По ту сторону зеркала
— Может, нужно идти вперёд? — наконец сказал Григорий.
Дети вскоре увидели перед собою лестницу. Шириною она была не слишком велика, однако и тесною назвать её было нельзя. Ступени, сложенные из холодного камня, одна за другою уходили вверх и, извиваясь, терялись за поворотом. По обеим сторонам её находились перила из стали, потемневшие от времени и кое-где покрытые ржавчиной. Казалось, никто не касался их уже многие годы. При свете факелов металл тускло поблёскивал, а тени от перил ложились на каменные ступени длинными, кривыми полосами. Аврора подняла голову, стараясь разглядеть, куда ведёт лестница, но наверху царил такой же непроглядный мрак, как и под высоким потолком коридора.
Григорий крепче сжал ладошку Авроры, стараясь тем самым придать ей немного смелости. Они стали медленно и осторожно подниматься вверх, стараясь ступать как можно тише. Факелы загорались один за другим, освещая дорогу перед путниками, а за их спинами вновь погружались во тьму. Казалось, лестница не имела конца, или, по крайней мере, была настолько длинной, что дети уже перестали понимать, сколько времени продолжают подниматься. Наконец впереди показался конец лестницы и начало другого коридора. Он заметно отличался от предыдущего: каменный пол здесь был устлан тяжёлым бархатным ковром красного и чёрного цветов, а стены, помимо всё тех же старых факелов, украшали многочисленные портреты, писанные маслом и акриловыми красками. На картинах были изображены существа столь необычного и пугающего вида, что Аврора невольно опустила взгляд и стала смотреть лишь на ковёр под ногами. На одном из портретов был изображён мужчина с совершенно белыми глазами и сероватой кожей; его лицо застыло в странном, почти нечеловеческом выражении. На другом нельзя было с уверенностью определить, мужчина это или женщина, настолько необычны были черты изображённого существа. Григорий тоже старался не задерживать на портретах взгляда, хотя внутри ему было далеко не спокойнее, чем Авроре. Однако он понимал, что теперь должен быть для неё опорой, и потому изо всех сил старался не показывать своего страха. Мальчик лишь крепче держал её за руку и продолжал вести вперёд, надеясь, что совсем скоро они найдут дорогу обратно.
Вскоре они увидели с правой стороны коридора дверь. Подойдя к ней, дети остановились и прислушались. За дверью не слышалось ни звука. Тогда Григорий осторожно взялся за ручку и медленно приоткрыл дверь. К счастью, петли даже не скрипнули, и дети, стараясь ступать как можно тише, проскользнули внутрь. Комната выглядела давно заброшенной. У стены стояла старая кровать, рядом с нею находилась небольшая тумбочка, а возле другой стены возвышался большой дубовый шкаф. Письменный стол был покрыт толстым слоем пыли, на нём стояла чернильница с давно засохшими чернилами. В углу комнаты находилось окно, стекло которого также было мутным от пыли. Григорий осторожно подошёл к нему и провёл рукавом по небольшому участку стекла, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. За окном виднелась улица. Несмотря на мутное стекло, мальчик смог заметить, что снаружи было светло. Солнце ещё стояло достаточно высоко, и, судя по всему, на дворе было послеобеденное время.
Григорий ещё некоторое время всматривался в улицу через мутное от пыли окно, стараясь понять, что это за место и есть ли здесь вообще кто-нибудь. Внизу виднелась широкая улица, по обеим сторонам которой стояли старые деревянные дома, некоторые ещё вполне целые, а другие уже заметно покосившиеся от времени. Между домами росла высокая трава, кое-где из земли торчали сухие ветви давно погибших кустов, а на дороге не было видно ни следов телег, ни людей, ни животных. Всё вокруг казалось совершенно безжизненным, хотя солнце по-прежнему освещало улицу и тёплый дневной свет ложился на крыши домов. Именно это и пугало больше всего: деревня выглядела так, будто здесь ещё совсем недавно кипела жизнь, но теперь все её жители разом исчезли, оставив после себя лишь пустые дома и забытые вещи.
