– Я сам себе эксперт, – произнёс мужчина низким голосом и отошёл к ближайшему столу.
Там он раскрыл свой чемоданчик и быстро натянул на руки резиновые перчатки. Инструменты у него тоже оказались своими.
– Знаете, Вам лучше покинуть помещение и не отвлекать меня больше глупыми отговорками, – сказал Валентин, явно готовясь провести собственное вскрытие. – Я обязательно доложу начальству об этих нарушениях. Вы же элементарно даже не побеспокоились о собственной инфекционной безопасности. Любой подозрительный труп, тем более в делах с религиозно-экстремистским подтекстом, может представлять чрезвычайную опасность. Сектанты могли нашпиговать его всем, чем угодно.
– Не слышала о таких инцидентах, – вполголоса отозвалась Герда, выпроваживая Иру и Гостицина в коридор.
– Поэтому Вы и работаете где-то у чёрта на рогах, а не в Питере, – заключил Охтин, глянув на патологоанатома с высокомерием. – Впрочем, и отсюда Вас надо бы уволить… Будьте добры, позовите ко мне Яна. Думаю, с этой задачей трудно напортачить.
Женщина не стала говорить ему что-либо в ответ. В конце концов, она понимала, что допустила ряд грубых ошибок. Увольнять её за это, конечно, никто не станет. В Юршорске и так имелся дефицит кадров. Поэтому Пелевец молча вернулась в свой кабинет, где вовсю разливался смех. Пожилой прокурор как раз рассказал очередной анекдот, который заставил помощника Охтина покраснеть от веселья. Рыжеволосый парень чуть не поперхнулся – настолько искромётным оказался юмор.
– Вас там попросили подойти, – сообщила Герда, неловко переминаясь на пороге с ноги на ногу.
Такого количества начальников на один квадратный метр медико-криминалистического бюро ей видеть ещё не доводилось. Впрочем, прокурор похвалил за чай и умчался по своим делам. Гостицин тоже предпочёл уйти, болтая с кем-то по мобильному телефону. Ян же без спешки допил кофе, словно и не услышал, что Охтин дожидается его в секционном зале.
– Вода тут у вас отменная, – заулыбался он патологоанатому. – В Питере вот с привкусом, приходится бутилированную заказывать.
– Да, местная вода из горных рек и весьма полезная, – подтвердила Герда, помогая Ире прибрать стол после импровизированного завтрака.
– А из какой конкретно реки? – решил поддержать беседу Малинин. – Из Кары? Усы?
– Ох, река Кара отсюда далеко на западе, – пояснила Пелевец. – А Уса немного южнее Юршорска. У нас через город течёт своя река, называется Изъюорш. И вот как раз она впадает в Усу.
– Какое интересное название. Изъюорш, да? Что-то связанное с чукчами?
– Чукчи на Чукотке живут, а Изъюорш – это ненецкое название, – не вытерпела Снегирёва невежество гостя. – Означает «ручей у каменной головы».
– И именно оттуда вылез этот рогатый стрелец, – вставила Герда и указала на коридор. – Ваш начальник наверняка уже Вас заждался.
– Ничего страшного, подождёт ещё, – ухмыльнулся Ян и попросил налить ему новую чашку кофе.
Судя по всему, отношения между этими двумя приезжими инспекторами были не самыми лучшими. Впрочем, Пелевец не удивилась, учитывая, в каком тоне к ней обращался Охтин. Да и разница в возрасте явно сказывалась: Валентину было за тридцать, а Яну не больше двадцати трёх. Скорее всего, он выполнял функцию «мальчика на побегушках».
– И часто тут у вас появляются подобные персонажи? – с улыбкой поинтересовался Малинин, разворачивая конфету.
– Вы про Вашего шефа или про труп? – уточнила Герда, тоже налив себе немного кофе. – В любом случае, не часто.
– Валентина Кирилловича можно понять, – пояснил парень, уловив неприязнь к Охтину. – Он совсем не рад оказаться здесь, у чёрта на рогах, как он сам это называет. Можно сказать, что это такое наказание для нас обоих.
– Наказание? – обернулась к нему удивлённая Ирина.
– Просто обычно он занимается делами гораздо более существенными.
– Для нашего города это весьма значительное происшествие, – подметила патологоанатом. – Уверена, и для любого другого города тоже. Разве в Петербурге человек с рогами и копытами расстреливал людей на набережной?
– О, у нас были случаи куда как интереснее, – оживился Ян, закинув ногу на ногу. – Вот в мае прошлого года в одном монастыре под Питером сатанисты устроили погром. И там было побольше трупов, в том числе с рогами.
– Так это какая-то распространённая практика? – спросила Ира, отложив посуду. – Ну, цеплять на голову рога и идти устраивать перестрелки?
