– Если сейчас произойдет утечка газа и дом рванет, я не успею даже испугаться, – она начала качаться вперед-назад. – Если треснет несущая стена, меня завалит, и я, к сожалению, успею испугаться, – она прикрыла глаза. – Все может решить поганый случай. Так где ты есть сейчас? Разнеси все здесь, уничтожь.
Она запустила руку себе в волосы и застонала.
– Всех спасла, всех уберегла, всем помогла, – начала бормотать Оливия. – Все счастливы, все замужем или женились, у кого-то дети, деньги, бизнес и признание, – уже громче продолжила она. – У них есть чертов смысл жизни! Так какого черта у меня его нет?! Что?! Зачем мне просыпаться завтра? В какой цвет выкрасить свое лицо? Какой дурочкой прикинуться на этот раз? Как мне убедить саму себя, что все в порядке? – она с силой потянула себя за волосы, пытаясь отрезвить болью. – Ненавижу. Всех ненавижу, его ненавижу и себя, себя ненавижу больше всего. Ты слаба. Ты делаешь недостаточно. Надо лучше стараться, Оли! Нужно быть идеальной!
Она легла в ванне и обхватила руками голову.
– Всех спасла… а себя спасти не смогла… себя не смогла, мам…
Птица, покинувшая клетку
– Месье Конард, на проводе ваш отец, просит назначить встречу, – екретарша влетела в кабинет с кипой бумаг и застала Конарда висящим сразу на двух телефонах. – Он говорит, дело неотложное и касается демпинга в компании «Эволюция». Просит ответить, как появится возможность.
– Нет, Крисс, мы не будем продавать себе в убыток, тебе ясно?! – Конард заорал в одну трубку на своего заместителя, а потом, приложив ухо к другой, изменил тон на ласковый. – Да, я зайду по дороге домой в супермаркет! – затем вновь вернулся к разговору со своим заместителем. – Нет, я лучше сам начну жрать эти конфеты, чем они получат такую скидку на закупку! – закатив глаза, Конард вновь сменил трубку. – Что? В смысле ору? Я не ору на тебя, я ору на Крисса! – Конард замолчал, слушая. – Нет уж, так вот я разговариваю с подчиненными! Я плачу им деньги, которые даже «НАСА» не платит своим космонавтам. Если я хочу орать на них и сдирать три шкуры… – зарычав, Конард сменил телефон. – Крисс, если сейчас не угомонишься, то не только ты окажешься на улице, но и я! А ну перестал спорить и пошел договариваться.
– Месье, третий телефон зазвонил! – секретарша подбежала к столу. – Это месье Рамирос с деловым предложением.
– Сандра, у меня два уха и всего лишь один язык! Боже мой, да пусть он уже замолкнет со своим предложением по приготовлению чуррос, иначе я сдам его в психушку! Пристал ко мне, как маньяк, со своим сладким тестом! Как же мне все надоели, – конард замолчал, а затем сказал во вторую трубку. – Нет, ты не в счет, – а уже через мгновение закричал в первую. – А ты, Крисс, достал! – и сбросил звонок. – Сандра, умоляю, скажи мексиканскому барону с чуррос – все решим после шести вечера!
– А…
– А мой отец подождет. Одному из самых успешных бизнесменов в мире не составит труда решить эту проблему самостоятельно! Для человека, который привык делать все сам, он требует чересчур много внимания! Да меня просто одолели страждущие внимания! – Конард расслабил галстук на шее. – Сил моих нет! Достали!
– Месье Легран, не хочу влезать в вашу личную жизнь, но вы завершили не все звонки… остался тот самый, – Сандра указала на трубку и закусила губу. – Закажу-ка я вам букет на вечер.
– Черт, господи боже мой! Алло?! – Конард закричал в трубку. – Алло! – он выдохнул и откинулся на кресле. – Сандра, неси пистолет! Но сначала застрели мексиканца! Я передам тебе десять процентов акций. Прекрасно! Теперь из-за Крисса и сладкого теста меня ждет неловкий ужин и гостевой диван! Черт. А мне даже пожаловаться некому!
– Прямо сейчас вы жалуетесь мне, – Сандра улыбнулась. – В любом случае у нас запланирована встреча завтра с мадам Мишель и компанией «Рассвет». А в конце недели…
Услышав последнюю фразу, Конард схватился за голову и застонал.