— Аврора, подойди сюда, — тихо сказал Григорий, не отводя взгляда от улицы.
Девочка подошла к окну и встала рядом с ним. Некоторое время они молча смотрели вниз, пытаясь найти хоть какой-нибудь признак того, что деревня не была заброшена. Наконец взгляд Григория остановился на небольшом доме в самом конце улицы. Он был чуть меньше остальных, с низкой крышей и деревянными ставнями, одна из которых была распахнута. Возле крыльца стояло старое ведро, а на верёвке за домом висело несколько выцветших полотенец, которые едва заметно колыхались от ветра. Казалось, будто здесь совсем недавно кто-то жил, но нигде не было видно ни хозяев, ни даже следов их присутствия. Аврора уже хотела отойти от окна, как вдруг занавеска на втором этаже дома медленно отодвинулась, хотя ветра в тот момент почти не было.
За окном показалась высокая фигура. Она стояла неподвижно, скрытая полумраком комнаты, и даже на таком расстоянии было ясно, что человек этот был необычайно высок. Несколько мгновений фигура словно смотрела прямо на детей, после чего медленно отошла от окна и исчезла за стеной. Аврора почувствовала, как холод пробежал по спине, и крепче сжала руку Григория. Тот тоже ничего не сказал, однако по его лицу было видно, что он заметил то же самое. Они ещё не знали, кто жил в этой странной деревне, но оба теперь понимали одно: они здесь были не одни.
Григорий осторожно прикрыл занавеску и отошёл от окна. После этого дети решили больше не приближаться к нему и остались в старой комнате, надеясь переждать здесь хотя бы несколько часов. Аврора устроилась на краю пыльной кровати, а Григорий сел рядом, продолжая время от времени поглядывать на дверь. За стенами царила тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием факелов где-то в коридоре. Солнце постепенно начинало склоняться к горизонту, и вместе с ним длинные тени домов вытягивались по пустой улице. Никто из детей тогда ещё не знал, что с наступлением темноты эта деревня изменится до неузнаваемости.
Глава 6
День постепенно клонился к вечеру. Солнечный свет, ещё недавно проникавший сквозь пыльное окно, становился всё слабее и желтее, а длинные тени от домов медленно вытягивались по пустой улице. Аврора сидела на краю старой кровати, прижавшись спиной к холодной стене, и время от времени поглядывала на окно, стараясь не смотреть слишком долго. После того, что они увидели там, ей совсем не хотелось снова приближаться к стеклу. Григорий же сидел возле двери и молча прислушивался к каждому звуку, доносившемуся из коридора. Пока ещё всё было тихо, но эта тишина казалась какой-то неправильной. Ни голосов, ни шагов, ни скрипа половиц, ни даже привычного шума ветра за окном. Только иногда где-то далеко потрескивал факел, словно напоминая детям, что они всё ещё находятся не в своём мире.
— Скоро стемнеет, — наконец произнёс Григорий, посмотрев в окно. — Нам нужно решить, что будем делать дальше.
Аврора ничего не ответила. Она сама прекрасно понимала, что оставаться в этой комнате до утра было бы самым разумным, если бы они хотя бы знали, что здесь безопасно. Но от одной мысли о том, что произойдёт после захода солнца, становилось не по себе. Девочка вспомнила белого кролика, которого видела на хуторе, затем вспомнила его же во сне и то, как он оказался здесь, по ту сторону зеркала. Всё это уже давно перестало казаться случайностью. Аврора медленно подняла глаза на Григория и тихо сказала, что, может быть, им всё-таки стоит узнать, куда они попали и кто живёт в этой деревне, пока ещё светло.
Григорий некоторое время смотрел на неё, а затем кивнул. Он подошёл к двери и осторожно приоткрыл её, выглянув в коридор. Факелы по-прежнему горели, но их пламя почему-то казалось значительно слабее прежнего. Длинный коридор был пуст. Ни людей, ни существ, ни малейшего движения. Только тяжёлый красно-чёрный ковёр уходил вдаль, скрываясь за поворотом. Дети вышли из комнаты и тихо направились к лестнице, решив спуститься вниз и попробовать отыскать выход из этого странного дома. Однако, едва они подошли к первой ступени, как где-то внизу раздался звук закрывшейся двери.
