Другой кислород

Глава 9. «Я уже живу другой жизнью»

Та подростковая история с девочкой из нашего круга ещё какое-то время продолжалась.

Однажды, когда я уже собиралась идти в церковь, мы встретились. Снова произошёл неприятный разговор, и она пару раз ударила меня по лицу.

И тогда я сказала:

- У меня теперь совсем другая жизнь. Отстань от меня.

Я не смогла произнести:

«Я христианка».

Хотя к тому времени уже ходила в церковь.

Я пришла на собрание и плакала. Но плакала не потому, что меня ударили. Я плакала потому, что смогла не дать сдачи, не пустила руки в ход. Для меня это была победа: я поступила по-христиански.

Для прежней меня было естественно ответить ударом.

А теперь я увидела, что действительно могу поступить иначе.

Постепенно эта история закончилась. Позже та девочка вместе с общей знакомой приходила на наши христианские собрания в ДК. Она слышала проповеди, видела, как я пою христианскую песню у рояля.

Возможно, тогда мои слова «у меня теперь другая жизнь» стали для неё понятнее.

Прошли десятилетия. Сегодня мы можем встретиться в городе и спокойно поздороваться.

Это давно осталось в прошлом.

Для меня важнее другое: в тот период я сама начала замечать, что прежняя жизнь действительно остаётся позади, а вера перестаёт быть только внутренним переживанием и начинает менять мои поступки.

Глава 10. Мои люди

Когда я пришла в первую церковь, мне не пришлось долго искать своё место.

Я практически сразу поняла:

это мои люди.

Мне нравились эти верующие.

Они казались мне добрыми, честными, порядочными.

Я быстро подружилась с пресвитером Виктором.

После собраний он развозил пожилых сестёр на своём бусике. Иногда потом мы оставались возле ДК. Он специально включал в машине свет, чтобы всё было открыто, чтобы нас могли видеть люди.

А я задавала вопросы.

У меня всегда было много вопросов.

Он отвечал.

Наверное, впервые в моей жизни незнание перестало быть поводом для стыда.

В школе, если ты не понимаешь, на тебя могли накричать.

Здесь я могла спросить:

«А почему?»

«А что здесь написано?»

«А как это понимать?»

И со мной разговаривали.

Я сразу начала служить.

Занималась с детьми.

Пошла петь в хор.

Вела библиотеку.

Ходила проповедовать в больницы и школы.

Мне не понадобились годы, чтобы почувствовать себя частью церкви.

Я была как рыба в воде.

Я познакомилась с сестрой Ниной.

Мы молились.

Когда я уходила, она поцеловала меня в щёку.

Сегодня это кажется мелочью.

Но тогда я была потрясена.

Меня можно вот так принять?

Меня можно любить?

Почему-то это было для меня удивительным.

Наверное, любви в моей жизни всё-таки было меньше, чем мне хотелось признавать.

И Бог стал давать мне её через совершенно разных людей.

Были Александр и его жена Вера.

Они принимали меня.

Заботились.

Мы с Александром вместе ходили проповедовать.

Была Неля, сестра Веры.

Мы подружились.

Однажды в самом начале своей церковной жизни я сказала ей:

- Как хорошо, что я попала именно в нашу церковь. Я ведь вообще не знала, куда идти. Говорят, у нас даже баптисты есть. Представляешь, если бы я к ним попала?

Неля мудро промолчала.

Она не сказала мне:

«Так мы и есть баптисты».

Я узнала об этом немного позже.

Но к тому времени уже знала этих людей.

Любила их.

Знала, во что они верят.

И слово «баптист» перестало быть страшным ярлыком.

Я узнала, что означает это слово.

И уже могла совершенно спокойно сказать:

- Да. Я баптистка.

Мне не было стыдно.

Я больше не хотела верить только «в душе».

Почему я всё-таки ушла

Со временем у меня появились вопросы, на которые в первой церкви я не находила ответа. Особенно меня занимало крещение Святым Духом, дары и иные языки.

Мне объясняли, что подобные проявления относились к другому времени и сегодня их уже нет. Но я читала Писание и не находила для себя основания с этим согласиться.

Я стала бывать в другой церкви, где эти места Писания понимали иначе, и в какой-то момент осталась там. Позже я пережила то, что сама называю крещением Святым Духом. Первая церковь отлучила меня.

Это было болезненно, но любви к тем людям во мне не уничтожило. Спустя годы я могла снова прийти туда, сесть на собрании и понять: я уже выросла из этого периода, но они всё равно остаются моими. Именно через них Бог заложил во мне уважение к Писанию, серьёзность веры и привычку всё проверять Словом.

Глава 11. Ты мне нужен

Впервые я познакомилась с Димой совсем не как с мужчиной, который однажды станет моим мужем.

Более того, такая мысль показалась бы мне тогда совершенно нелепой.

Он встречался с одной девушкой из нашей христианской компании. Она была мне сестрой во Христе, и именно через неё мы и познакомились.

Дима пришёл к Богу со своей тяжёлой нуждой. В тот момент она занимала практически всё его внутреннее пространство. Я пыталась говорить с ним о Евангелии, о Боге, о том, что считала важным, а он снова и снова возвращался к одному и тому же - к своей проблеме.

Мне было трудно с ним разговаривать.

Сегодня, имея гораздо больше опыта душепопечения, я понимаю то, чего не понимала тогда. Человек, который полностью заполнен своей болью, иногда просто не способен вместить ещё что-то. Сначала ему нужно дать возможность сказать то, чем он переполнен. Услышать его. Помочь освободить внутри хотя бы немного места.

А я тогда пыталась сразу поместить туда новое.

Наверное, поэтому мы словно разговаривали каждый о своём.

Да и вообще Дима был совершенно не моего типажа.

Мне он не нравился как мужчина.

Я не смотрела на него и не думала: «Вот какой интересный человек».

Ничего подобного.

К тому же он встречался с другой девушкой.

Какие здесь вообще могли быть варианты?

И всё-таки именно в тот период произошло нечто, чего я тогда совершенно не поняла.

Мы сидели компанией. Девушки общались между собой, а Дима просто прошёл мимо нас через комнату.

И вдруг внутри я совершенно ясно услышала:

«Это твой муж».

Я сразу же отмела эту мысль.

Что за глупость?

Откуда вообще это взялось?

Я никому ничего не сказала.

Даже сама не захотела об этом думать.

Он мне не нравился.

Он был парнем другой девушки.

И я просто заглушила услышанное.

Не жених

Позже их отношения закончились.

У них что-то не сложилось, они не смогли найти общий язык, и какое-то время Дима вообще ни с кем не встречался.

Я тоже никого не искала.

Скорее наоборот.

Мы все были молодыми, в церкви было много молодых братьев и сестёр, люди знакомились, кому-то кто-то нравился, кто-то объяснялся в чувствах.

А мне в какой-то момент уже хотелось просто избежать очередного мужского внимания.

И вот здесь Дима оказался для меня очень удобным человеком.

Потому что я была совершенно уверена:

он - точно не жених.

С ним можно спокойно общаться.

Не надо ждать признаний.

Не надо думать, что он сейчас начнёт за мной ухаживать.

Он мне не нравился как потенциальный муж, а потому рядом с ним я чувствовала себя свободно.

Ему тоже в тот период просто нужен был человек для общения.

Так мы и начали больше разговаривать.

Без романтики.

Без бабочек в животе.

Без того состояния, когда человек постоянно думает о другом и ждёт встречи.

Я прекрасно знала, что такое влюблённость.

С Димой этого не было.

«А ты скоро женишься»

Однажды мы снова сидели в нашей христианской компании, пили чай.

Так получилось, что за общими столами всем не хватило места, и мы с Димой оказались вдвоём за маленьким столиком.

Просто сидели и разговаривали.

И вдруг он сказал:

- Я бы хотел жениться. Я вообще человек семейный.

И в эту секунду я вдруг совершенно ясно поняла:

он скоро женится.

Это было не рассуждение.

Не догадка.

Не логический вывод.

Я просто знала.

И сказала:

- А ты скоро женишься.

Дима рассмеялся.

- Да на ком?

Вопрос был совершенно естественный. Девушки у него не было.

И в тот же момент внутри я знала ответ:

на мне.

Вот этого я уже вслух не сказала.

Я опять замолчала.

Потому что сама была совершенно не готова принять то, что знала.

Сначала: «Это твой муж».

Теперь: «Он женится на тебе».

А внутри меня по-прежнему не было той влюблённости, которую я считала естественным началом отношений между мужчиной и женщиной.

Поэтому я снова просто оставила всё внутри.

Что между нами?

Мы продолжали общаться.

Потом всё чаще.

И в какой-то момент наше общение уже перестало быть просто случайными разговорами двух людей из одной компании.

Хотя и здесь ничего не происходило так, как обычно рассказывают о влюблённых.

Я не летала.

Не ждала свиданий.

Не чувствовала никаких особенных «бабочек».

А Диме однажды захотелось определённости.

Он спросил меня примерно так:

- Я вообще не понимаю. Ты мне девушка или не девушка? Кто мы друг другу?

И вот тогда мне пришлось впервые самой заглянуть внутрь себя.

Я не могла сказать ему:

- Нет, мы просто друзья.

Но и привычного:

- Да, конечно, я твоя девушка, я в тебя влюблена, -

во мне тоже не было.

Я подумала и сказала ему совершенно честно:

- Ты знаешь, я не могу ответить на твой вопрос. Но я точно знаю одно: ты мне нужен. Я даже не знаю зачем. Но почему-то ты мне нужен.

Это было всё, что я тогда могла сказать о своих чувствах.

Сегодня я понимаю их намного лучше.

Наверное, я уже любила Диму.

Просто тогда ещё не знала, что любовь необязательно начинается с влюблённости.

Иногда это совсем другое чувство.

Более тихое.

Глубокое.

Ты не можешь даже толком объяснить, почему этот человек тебе нужен, но внутри есть ощущение, словно какая-то часть картины неожиданно встала на своё место.

Как пазл.

И ты вдруг понимаешь: здесь он должен быть.

После того разговора мы уже постепенно стали парнем и девушкой.

Когда свадьба?

В вопросах веры, служения, общения с людьми я могла быть довольно смелой.

Но в личных отношениях была совсем другой.

Закрытой.

Застенчивой.

Где-то даже закомплексованной.

Наверное, поэтому у нас с Димой не было красивого киношного предложения руки и сердца.

Всё произошло совершенно иначе.

Мы сидели в компании друзей. Там была моя подруга с мужем.

И кто-то начал шутить:

- Ну что, когда вы уже поженитесь?

Сначала все смеялись.

Потом шутка каким-то образом перешла в серьёзный разговор.

А к концу вечера оказалось, что мы уже практически определили дату свадьбы.

Сейчас, если рассказывать это со стороны, может показаться странным.

Как будто люди случайно сидели за столом - и вдруг решили пожениться.

Но тогда я не воспринимала это странностью.

Скорее наоборот.

Во всём было какое-то внутреннее ощущение Божьего провидения.

Не было бурной истории любви.

Не было долгих сомнений.

Просто один шаг приводил к следующему.

И однажды стало понятно:

мы поженимся.

Благословение

Свадьба получилась очень весёлой.

Она проходила в нашей церкви.

Церковь тогда была ещё сравнительно молодой, и, насколько я помню, наша свадьба была одной из первых, которую провели именно таким образом.

Ведущими стали та самая подруга с мужем, рядом с которыми когда-то и начался разговор:

«Когда вы поженитесь?»

Было очень живо, легко, интересно.

В церкви состоялось то, что мы тогда называли не венчанием, а благословением.

Пастор благословлял нашу семью.

Церковь молилась за нас.

И вот что интересно: в день свадьбы у меня не было внутреннего удивления:

«Неужели я теперь замужем?»

«Неужели у меня муж?»

Нет.

Это воспринималось совершенно естественно.

Как будто именно так и должно быть.

Позже, когда родился Юрик, я совсем иначе пережила появление новой роли.

Я смотрела на ребёнка и удивлялась:

«Я мама? Я правда мама? У меня есть сын?»

А с Димой такого не было.

Он просто стал моим мужем.

И это не удивляло.

Наше первое жильё

После свадьбы мы стали жить в квартире, которую я снимала ещё до замужества.

Это тоже почти не обсуждалось.

Просто было жильё - вот там и начали семейную жизнь.

Времена были непростые.

Дима работал.

А я почему-то уволилась со своей работы.

Сегодня понимаю, что это было ошибкой. Правильнее было бы уйти потом в декретный отпуск, но тогда я об этом как-то не подумала.

Я оставалась дома.

Квартиру мы обустраивали насколько могли, но особенно вкладываться в съёмное жильё не собирались.

И всё-таки нам там было хорошо.

Мы были молодыми.

Начинали жить вместе.

Часто ходили к Диминой маме, иногда оставались там ночевать.

Дима любил посмотреть телевизор - какой-нибудь фильм или программу.

Мне это было гораздо менее интересно.

Мы уже тогда во многих мелочах были совершенно разными.

Но учились жить рядом с этой разностью.

Открытое окно

Почти сразу после свадьбы я забеременела.

И начался страшный токсикоз.

Только я тогда ещё толком не понимала, что со мной происходит.

Особенно меня тошнило от запаха духов.

Причём от тех самых духов, которые я сама когда-то подарила Диме.

Сказать ему толком:

«Не пользуйся ими, потому что меня от них мутит»,

я почему-то не могла.

Мне всё время хотелось свежего воздуха.

Я открывала окно.

Мне было хорошо.

Диме было холодно.

Мне хотелось спать отдельно, потому что в комнате с открытым окном я хотя бы могла дышать.

Я была занята своим состоянием и совершенно не понимала, как всё это выглядит со стороны.

А Дима чувствовал моё отдаление.

Ему казалось, что я стала невнимательной к нему.

Он говорил об этом.

А я, в свою очередь, переживала это как отверженность.

Получалось странно:

он не понимал меня.

Я не понимала его.

А на самом деле мы оба просто не понимали, что происходит.

К середине беременности токсикоз прошёл.

И всё стало намного спокойнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.