На неё словно ведро холодной воды вылили. А ведь, действительно, его одежда ранее была хоть и поношенной, но явно с плеча дворянина…
А Иден продолжал разбивать мечты о счастье:
– Не вижу воодушевления от нашей встречи. Смотри на жизнь позитивнее. Бродяга не смог бы взять тебя в жёны, твои родители были бы против. Граф Иден Лунгейт не может взять тебя в жёны. Но аристократ может взять тебя в любовницы.
Стоявшие рядом покупатели с выжиданием воззрились на эту парочку.
Голди вскричала на весь ювелирный отдел:
– Пошёл ты к демону, Иден!
– Я подожду,– ухмыльнулся высокородный и высокомерный подлец,– Приду, когда ты будешь готова согласиться. Вот оценишь свою нищую жизнь и согласишься.
– Вы лгали мне, прикидываясь бродягой. Лжёте, я полагаю, всем и всегда. Идите уже от меня прямиком в бордель. Там, поди, Вы – частый гость. Ведь верно?
– А где ещё здоровому мужчине найти развлеченья? Я никогда Вам ничего не обещал. Болтал от скуки, а Вы придумали какую-то сказку для себя. Ты действительно полагала, что я в тебя влюбился? Наивная.
– Теперь я понимаю, что никогда не могла рассчитывать заполучить Ваше сердце в собственность.
Благородный поморщился:
– Не люблю простодушных дур.
Этими спокойными фразами он добивал её последнюю любовь.
Она вменяла ему:
– Если Вам удалось обмануть человека, это не значит, что он – дурак, это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь. Равнодушный, надменный ублюдок.
Тот пикировал:
– А ты – дешёвка.
– Это спасибо за мою безвозмездную любовь?
– Ты должна была продать свою девственность подороже, а ты её подарила бродяге…
– А ты привык к продажным шлюхам и продажным аристократкам, это они все на себе ценник вывешивают. Вот и катись к ним, в свой мир. Какой полезный опыт! У меня пошатнулись устои мировоззрения. Я разочарована в мужчинах. Теперь я знаю, что даже аристократы – сволочи, что уж говорить об остальных мужчинах.
К прилавку протиснулась невзрачная особа лет сорока со светлыми волосами и чёрными глазами, одетая в коричневое изысканное платье.
Незнакомка скривила лицо и посетовала, кивая на продавщицу:
– Муж, не знала, что ты такой неприхотливый и непривередливый. Любая подзаборная дешёвка тебе сгодится.
Расплавленная лава нежнее жжёт, чем эти слова соперницы! Иден ещё и женат! И эта страшилка считает себя гораздо лучше, раз выше по положению!
Оборотень отвечал жене, как всегда ухмыляясь:
– Любой кусок хлеба будет обедом, дорогая. Есть быстрый дешёвый перекус, а есть, как ты – очень дорогой.
Голди заметила аристократке:
– И ведь и Вам он не сказал ни слова о любви. Только о том, что Вы ему дорого обходитесь.
Та взвилась:
– Да ты думаешь тем местом, на котором обычно сидят! Я – маг-некромант! И сейчас душу из тебя достану!
Народ вокруг притих, но не отхлынул, все замерли в надежде на шоу.
Жена Идена только размахнулась, а от продавщицы с прилавка взметнулись в воздух драгоценные камни и посыпались на противницу.
Оборотень проворчал бывшей любовнице, утягивая жену к выходу:
– Даже ударить камнями нормально не могла. Не дотягиваешь до гордого звания ведьмы. Неумёха.
– Жалкая отвратительная человечка,– бурчала аристократка.
А, значит, и эта благородная леди – волчица.
К её прилавку прибежал директор магазина. Он вместе с Голди заползал на четвереньках по полу, собирая товар.
Люди ушли из их отдела, дабы им не мешать.
Начальник ворчал:
– Чего аристократам грубила? Они же могут рекламацию написать, покупки охаять… Сейчас ты расстроена и подавлена, но этого не должны видеть покупатели! Улыбайся, иначе уволю! И не крась глаза так ярко, вон всех мужиков в городе привлекаешь. Поди, всю зарплату на косметику тратишь…
Настроение у новоиспечённой ведьмы желало быть лучше, и с языка слетело обвинение в адрес руководства:
– Почему каждый месяц беру так много косметики?! Да потому, что на ту мизерную зарплату, что Вы мне платите, жмот, можно только маленьких вещиц много взять!
Начальник-лев раздражённо резюмировал, обижаясь на правду:
– Заставь обезьяну работать и она заматерится. То есть заговорит. Быдло ты с низов мироздания.
– И Вы щеголяете статусом, положением и расой…
– Всего лишь веду себя сообразно своему чину! Мне нужна продавец с повадками мегеры, чтоб врала, глядя людям в глаза.
Отдавая последний найденный камень льву, Голди выпрямилась и произнесла:
– Прочь от этих пустых, бездушных глаз, которые отгораживаются от чужого страдания!
– Уйдёшь – остаток зарплаты за месяц не верну!
Но ведьма ушла.