Вязь клинописных каменных царапин.
Столп в поучение потомкам
Украсивший персидские пенаты,
Вкопали с торжеством в пустыне азиаты.
Те же заветы кратко изложил в стиле мандата
На двух скрижалях из граната,
Вручил Моше-пророку: «Да будет так!»
При Мне Моше скрижали двухпудовые,
Как драгоценный капитал,
С горы Синайской кантовал.
Подобные уставы,
Оформив на 12-и таблицах деревянных,
Выставил в Риме на Форуме,
Чтобы народные трибуны руководились ими хором.
А сколько в поздние эпохи
Было придумано Разумными аналогов-законов
И сколько сказано на этот счёт резонов!
Казалось бы, на веки вечные проложена стезя,
И, на неё не оглянувшись, Разумному прожить нельзя.
И вот нашёлся персонаж злодейский,
(Боди-Бог смотрит на Иакова.),
Лишённый страха иудейска,
Который догмы веры и догматы права
Как нет ничто рушает
И заповедь свою провозглашает:
«Всё в мире Якова!
Всё! Рано или поздно!
И если вещь каким-то чудом не моя –
Res nullius! – стало быть, бесхозна!
(Люцифер радостно рукоплещет, Исида закрывает лицо шарфом.
Иаков стоит, молитвенно протянув руки к Судье.)
БОДИ-БОГ.
Вопрос Суду на заключение:
В чем выразилось Якова участье
В ужасном преступлении –
Отца и сына славных оскоплении?
В том, что, присутствуя при сговоре
Партийной сволочи поддатой,
Он не остался соглядатаем.
Суд констатирует с прискорбием:
Когда от власти отстраняли пустомелю Горби
И банда подлая Совок делила,
Сошелся накоротке обвиняемый
С преступным обществом
Под гнусным ярлыком "Далила".
Иаков подстрекнул преступную орду
И чёрную предательства печать
Оттиснул на библейском лбу…
ИАКОВ (рыдая).
Отец, ведь я же объяснил Суду!..