В довершение всего по площадке разлился запах свежепочищенного сортира.
Орки построили «ежа» и ощетинились мечами во все стороны.
Преподаватели выругались и принялись разбираться с происходящим, но иллюзия студентов оказалась крепко сляпана и поддаваться не спешила.
Адепты хихикали.
Рональд стоял как дурак, не зная, что делать. Снести он мог половину площадки, вместе с адептами. Но развеять иллюзию?
Это совершенно не его специализация.
Наверное, единственный, кто не потерял присутствия духа, был проходимец. Он с интересом посмотрел на иллюзию, подошел поближе, провел рукой – изображение заколебалось…
– Прикольная голограмма. Только пропорции подкачали. И у козла почему-то пять ног.
– Это не нога! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Тогда почему она спереди? – ядовито поинтересовался проходимец.
Рональд закрыл глаза и подумал, что это будет очень, очень долгий год.
А ему ведь еще и жениться придется…
За что?!
– Сели, это твоя идея?
– Нет.
– А воплощение?
Селия сама выглядела как воплощение невинности:
– Нет, конечно.
– И ты никак не приложила руку?
– Ну… расчеты я могу проверить, правда ведь?
Линда фыркнула:
– Можешь. Надеюсь, оно хоть того стоило?
– Два золотых.
– Живем!
С деньгами у девушек было сложно.
Анна-Лиза пока не могла распоряжаться своим состоянием, а ее содержание направлялось матери. Считалось, что мать отдаст деньги дочери, но те никогда не доходили до Анны-Лизы. Наверное, аннигилировались по дороге.
Отец Линды не мог содержать дочь в столичной академии – не на его жалованье.
Селии и вовсе не стоило рассчитывать хоть на монетку из дома. Не с ее отцом.
Мистрес Лиан предлагала помочь девочке, но Сели скорее бы удавилась, чем взяла у нее хоть медяк.
Надо было зарабатывать самостоятельно.
Селия легко зарабатывала контрольными работами. Анна-Лиза подзаряжала амулеты, ей это было несложно. Это сейчас Селия могла их в лаборатории подзарядить, и то преподаватели ругались, а для простых адептов таких вольностей не предусматривалось. Вот Линде было труднее всего, но она тоже нашла выход – и стала помогать в оружейной. Тяжелой работы она не боялась, оружие любила, а чистить его надо. И затачивать, и полировать, и…
Ни одно заклинание не справится. Проще выписать стипендию на адепта, который будет этим заниматься, чем нанимать лаборантов, потом лечить лаборантов, потом приводить их в чувство, потом выплачивать компенсацию…
Обойдется?
Да когда это с адептами обходилось малой кровью?
Полученные деньги девушки складывали в копилку, не задумываясь, кто заработает больше, кто меньше, и брали оттуда на мелкие расходы.
И ругались, и спорили, но постепенно, за пять-то лет, притерлись друг к другу, нашли общий язык – и считали себя скорее сестрами.
На торжественном собрании все трое пристально разглядывали нового ректора.
Что тут скажешь – попугай!
В этот раз на Рональде были розовые сапоги, бледно-голубые штаны и такой же камзол, насыщенно-лиловая рубашка, шикарный белый бант, но с пурпурной сердцевиной, все это отделано кружевами, усыпано стразами и расшито жемчугом.
– Я не хочу за него замуж, – поежилась Анни.
– Мы тебя не отдадим, – с двух сторон приободрили ее подруги.
Анна-Лиза поверила. А что ей еще оставалось?
Селия не теряла времени зря. Она приглядывалась к девушкам. И наконец…
– Девочки, нам подойдет Мила Лавсин.
– Лала? Зачем? – скривилась Линда.
– Ей нравится ректор, – кивнула Селия.
– Вот даже как?
– Да, она на него смотрит.
– Надо будет с ней поговорить, – кивнула Линда. – А мне понравился этот… Йори.
– Проходимец?