Оба остановились и переглянулись. Из глубины первого этажа донёсся ещё один звук, похожий на медленные шаги по деревянному полу. Они не спешили приближаться, но и отступать обратно не стали. Григорий крепче сжал руку Авроры и начал медленно спускаться по лестнице, внимательно вслушиваясь в каждый шорох. Чем ниже они спускались, тем отчётливее становились шаги. Кто-то находился внизу и, судя по звуку, совершенно не спешил уходить. Аврора встрепетнулась, и в страхе прижалась к Григорию. Но он продолжил идти, держа её за руку.
Они ожидали увидеть дверь, за которой откроется тот самый хутор, что видели за окном. Однако, спустившись вниз, дети обнаружили, что дверь ведёт вовсе не наружу, а в огромный, величественный зал. Стены его были искусно вырезаны из тёмного дерева и украшены множеством зеркал. Одни были совсем крошечными, размером с головку гвоздика, другие же, напротив, простирались от самого потолка до пола. Некоторые имели столь причудливые формы и необычные рамы, что дети не переставали удивляться, разглядывая их. Но, подняв взгляд к потолку, они удивились ещё сильнее: вся его поверхность была усеяна зеркалами. Сквозь высокие окна проникали последние лучи заходящего солнца и отражались в них бесчисленными золотистыми бликами, отчего потолок казался усыпанным далёкими звёздами. Зрелище было по-своему прекрасным, почти завораживающим, но от этой красоты становилось только страшнее. Аврора вдруг особенно ясно почувствовала, что находится в месте, которому не должно существовать среди живых.
Дети медленно прошли дальше, всё ещё разглядывая зеркала, которыми были покрыты стены и потолок. Григорий несколько раз пытался найти среди них своё отражение, но из-за причудливых форм рам и тусклого освещения ничего толком не получалось. Аврора же остановилась возле одного из зеркал, которое почему-то показалось ей знакомым. Оно было высоким, почти от пола до самого потолка, а тяжёлая рама была сделана из потемневшего дуба. На дереве виднелись тонкие узоры, похожие на переплетающиеся ветви, а в самом верхнем углу рамы находился маленький вырезанный цветок. Аврора смотрела на него несколько мгновений, пытаясь понять, откуда ей знаком этот узор. И вдруг вспомнила. Такой же цветок был вырезан на раме того самого зеркала, через которое они сюда попали.
Аврора осторожно подошла ближе. В зеркале появились она и Григорий, стоявшие посреди огромного зала. Всё выглядело совершенно обычно. Только спустя несколько секунд Аврора заметила, что в отражении что-то не сходится. Она нахмурилась и посмотрела внимательнее. Григорий стоял рядом с ней, но его отражение почему-то смотрело не на зеркало, а куда-то в сторону. Аврора медленно перевела взгляд туда же и увидела в глубине отражённого зала ещё одну фигуру. Она стояла далеко, почти у самой стены, и была настолько неподвижна, что сперва девочке показалось, будто это всего лишь статуя.
— Гриша... — тихо произнесла Аврора, не отводя взгляда от зеркала.
Мальчик подошёл ближе и тоже посмотрел в отражение. Фигура по-прежнему стояла неподвижно. Но затем один из зеркальных бликов скользнул по её лицу, и дети увидели два совершенно тёмных провала там, где должны были находиться глаза.
Григорий тут же схватил Аврору за руку и потянул её назад. Однако, когда они обернулись, позади них никого не оказалось. Аврора снова посмотрела в зеркало. Фигура исчезла и из отражения, словно её никогда там и не было. Только одно оставалось неизменным: среди всех многочисленных зеркал зала именно это почему-то отражало не совсем тот мир, в котором они находились. За окнами тем временем солнце окончательно ушло за горизонт, впуская на темнеющий небосвод луну.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: