1 2 3 4 5 6 >>

Геннадий Михайлович Левицкий
Великое княжество Литовское

Великое княжество Литовское
Геннадий Михайлович Левицкий

История. География. Этнография
В середине XIII века на землях нынешних Литвы и Беларуси возникло Великое княжество Литовское, которое, понемногу увеличиваясь княжество в размерах, заняло обширную территорию от Балтийского до Черного моря. На протяжении трех веков оно было главным соперником Русского государства в борьбе за господство в Восточной Европе. Великое княжество Литовское испытало все новые европейские веяния: Возрождение, Реформацию, цеховое производство, Магдебургское право. На его землях была реализована давняя мечта христиан: уния католичества и православия, а потом и само оно мирно объединилось с Польшей в единое государство – Речь Посполитую, основой существования которой было уникальное явление – шляхетская демократия. Но то, что с высот нашего времени кажется несомненным достоинством, обернулось для Речи Посполитой гибелью: вольности шляхты привели к ослаблению государственной власти и потере управления страной. Этим воспользовались соседи Речи Посполитой и растащили ее на куски. К 1815 году вся территория Великого княжества Литовского вошла в состав Российской империи…

Геннадий Левицкий

Великое княжество Литовское

Введение

Великое княжество Литовское, государство славян и балтов, – крупнейшее территориальное объединение Европы XIV – XVI веков, по своим размерам вполне можно сравнить с империями Карла Великого и Чингисхана. Но у нее есть одно существенное отличие от них – образование Великого княжества Литовского не стоило многих потоков крови, и потому, возможно, о нем почти не вспоминают.

Как ни прискорбно, историю пишут огонь и меч. Нам более известен завоеватель Александр Македонский, чем Солон с его мудрыми законами; нам ближе далекий Рим с его Пуническими войнами и восстанием Спартака, чем Великое княжество Литовское с подканцлером Львом Сапегой и его самым прогрессивным в Европе Статутом 1588 года.

Многим моментам в жизни Великого княжества Литовского летописцы совершенно напрасно не придали должного значения, и мы вслед за ними смутно представляем это государство; лишь его нелепая кончина прослеживается великолепно и известна каждому. В один момент внешнее воздействие прервало его эволюционное развитие. Впрочем, государство, избравшее неповторимый путь, осталось верным своей исключительности даже в последнем часе. Погибло оно также необычно – без кровопролитной войны, штурмов и разрушений городов… Почему так случилось? Значит, строилось государство, далекое от идеала? Парадоксально звучит сегодня, но именно свобода и забота о гражданах погубили Великое княжество Литовское. Граждане вообразили, что государство и его глава существуют исключительно для удовлетворения их насущных потребностей и капризов. Все принялись заботиться о собственных правах и позабыли об обязанностях. Но когда гражданин волнуется только за свою малую родину – обнесенную им же построенной стеной, большой родине приходится плохо.

Образование Великого княжества Литовского на основе собирания прежде всего западнорусских земель растянулось на полтора столетия. Начало этого процесса падает на годы правления Миндовга (ок. 1235 – 1263), конец – на совместное правление Ольгерда и Кейстута (1345 – 1382).

Великое княжество Литовское возникло на землях былой Киевской Руси – западных и южных; почти одновременно Москва на востоке также приступила к собиранию русских земель. Как пишет С. М. Соловьев, «и между ними история… постановила роковой вопрос, при решении которого одно из них должно было окончить свое политическое бытие». В этой книге нашли отражение самые яркие, интересные и трагичные моменты борьбы между русскими землями, оказавшимися по разные стороны границы.

Два русских государства, Великое княжество Литовское и Московское княжение, избрали свои пути развития – неповторимые, непохожие. Лишь одна заветная цель объединяла их, одно желание не покидало их на протяжении столетий – желание завоевать, поглотить друг друга. Трагическое противостояние и жестокая борьба двух частей народа, разделенного волей обстоятельств, продолжались ровно столько, сколько параллельно существовали Великое княжество Литовское и Московское государство.

История Великого княжества Литовского – это история виртуозного лавирования державы, окруженной со всех сторон мощнейшими врагами, это мастерство выживания в безнадежных ситуациях. Западнорусское государство решало стоящие перед ним проблемы такими путями, что и днем сегодняшним кажутся невероятными. Чего стоят Люблинская уния 1569 года, объединившая Великое княжество Литовское и Польшу мирным путем в одно государство – Речь Посполитую, или Брестская уния 1596 года, провозгласившая соединение двух христианских конфессий на территории Великого княжества Литовского – православия и католичества!

Русские источники не дают возможность восстановить полную картину образования Великого княжества Литовского. Частые войны безжалостно уничтожали книжную мудрость. Во время нашествия Тохтамыша в церкви Москвы снесли книги со всех окрестностей. В некоторых храмах их было уложено от пола до самых стропил. Все погибло в огне. А те немногие, что имеются, объявляются фальсифицированными, как только их сведения не удовлетворяют того или иного исследователя.

