Тогда вмешался Американец.
– Дай руку, сестра! – сказал он больной, и та послушно протянула её Фрэнку.
Пульс больной свидетельствовал о сильной лихорадке. Её язык и весь рот были сильно обложены. Она хрипела и кашляла.
Не подлежало никакому сомнению, что она была серьезно больна. Но Фрэнк не знал, что нужно делать.
– Как долго она не спала? – спросил он неуверенно.
– Уже три ночи, – ответил Американец.
«Ей не может повредить ни в коем случае, если она как следует выспится, – подумал Фрэнк Браун. – Я дам ей немного опиума».
– Принесите воды! – попросил он, – я дам ей лекарства.
Но больная закричала и замахала руками.
– Он отравит меня!
Она запела священный стих, и присутствующие вторили ей.
Её муж сделал знак Фрэнку Брауну, и они вышли в соседнюю комнату. Венье подал здесь Фрэнку графин воды.
– Пришли сюда мистера Питера, – приказал он.
– Что вам угодно, доктор? – спросил, войдя в комнату, Американец.
– Вот стоит лекарство. Я уйду сейчас, и ты дашь его больной. Ты останешься всю ночь здесь?
– Да, – ответил Пьетро Носклер, – мы будем бодрствовать и молиться.
– Прекрасно, – продолжал Фрэнк Браун. – Один стакан ты дашь ей сейчас же. Она охотнее примет лекарство из твоих рук. Я надеюсь, что оно несколько успокоит её, и она скоро уснет. Если же больная снова проснется, ты дашь ей другой стакан!
Американец молчал, но по его лицу видно было, что он собирался сделать, когда уйдет доктор: взять стакан и вылить все его содержимое.
Фрэнк Браун вспыхнул. Схватив за плечи Американца, он начал его трясти изо всех сил.
– Взгляни на меня! – крикнул он повелительно. – Ты сделаешь то, что я говорю! Я этого хочу – понимаешь?
– Да, я сделаю это, – пробормотал Американец, взял стакан и вышел к больной.
* * *
На следующий день Фрэнк встретил мужа Матильды.
– Ну, как здоровье жены?
Мариан Венье посмотрел недоверчиво.
– Вы не помогли ей. Я не заплачу вам.
– Мне не нужно твоих денег. Я хочу только знать, как здоровье больной.
Венье сразу сделался любезнее:
– Ей лучше. Скоро она будет совсем здорова. Спасибо за то, что вы пришли.
Но тут же добавил:
– А спас её всё-таки Американец.
Вся деревня только и делала, что говорила о чудесном выздоровлении Матильды Венье. Говорили, что уже не было никакой надежды на её спасение, что даже искусство знаменитого немецкого врача было бессильно. И только мистер Питер своими молитвами и бдением в течение трех долгих ночей спас её тело, уже попавшее дьяволу в когти!
Тереза вошла в комнату Фрэнка.
– Ведь это вы спасли Матильду, а не Американец? Правда?
«Она сама спасла себя», – подумал Фрэнк Браун, но ответил Терезе:
– Нет, наверно, Американец: он так усердно молился!
Девушка не знала, шутит он или говорит серьезно. В эту минуту в дверь постучали.
– Войдите! – крикнул Фрэнк Браун.
Тереза открыла дверь и, увидев Американца, вскрикнула и убежала.
Фрэнк Браун поздоровался с ним и предложил ему стул. От сильного смущения мистер Питер потирал свои огромные красные ручища о брюки. Потом, заикаясь, сказал, что пришел поблагодарить доктора за спасение сестры.
Хотя все-де говорят, что он спас больную, но это лишь потому, что никто не видел, как доктор приготовлял лекарство.
– Вы сказали это кому-нибудь? – спросил Фрэнк.
– Пока – нет, но в ближайшее воскресенье я заявлю на собрании, что не я, а немецкий доктор спас нашу сестру.
Фрэнк Браун пристально посмотрел на него.
– Ты этого не сделаешь, – сказал он спокойно.
– Почему же нет? – и Пьетро стал ёрзать на стуле. – Почему не сделаю? Я должен заявить это. Ведь это – правда.
– Ты не скажешь этого. Я сам приду на собрание, и если ты скажешь это, я встану и заявлю, что ты лжёшь. Не я исцелил жену Мариано, а ты!
Пьетро схватился за голову обеими руками.
– Я?.. Но ведь вы дали ей лекарство?
– Нет. Я дал тебе чистой воды, – солгал Фрэнк Браун. – Я не врач и не умею лечить. Больную спасли твои молитвы и ты. Тебе дал Иисус Христос силу благодати своей, а не мне.