– Да, месье Легран! Вам необходимо хоть когда-то быть взрослым тридцатитрехлетним мужчиной, а чтобы увеличить эффективность вашего пребывания в офисе, необходимо убрать игровую приставку, – она положила документы на его стол. – В конце недели у вас встреча с месье Малькольмом.
– «Мистером Малькольмом»… Эта кладезь сарказма просит называть его мистером Малькольмом! – Конард потер виски и размял шею. – После того, как он поступил в университет в Штатах и прожил там добрую половину жизни, он предпочитает, чтобы все звали его именно так! Меня ожидает очередная трехчасовая лекция на тему того, что гены Легранов взяли верх и я зря не остался в науке.
– А почему он вернулся в Париж? – Сандра наклонила голову, вглядываясь в лицо Конарда. – Раз он такой умный и успешный профессор?
– Рассказывал, что не сработался с Рексом! – Конард всплеснул руками и повернулся на стуле к окну. – И нет, это не тираннозавр рекс, это фамилия его бывшего начальника – директора университета. Мой дядя умный, но чертовски упрямый!
– Как и вы… – прошептала Сандра.
– Что? – переспросил Конард.
– К вам еще один посетитель, месье Легран, – Сандра кивнула в сторону двери. – В приемной вас ожидают уже полтора часа.
Конард захлопал от удивления глазами и развел руки в стороны.
– Посетитель пришел без записи. У вас шли переговоры по зуму, поэтому я предложила подождать. Каков план работы?
– Не знаю, Сандра. Сегодня все хотят моей крови и внимания, – он раздраженно покрутился на стуле. – Смотря кто посетитель, – Конард бросил взгляд в окно. – Сегодня впечатляюще сильный снегопад. Он всегда навевает мне приятные воспоминания… Середина декабря, а метет так, будто январь. С нынешней экологической ситуацией в мире – уникальное явление.
– Предлагаю вам самостоятельно решить, что делать с посетителем, – Сандра улыбнулась. – Могу пообещать, что это точно не мексиканец с чуррос, – она сверилась с часами. – У вас в графике есть свободные полтора часа с учетом обеда. А потом вас ждут дела, месье Легран.
– Хорошо, пусть заходит, постараюсь быстро разделаться и поиграть в видеоигры, – Конард размял плечи руками. – Черт. Мне нужен массажист или три часа в бассейне. Старость уже ждет меня за углом. Спина сыплется. Допрыгался в университете. Сандра, закажи мне пиццу и пригласи гостя.
Секретарша кивнула и вышла из кабинета. До Конарда долетело ее тихое:
– Можете входить, он ждет вас…
Когда гость вошел в кабинет, Конард смотрел в окно на падающий снег, с улыбкой вспоминая годы, проведенные в университете, а потом произнес:
– Прошу вас, давайте сразу приступим к делу. У нас есть только пять минут… – он развернулся и посмотрел на посетителя.
– Еле добралась сюда. Снегопад такой же сильный, как тогда. Париж просто занесло! Пробки по всему городу. Жаль, что мы еще не можем управлять погодой. Мне не нужно целых пять минуть, Конард, мне достаточно и нескольких секунд!
– Ах ты, мелкая зараза! – Конард взревел на весь офис и так сильно прокрутился на стуле, что чуть не упал. Он подскочил и зарычал в свой автоответчик. – Сандра, в ближайшие два часа я умер для всех, попал в Бермудский треугольник, меня сожрала Годзилла! Придумывай что угодно! У меня исключительный гость! – Конард орал не своим голосом. – Оливия, тебе конец, ей-богу! Если у тебя нет вразумительного объяснения, готовься полететь с тридцать третьего этажа моего офиса! Мы… – он оторвал голову от автоответчика и застыл с открытым ртом, краем уха слушая ответ Сандры.
– Я всем скажу, что у вас инсульт, так что вы будете свободны пару часов. С прессой потом разберемся, – бросила она и отключилась.
Перед ним стояла Оливия. Последний раз они виделись полтора месяца назад, после чего она исчезла со всех радаров, перед этим свалив работу в клинике на заместителя. Конард заметил, что она изменилась: подровняла кончики волос, краска на прядях потускнела; макияж, хоть и яркий, но уже не кричащий, не привлекал особого внимания. Никаких перьев, страз и лент – Оливия надела обычную белую футболку и синие джинсы, а туфли на высоченных каблуках сменила на кроссовки. Если бы Конард случайно увидел ее на улице, то никогда бы не узнал. Ее глаза все еще блестели, но все же не таким ярким огнем. Эту Оливию он боялся больше, чем ту, что привезла ему двух ручных павлинов на тридцатилетие. Конард попросту не верил своим глазам. Кто наложил на нее черно-белый фильтр?
– Только не надо говорить, что ты смертельно больна и твой внешний вид – это результат принятия неизбежной кончины! – Конард упал в кресло. – Еще немного, и заголовки о моем инсульте станут правдой. Потрудись объяснить, – он махнул на нее рукой, – вот это! Вот этот твой вид!
– Какой вид? Это просто белая футболка и джинсы, Конард. Я не обернула себя в листья баобаба или овечью шкуру, – она пожала плечами. – Я хочу кофе.
– Вот именно! Простая белая футболка?! Давай колись, ее сплели пауки? Ты отняла ее у какой-то рок-звезды? Она напечатана на принтере? Это вообще не футболка, а краска на твоем теле?! – Конард прищурился. – Ты выглядишь как нормальный человек. Нет ничего такого, что заставило бы меня обреченно вздыхать и закатывать глаза. Оливия, я пропустил очередной конец света по календарю майя? Какой кофе хочешь? Сандра может сварить любой.
– Черный.
Конард нажал на кнопку вызова на телефоне:
– Сандра, принеси нам две чашки белого кофе, пожалуйста! – он посмотрел на Оливию. – Оливия, не беси меня, я и так хожу к кардиологу каждый месяц! Можешь назвать, какой кофе сварить?
Но Оливия оставила вопрос без ответа.
– Ой, ну тебя. Сандра, принеси нам два американо, мне без кофеина. И таблетку успокоительного, – он в сотый раз за сегодня покрутился на кресле. – Я так долго не протяну.
– Удивительно, я просто появилась, а все равно вызываю бурю эмоций. Это ли не искусство безумия, а, Конард? – она улыбнулась и села на стул около стола. – Я думала, мы пройдемся под снегопадом. Это так красиво.
– Там холодно, я никуда не пойду, – он замотал головой. – Хочешь пощупать снега – выйди на балкон в соседнем кабинете и постой, я подожду, – Конард собрался. – Оливия… Ты пропала на полтора месяца. Мы волновались. Рин чуть не объявила тебя в розыск! Ее остановил Отис, который позвонил во все больницы и убедился, что ростовая фигура попугая не поступала к ним. Ты вообще как, что… что происходит, в конце концов?
– Для человека, который поступил точно так же, ты не слишком избирателен в своих словах, Конард, – она откинула волосы за плечо и с вызовом посмотрела на него. – Со мной ничего не случилось. Я жила в Париже все это время, просто в месте… о котором вы ничего не знаете. К сожалению, мне нужно подписать некие бумаги, поэтому я вылезла из убежища. Я в порядке, я жива.
– Быть живой – не всегда значит быть в порядке. Ясно тебе? Когда я спрашиваю тебя о самочувствии, как душевном, так и физическом, надо отвечать честно, – Конард шипел, как кот, которому наступили на хвост. – Мы действительно волновались, и вместо привычной версии тебя передо мной сидит человек в обычной белой футболке! Кому расскажи – не поверит. Давай по порядку… Ты голодная?
– Я… сыта… – она глубоко вздохнула. – Честно говоря, я сыта по горло, Конард, поэтому и пришла к тебе прямо в офис. Нам нужно серьезно поговорить. Случилось нечто… В общем, хорошо, что ты сидишь, а Отиса тут нет.
– Ты пугаешь меня. С подобного начинаются проблемы. С таким же настроением ты и Отис пришли ко мне с идеей помирить меня с отцом и разобраться в детских воспоминаниях, – Конард поджал губы. – Знаешь… в воспоминаниях-то я разобрался, а вот что делать с кучей взрослых проблем – без понятия. Тогда мы все чуть не переругались, и я не хочу ввязываться в очередной спор. Не самое верное решение…