В христианских странах все самое ценное касательно книжной мудрости хранилось в монашеских обителях. Недаром западноевропейские монастыри обладали крупнейшими библиотеками, до сих пор в их суровых стенах открывают уникальные исторические документы.

На западнорусских землях религиозное переплетение было невероятным (и даже главенствующая религия часто менялась): православие, католицизм, униатство, а еще кальвинизм, протестантизм… Надо отдать должное, известный религиозный плюрализм всегда имел здесь место, однако новое вероисповедание к наследству книжному от прежнего хозяина относилось, мягко говоря, без должного уважения. Опять же, бесконечные войны… огни пожаров уничтожали города и деревни, храмы и монастыри.

Что касается немногочисленных белорусско-литовских источников, то в целом и они не отличаются достоверностью и насыщенностью фактами при описании интересующего нас периода. В «Хронике Быховца», «Хронике Литовской и Жмойтской», «Летописи археологического общества» и т. п. более или менее подробно освещаются события в Литве начиная с 1250 года, да и то использовать эти факты следует только в сравнении с другими историческими документами. В этих, так называемых белорусско-литовских, летописях часто реальные исторические лица путаются с мифологическими, особенно в начальный период истории Литвы. Что касается западнорусских земель, и самой крупной из них, Полоцкой, то в упомянутых летописях сведений о них с конца XII века и до начала XIV века почти не содержится.

Несколько восполняют пробел в русском летописании немецкие хронисты. Например, в «Хронике Ливонии» Генриха Латвийского довольно подробно излагаются взаимоотношения в первых десятилетиях XIII века полоцких вассальных княжеств Герцике и Кукенойса с обосновавшимися в Прибалтике крестоносцами. Из этой же хроники можно почерпнуть некоторые сведения по истории Полоцкой земли, рассмотреть ее связи с прибалтийскими племенами, и, в частности, с литовцами.

Немецкие источники более располагают к доверию как незаинтересованная сторона в изучаемом вопросе. В них можно даже найти описание событий, позорящих деяния крестоносцев или подающих их поступки в невыгодном свете.

Огромное значение в связи со скудностью белорусско-литовских летописей и хроник имеет «Ипатьевская летопись», принадлежащая перу летописца Юго-Западной Руси. В ней излагаются события, происходившие в основном в Галицко-Волынской Руси XIII века, но так как Новогрудская, Берестейская земли и Турово-Пинское княжество находились в определенное время в той или иной степени зависимости от галицко-волынских князей, то в летописи содержится богатый фактический материал по истории западнорусских княжеств.

Немало сведений содержится в польском источнике «Великой хронике». Польский источник дает материал для изучения начальной истории Литовского государства, его взаимоотношений с Польшей и Русью.

В советской и постсоветской историографии существует немало работ по исследуемой теме. Почти в каждой из них выдвигаются смелые гипотезы, которые, к сожалению, часто не соответствуют фактам.

Несомненно, в истории Великого княжества Литовского многие вопросы ждут исследователей, многое нужно пересмотреть, но подходить к этому следует осторожно. Отбрасывать теории дореволюционных историков следует, лишь доказав их несостоятельность. Они близки к источникам, глубоко исследуют вопросы. Если они описывают какое?либо событие, то не просто передают факт, содержащийся в летописи, а сравнивают его со сведениями других источников, берут во взаимосвязи с другими событиями того времени и лишь после этого высказывают свое отношение к предмету исследования.

Богатый материал по политической истории Литвы содержится в труде П. Д. Брянцева «История Литовского государства». Хотя заметим, что автор зачастую стремился преувеличить русское влияние в Литве.

Вероятнее всего, самым полным исследованием вплоть до настоящего времени по истории Полоцкого княжества является работа В. Е. Данилевича «Очерк истории Полоцкой земли до конца XIV столетия».

Взаимоотношения Литвы с Русью, начиная с самых первых контактов, подробно описываются в поистине великой и по объему, и по количеству используемых источников, и по исследованию огромного промежутка времени работе С. М. Соловьева «История России с древнейших времен».

Из работ советских историков особо хочется отметить «Образование Литовского государства» В. Т. Пашуто. В ней автор дает в развитии экономические и политические процессы, приведшие к образованию Великого княжества Литовского, анализирует социально-экономические сдвиги литовского общества в годы правления первых великих князей: Миндовга, Войшелка, Шварна, Тройденя. Нашла отражение в работе В. Т. Пашуто и борьба литовцев совместно с Русью и прибалтийскими народами с крестовой агрессией в Восточной Прибалтике.

Весьма важны исследования И. Б. Грекова «Восточная Европа и упадок Золотой Орды» и «Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV – XVI вв.». Огромное количество использованных автором источников при написании книг (в первой работе свыше четырехсот ссылок) не избавило И. Б. Грекова от ошибок и неточностей. Виной тому однобокое использование автором источников. Так, ссылаясь на Троицкую летопись, И. Б. Греков пишет: «Уже первая половина жизни Ольгерда, проведенная им в Полоцке (до 1345 г. он был женат на полоцкой княгине Марии Ярославовне)…» Однако, согласно остальным летописям и хроникам, Ольгерд никогда не был в Полоцке, а его первая жена Мария Ярославовна была единственной дочерью не полоцкого князя, а витебского.

Для работ И. Б. Грекова характерно вольное обращение с фактами. В другом месте «Восточной Европы…» он отнес к Черной Руси почти всю территорию современной Беларуси: «…Тесные контакты Литвы с Черной Русью – Новогрудком, Слонимом, Волковыском, Полоцком, Минском, Берестьем и т. д.». Но согласно картографическому материалу, только три первых города относились к Черной Руси.

Не отличается изяществом и стиль изложения И. Б. Грекова. При описании средневековых войн и межкняжеских столкновений автор пользуется терминологией времен Второй мировой войны. Вряд ли уместно для событий 1382 года такое выражение: «Назначение князя Литовской Руси на пост командующего московским гарнизоном…» В его работах почти на каждой странице встречаются такие слова, как: «по?видимому», «видимо», «возможно», «вероятно» и т. д., а за ними кроются не подтвержденные фактами догадки автора, фантазия его ума.

Истории Полоцкой земли в основном посвящена работа М. Ермоловича «Старажытная Беларусь» («Древняя Беларусь»). Она довольно подробно в хронологической последовательности освещает историю белорусских земель до включения их в состав Великого княжества Литовского. Материал богат историческими фактами, взятыми из источников. Однако М. Ермолович настойчиво проводит линию возвеличивания Полоцка периода феодальной раздробленности в политическом и военном отношении, вопреки фактам, которые сам же и приводит.

Вышеперечисленные научные труды использовались мною в основном при описании начального периода Великого княжества Литовского – самого процесса его возникновения. С последующими годами легче – сохранились различные документы: грамоты великих князей, привилеи королей, договорные грамоты, дневники сеймов, письма, рапорты, высочайшие рескрипты, мемуары и т. д. Счет использованных в книге документов идет на многие десятки, и нет надобности комментировать каждый. Все они вместе – материалы далекой эпохи – создают неповторимый колорит и словно приближают ее к нам.

Римские корни Великого княжества Литовского?

Миф и реальность – на первый взгляд категории несовместимые. Однако в каждом мифе присутствует доля его антагонизма, и важно лишь извлечь крупицы правды.

Иногда миф при более пристальном рассмотрении становится вполне осязаемой реальностью. Так было с историей о том, как Архимед сжег римский флот с помощью зеркал. Долгое время она отвергалась, как вымысел, но французский естествоиспытатель Ж. Бюффон и греческий инженер И. Сакас экспериментально подтвердили, что подобное вполне возможно. Первый сфокусировал отраженные зеркалами солнечные лучи в одной точке и зажег дерево с расстояния 50 метров; второй с помощью солнечных «зайчиков» сжег лодку. Впрочем, речь пойдет о другом мифе…

В «Хронике Литовской и Жмойтской» и «Хронике Быховца» есть рассказ о том, как во времена Нерона (37 – 68) «повинный» римского императора Палемон «с жоною и детьми своима и подданными», которых было пятьсот человек, «зо всеми скарбами», взяв с собой астронома, бежали из Рима.

В поисках нового места для жизни они достигли Балтийского моря, затем вошли в устье Немана и, плывя вверх по течению, достигли реки Дубиссы. Место римлянам понравилось: «…равнины большие и дубравы роскошные, изобилующие всяческого рода зверями, то есть, прежде всего, турами, зубрами, лосями, оленями, сернами, рысями, куницами, лисицами, белками, горностаями и прочими различными породами, и здесь же в реках масса необычных рыб» («Хроника Быховца»).

Здесь римляне «поселились и начали размножаться», а назвали они место пристанища «Жемайтийской землей». Один внук Палемона – Гимбут – правил Жемайтией; второй же – Кернус – перебрался за Вилию. «И назвал тот Кернус берег на своем итальянском языке по?латински, Литус, где люди размножаются, а трубы, на которых играли, – туба, и назвал тех людей по?своему, по?латински, соединив берег с трубою, – Листубаня. А простые люди не умели говорить по?латински и начали называться просто Литвою, и с того времени начало называться государство Литовским и увеличиваться со стороны Жемайтии» («Хроника Быховца»).