– У сатанизма есть разные последователи, – принялся с воодушевлением рассказывать помощник Охтина, для которого эта тема, видимо, была излюбленной. – Есть спокойные, рассудительные люди. Их называют люциферианами. Они идейные, больше увлекаются философией в культе Дьявола. Поэтому их не видно и не слышно. Они заняты интеллектуальным сатанизмом, погружены в культуру, а хулиганствами не балуются… Но есть и маргинальные фанатики, готовые ради Сатаны изменить свою внешность до безобразия. Такие вживляют в череп рожки, разрезают надвое язык наподобие змеиного, оттачивают зубы, чтобы типа как у вампира смотрелись. Был один сатанист в Питере, который вообще пытался пришить себе на спину крылья чёрного лебедя.
– Ужас какой, – покачала головой Герда. – Неужели это сумасбродство дошло и до наших краёв?
– Что ж, придётся проверить. – Молодой человек быстро осушил чашку, поблагодарил за кофе и удалился в коридор.
– Сатанисты… здесь? – шёпотом спросила Ира у начальницы и приподняла брови. – Что-то сомнительно.
– Это бы многое объяснило, – подметила Пелевец, подойдя к двери, и осторожно выглянула из кабинета. – К примеру, вот рога. Если бы этот Федя Коновод хотел устроить бойню на набережной, он бы просто пришёл туда и пострелял в народ. Помнишь, один наркоман как-то в посёлке Заполярном начал стрелять в людей на Дне Шахтёра?.. Вот и Федя-Стрелец мог бы так сделать. Но нет же, он предварительно поработал со своей внешностью. Будь он сатанистом, этот вопрос получил бы здравый ответ.
– Но ведь он ушёл в горы с пропавшими туристами, я правильно поняла? – парировала ассистентка, наблюдая, как патологоанатом следит за коридором. – Значит, с ним там что-то такое произошло, что он вдруг оказался с рогами и копытами…
Впрочем, Герда уже не слушала рассуждений помощницы и покинула кабинет. Ян как раз зашёл в крайний секционный зал, и женщина поспешила за ним. Правда, двигалась она тихо, чтобы никто не услышал.
– …Мёртв, естественно, – донёсся голос Охтина из-за двери, к которой подкралась Пелевец. – Они же разрезали его поперёк и выкачали почти весь гематит.
– Откуда он на Крайнем Севере? – задал Малинин странный вопрос. – Мне казалось, здесь они не водятся.
– Почему это тебе так показалось? – надменным тоном спросил Валентин. – Если здесь живут люди, то почему бы не жить и всем остальным?..
– Приполярный экзархат? – засмеялся тут же Ян. – Мы бы знали о таком.
– Причём здесь экзархат, не неси бред. Ты всерьёз думаешь, что бесы всегда подчиняются какому-то там экзархату? Смею заметить, что среди них довольно много и одиночек, появляющихся в разных местах. А этот товарищ и выглядит, как новообращённый…
Герда поморщилась, не понимая из их беседы ровным счётом ничего. Какие-то странные слова: экзархат, гематит, бесы, новообращённый. Возможно, это был какой-то профессиональный сленг у тех, кто занимался борьбой с сектантами и экстремистами?
– …Слишком много смертных пропадает в этой зоне, – продолжил Охтин, гремя инструментами. – Одиночные случаи удавалось списать на какие-то правдоподобные вещи вроде гибели от холода, неудачного выстрела на охоте или на стаю голодных волков. Но у них же целая туристическая группа пропала в этих горах. Такое не замаскировать под несчастный случай.
– Ну да, – признал Ян, прохаживаясь по секционному залу. Подошва его ботинок тоже прилипала к кафельной плитке, из-за чего раздавался характерный звук. – И что мы будем делать?
– Надо найти источник.
– Где? В горах???
Видимо, мужчины обменивались ещё и жестами, поскольку не всегда отвечали друг другу вслух. От этого Герда напряглась. Про какой такой «источник» говорил сейчас Валентин?
– Вдвоём лезть в горы – это глупо, – подметил Малинин после паузы. – Нужно пригнать сюда отряд и прочесать уже с ними всю местность.
– Отец не даст, ты же знаешь, – недовольно отозвался Охтин.
– Ты вицегерент, ты можешь и без него нагнать сюда хоть целый батальон!.. О, и не смотри на меня такими глазами. Неужели я единственный, кого тебе могут дать в распоряжение?
– Мы добирались до этой дыры своим ходом, хотя у прелатуры есть транспорт оперативного назначения. Так что я должен признать – у меня в распоряжении только ты… Ну, и эта кучка местных бестолочей ещё…
В коридор прошёл водитель морга. Он увидел женщину, притаившуюся возле дверей секционного зала, и даже что-то попытался у неё спросить. Но патологоанатом нервно отмахнулась от подчинённого.
– Я не могу поверить, что всё это из-за того камского гундыра? – негодовал Ян. – Никто ведь не виноват в том, что случилось.
– А кто кого обвиняет? – парировал Валентин, и их разговор прервал жужжащий звук, больше похожий на пилу. – Мы здесь по другой причине. Надо во всём разобраться и, если есть угроза, нейтрализовать её…