес. Он ждал момента, когда Том оступится в своих идеях и решениях. Ведь именно он один из их странной тройки не собирался идти в колледж сразу. Том слегка подпрыгнул, когда телефон завибрировал.
– Что делаешь? – Том выпал на пять минут из общего обсуждения, пытаясь прийти в себя. Долгожданное сообщение и напугало, и заинтересовало.
«Очнулся, блин».
– Сижу на ужине с родителями Ричарда. – Том поднял глаза, с радостью осознавая, что Джек и мистер Альварес заняты обсуждением рейтингов южных колледжей. – Тут отстой, приходится выслушивать намеки по поводу неправильно избранного пути. Мы здесь, чтобы поддержать Ричарда в его лжи.
– Пошли старика, – незамедлительно прилетел ответ. – Зачем вам поддерживать такого умного красавчика, как Ричард? – Сообщения летели по частям. У Тома даже сложилось впечатление, что Дилан, как и он, вынужден писать короткими фразами. Неудобно. – Посиди пять-десять минут и вали. Я заберу тебя. – Том моргнул от удивления и поднял глаза на Ричарда. Он же еще даже суп не доел…
«Ну вот действительно, почему я должен тут сидеть? С Ричардом же все хорошо. Даже оттенок кожи не отличается от среднестатистического мексиканского. Я вынужден выслушивать нотации старика, который только и делает, что ждет моих песен и провала. Ничего, старый хрыч, настанет день, и ты будешь платить по шестьдесят евро за возможность услышать мой голос. Еще и Джек превратился в певчую птичку. Решено. Доем суп и пойду к Дилану. Не вижу смысла и дальше протирать тут штаны. Все идет хорошо».
– Если я хочу съесть бурито вместо ваших американских бифштексов, я съем бурито, – одернул Тома голос миссис Рамоны. – Дорогушечка, принеси мне бурито с соусом, который будет гореть и как лава стекать по моим пальцам. – Она покачала головой. – Вместе с моей смертью здесь умрет и наша культура. Смотрю я в темные, словно уголь глаза Ричарда и понимаю – это все, что осталось. Обернутое мишурой, полосатым флагом и с бургером в зубах погибнет твое естество. Сейчас еще поступишь в один из этих ужасных, отвратительно патриотических университетов, и все, пропал.
«Как метко! Ваши слова да мистеру Альваресу в уши».
Телефон Тома вновь завибрировал. Он забыл отправить Дилану адрес.
– Давай адрес. – Том сузил глаза, читая сообщение. – Ты видел сегодня луну? Невероятно! В любом случае предлагаю вместо раздражающего ужина песни из классических мюзиклов и картошку фри! Намного веселее!
«М-да, явно лучше кукурузного супа…»
Том отправил адрес Дилану.
– Кстати, что касается университетов… – Ричард наконец-то заговорил и, к сожалению, без примеси сленга барыги-профи из семидесятых. – Я вчера получил много писем, в том числе и из Йеля. – Том видел, как друг пытается скрыть волнение. Выходило не очень. Ричард, и правда, не славился способностью хорошо врать. – Многие приняли меня, но Гарвард и Йель отказали. – Ричард начал быстро моргать, будто вот-вот прослезится. – Не знаю, что и делать… Мне очень хотелось поступить в Йель, но сорок тысяч в год! Я же так старался!
– Не волнуйся, не волнуйся. – Том разорвал тишину своим голосом, обращая все внимание на себя. Его роль в этой потасовке – запудрить всем мозги и дать Ричарду несколько секунд. – На мгновение замри, судьба даст то, о чем мечтаешь… Просто подожди[63 - Песня The cigarettes and destiny – “Your destiny”.].
– Да, чувак, тебе же не обязательно поступать сейчас. – Джек подхватил мысль Тома и начал крутить ее. – Вон Том же не поступает сразу. Тем более, будем честны, они потеряли намного больше! Ты заслуживаешь учиться в лучшем месте! Такому гению, как ты, нет смысла собирать объедки.
– Но… – Роуз округлила глаза и слегка приподнялась с места, но потом улыбнулась и снова облокотилась на спинку стула. Ее выражение лица не понравилось Тому, но завибрировавший телефон отвлек его от размышлений.
– Буду через минуту. – Дилан прислал смайлик с убегающим парнем. – Смывайся.
– Не понимаю… – прошептал удивленно мистер Альварес.
– Я возвращаюсь домой[64 - Песня Нэнси Мосс – “I’ll find my way home”.], – прервал его Том. Когда он начинал петь за столом, это всегда походило на использование стоп-крана. Он взял свою доску и начал быстро писать. – Мама попросила вернуться. – Стер. – Надеюсь, с ней все хорошо. – Стер. – Простите за сумбурность. – Стер. – Мне пора.
– Чувак, все хорошо? – с беспокойством спросил Джек.
– Надеюсь. – Том стер с доски и пошел на улицу, пока Дилан, не дай бог, не стал сигналить, привлекая внимание.
«В любом случае, необходимые слова я пропел, а остальное дописал. Отец Ричарда выглядит сбитым с толку. Я даже немного жалею, что приходится уходить: не каждый день такого уверенного в своем абсолютном контроле и знаниях человека трясут вверх тормашками. Еще и Джек молодец, приправил соусом из самых неприятных для него слов. Даже их семья не потянет сорок тысяч за Гарвард. Меня смущает только Роуз. Неужели она так сильно ненавидит брата, что усмехнулась даже его вымышленной неудаче? Ровно через год она будет на его месте. Такие, как она, не выдерживают провалов и сразу идут топиться или разбивают голову о стены своих золотых дворцов величия. Ничего, если мистера Альвареса я возможно пущу на свой дебют, то для Роуз не останется места. Таким людям вообще лучше места не занимать».