Прежде всего возникает вопрос: существовал ли действительно Палемон? У Светония в биографии Нерона читаем: «Расширять и увеличивать державу у него не было ни охоты, ни надежды. Даже из Британии он подумывал вывести войска и не сделал это лишь из стыда показаться завистником отцовской славы. Только Понтийское царство с согласия Полемона, да Альпийское после смерти Коттия он обратил в провинции».

Итак, имя вполне реальное. Правда, он был царем Понта, которого Нерон заставил сложить свою власть. Что ж, у Полемона были основания опасаться за свою жизнь… Былые возможности вместе с тем позволяли осуществить грандиозный переезд в далекую Прибалтику.

С Полемоном бежало, как мы помним, пятьсот римлян. Тоже ничего удивительного. Нерон прослыл жестоким и развратным тираном. Его жертвами явились многие выдающиеся люди, ближайшие родственники и даже собственная мать. Изощренный изверг, он заставил сражаться в гладиаторских битвах даже «четыреста сенаторов и шестьсот всадников, многих – с нетронутым состоянием и незапятнанным именем; из тех же сословий выбрал он и зверобоев и служителей на арене» (Светоний). Римлянам ничего не оставалось, как бежать от такого деспота. И чем дальше, тем лучше.

Новый вопрос: подозревали ли римляне о существовании тех мест, куда бежали от гнева Нерона?

Оказывается, край балтов был хорошо знаком в античном мире. Известность ему принесла окаменевшая смола, именуемая янтарем.

Сведения из Энциклопедического словаря: «Еще в 16 в. до н. э. янтарь был завезен торговцами из прибалтийских регионов в Вавилонию, а также в области микенской и италийской культуры. Центром торговли янтарем являлась Аквилея… Янтарь использовался, прежде всего, для изготовления украшений, а также мелких декоративных и бытовых изделий. У древних греков янтарь вызывал особый интерес своей способностью электризации. Еще Аристотель, а вслед за ним Теофраст и Плиний Старший предполагали, что образование янтаря связано со смолой хвойных деревьев».

Устье Немана, куда вошли корабли Палемона, было не таким далеким от Рима, как может показаться на первый взгляд. Римская провинция Германия, образованная в 16 году н. э., являлась близкой соседкой балтов. То есть римляне знали эти места и, несомненно, бывали здесь гостями. Существовал даже так называемый «янтарный путь»: от побережья Балтийского моря до Аквилеи в Северной Италии.

О балтах упоминает римский историк Публий Корнелий Тацит (ок. 55 – ок. 120) в произведении, написанном в 98 году. В «Германии» Тацита древние балты именуются эстиями:

«Что касается правого побережья Свебского моря, то здесь им омываются земли, на которых живут племена эстиев, обычаи и облик которых такие же, как у свебов, а язык – ближе к британскому. Эстии поклоняются праматери богов и как отличительный знак своего культа носят на себе изображения вепрей; они им заменяют оружие и оберегают чтящих богиню даже в гуще врагов. Меч у них – редкость; употребляют же они чаще всего дреколье. Хлеба и другие плоды земные выращивают они усерднее, чем принято у германцев с присущей им нерадивостью. Больше того, они обшаривают и море и на берегу, и на отмелях; единственные из всех собирают янтарь, который сами они называют глезом. Но вопросом о природе его и как он возникает, они, будучи варварами, не задавались и ничего об этом не знают; ведь он долгое время лежал вместе со всем, что выбрасывает море, пока ему не дала имени страсть к роскоши. У них самих он никак не используется; собирают они его в естественном виде, доставляют нашим купцам таким же необработанным и, к своему изумлению, получают за него цену. Однако нетрудно понять, что это – древесный сок, потому что в янтаре очень часто просвечивают некоторые ползающие по земле или крылатые существа; завязнув в жидкости, они впоследствии оказались заключенными в ней, превратившейся в твердое вещество».

Чем не благодатный край для жизни римских беглецов?! Как видим, эстии успешно занимались земледелием, а также собирательством янтаря, весьма ценимого в античном мире. Поскольку вооружение местных племен оставляло желать лучшего, римляне Палемона могли весьма неплохо устроиться на новом месте.

Согласно летописям, римляне высадились «зо всеми скарбами». И самое интересное, что археологи нашли эти самые «скарбы». Два клада были открыты в Жемайтии, где высадился легендарный Палемон (М. М. Михельбертас «Два клада римских провинциальных монет из Западной Литвы»). Обнаружены римские монеты и в Восточной Литве – в районе Кернаве, куда направился внук Палемона Кернус.

Весьма любопытен в этом отношении археологический материал. Некоторые предметы вооружения литовских племен (мечи, наконечники стрел и копий, удила от лошадиной сбруи) настолько идентичны римским, что кажется, их создала рука одного мастера.

1 2 3 4 5 6 >>