На телефоне снова появилось одно непрочитанное сообщение, и Том поспешил вылететь из дома, оставив на своем месте звенящую тишину.
– Будем надеяться, что Ванесса в порядке. – Мистер Альварес долгим нечитаемым взглядом посмотрел на Джека. – Сообщи потом Ричарду, чем все закончилось. – На слова главы семейства Джек лишь кивнул. – А пока я ничего не понимаю, сын. – Он с интересом посмотрел на Ричарда. – Я звонил в Йель, меня просили поторопить тебя.
– Вот черт… – Джек вылупил глаза и посмотрел на Ричарда, который побледнел, как первый снег. Письма – это первая весточка из университетов, и он надеялся сбежать из дома до того, как вскроется обман. Отец Ричарда всегда доверял своему сыну…
– Я подумал, что сделаю тебе сюрприз… – Мистер Альварес смотрел на него и не понимал. – Ты разве не рад? Где письма, Ричард?
– Не знаю, какие письма ты ищешь, па. Он забрал их на прошлой неделе, – подала голос Роуз, вбивая последний гвоздь в гроб оправданий Ричарда. – Что можно делать с ними неделю?
– Я просто… Не хотел тебя расстраивать сразу. – Ричард говорил так, словно его схватили за горло. Джек понимал, что в таком состоянии друг совершенно сбит с толку. Ему нужно было время, чтобы придумать убедительную ложь.
– Может, в письме ошиблись? – начал Джек, но его прервали.
– Йель не ошибается, – только и сказал мистер Альварес. И Ричард понимал, о чем говорит отец. – Поэтому не знаю, какого черта происходит, но через две недели ты едешь в кампус!
– Поздравляю! – хлопнула в ладоши Роуз.
Джеку захотелось бросить в нее бифштексом.
– Это такая великолепная возможность, сынок, – заговорила мама Ричарда, которая обычно молчала. Кто знает, по какой причине она вела себя словно манекен в магазине. – Ты же сказал, что хочешь именно в Йель, мальчики поддерживают тебя. – Она улыбнулась. – Вы все будете приезжать на каникулы и видеться. Просто ты уедешь чуть раньше. Отец уже позвонил нашим родственникам в Мексику.
– Я не хочу…
– Чего? – переспросил мистер Альварес.
– Ой, все… – прошептал Джек и постарался ужаться до размера точки.
– Я не хочу поступать в этот ваш Гарвард, Йель, Массачусетский или куда-либо еще! Я учился, как проклятый, и понял, что хочу воплощать в жизнь свои желания! Хочу, как Том, следовать за мечтой и поехать в Нью-Йорк! Не хочу я быть адвокатом, юристом, банковским работником или бизнесменом! Я ненавижу все это! Сколько еще я должен следовать вашим желаниям?! Хочешь быть адвокатом, собирайся и езжай вместо меня! – Ричард подпрыгнул на своем стуле, чуть не врезавшись в небольшой подвесной светильник. Этот дом строился явно не для него… – Не поеду я в Йель, я поеду в Нью-Йорк.
– Тогда тебе стоит устроиться на работу, ибо с этого дня ты платишь за проживание в этом доме: счета, еда! Я разрешаю тебе оставить одну футболку, носки, брюки и трусы, остальное я завтра же вывезу из твоей комнаты. – Мистер Альварес говорил ледяным тоном. На него никак не повлияли аргументы Ричарда. – Хочешь идти за мечтой – иди. Я вырастил тебя и не обязан оплачивать каждую твою прихоть. И кем же ты хочешь стать? Тоже бесполезным певцом?
Джек обомлел.
– Ну уж точно не таким, как ты! – Ричард выбежал из комнаты. За ним тут же последовали родители, явно не желая оставлять тему разговора. Джек лишь надеялся, что маме Ричарда удастся урегулировать конфликт.
Так и остались Джек, Роуз и миссис Рамона втроем в комнате.
– Мальчик мой, тебе лучше пойти домой, думаю, десерта сегодня не будет. – Пожилая женщина улыбнулась. – Мой сын забыл, что когда-то его дед точно также не послушался отца и начал свое дело. Правда, тогда ему разрешили оставить только трусы.
– Простите. – Джек посмотрел на выход. – Надеюсь, все будет хорошо. – Он покинул комнату и через минуту – дом.
– Что будет с Ричардом, когда они узнают про его занятие книгами? – Роуз хмыкнула и продолжила есть свой бифштекс.
– Когда сердце полно зависти и злобы, не остается времени учиться, Роуз. – Миссис Рамона посмотрела на внучку. – Освободи свой разум и жизнь от пожирающих мыслей, и к тебе придет все, о чем мечтаешь. – На слова бабушки Роуз лишь встала и, не говоря ни слова, вышла из комнаты. – У каждого свой путь…
Джек выбежал из дома, как ошпаренный, и сразу начал писать Тому, пытаясь рассказать о случившемся, но тот оставил всю сотню сообщений без внимания. Вспомнив, что друг побежал домой, Джек решил позвонить на домашний телефон. Ванесса ответила совершенно бодрым тоном, сообщая, что Том еще не вернулся. Перекинувшись с ней парой фраз, Джек понял, что Ванесса абсолютно в порядке, кашляет, как обычно, но ничего смертельного. Сбросив звонок, Джек опустил взгляд на подъездную дорожку, где заметил пару новых следов от покрышек. Закусив губу, Джек тряхнул головой. Куда бы ни поехал Том, это, скорее всего, важное дело. Джек посмотрел на горящий свет и колыхающиеся тени в комнате Ричарда, потом перевел взгляд на свои любимые звезды. Столько тайн, идей и дорог. План друга трещал по швам с самого начала, но у Ричарда теплилась надежда выиграть немного времени.