Оценить:
 Рейтинг: 0

Пожиратель комнат

Год написания книги
2018
На страницу:
1 из 1
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Пожиратель комнат
Геннадий Логинов

Некоторые люди проживают целую жизнь в четырёх стенах. Иногда виной этому обстоятельства. Иногда человека изолируют от общества. Иногда это собственный выбор. Но порой изолированной может быть не только отдельная личность, не только семьи, общины или кланы, но даже целые страны и народы. И только по-настоящему мудрый человек всегда наделён абсолютной свободой, которая не может быть отнята у него насильственно. Свободой, которую невозможно скрыть за стенами и ограничить тяжёлыми кандалами.

Пожиратель комнат

Геннадий Логинов

Вы действительно уверены, что пол не может также быть потолком?

    Мауриц Корнелис Эшер

© Геннадий Логинов, 2019

ISBN 978-5-4493-4384-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Огромное здание не имело границ и пределов. В нём было несметное множество комнат, жильцов, коридоров, лифтов и лестниц. В сравнении со всем перечисленным – жильцов и лифтов было значительно меньше.

Жильцы и рождались, и умирали, заводились словно бы из ниоткуда и пропадали словно бы в никуда. Лифты далеко не всегда работали, а если и работали, то не всегда стабильно. Поэтому многие опасались пользоваться теми лифтами, которые находили, отдавая предпочтение лестницам. Но и лестницы таили в себе угрозу. Особенно самые старые и обветшавшие.

Никто не знал, кем и когда было построено здание. Даже самые старые из ныне живущих уже родились в нём так же, как их отцы, деды и прадеды. Всем уже давно опротивели однообразные стены, потолки и прочий повторяющийся антураж. Но что им оставалось делать, кроме как выживать?

В конце петлявших коридоров неизменно встречались лифты, лестницы или двери, ведущие, в свою очередь, к очередным лестницам, дверям и коридорам. Можно было объединить силы, целенаправленно разрушая стены чем-либо тяжёлым, но за любой стеной обнаруживались лишь новые стены, лестницы, коридоры, лифты и комнаты.

Кто-то предпочитал отшельничество. Кого-то изгоняли вон. Но выживать одному было сложно. Люди объединялись, создавая семьи, кланы, племенные союзы, коридорные города и целые сети небольших поселений. А по слухам, на некоторых этажах даже существовали целые страны.

Периодически местные жители устраивали экспедиции в поисках пищи, новых людей, предметов быта, пространства для проживания и всего того, что Здание могло им дать.

Лампочки периодически перегорали, свет сбоил, электричество иногда отключалось, но в целом его наличие не было проблемой. Вода иногда бывала ржавой, иногда её могло не быть по нескольку дней, но, несмотря на проблемы и перебои, опасность умереть от жажды тоже не стояла. С едой дела обстояли сложнее. Периодически в коридорах удавалось обнаружить декоративные растения, иногда пригодные в пищу, реже – чьи-то запасы, холодильники, морозилки, столовые, рестораны и бары, где можно было чем-то разжиться.

Экспедиции давно уже не были направлены на то, чтобы найти выход из Здания – это казалось химерой: нечто невозможное по определению, как деление на ноль. Даже захват и удержание территорий походил на сомнительную цель: Здание имело более-менее стабильные географические координаты, но бывалые люди говорили, что периодически расположение лестниц, коридоров, лифтов, комнат и этажей меняется, словно перетасованные карты в колоде.

На путешествия отваживались немногие, поскольку это означало огромные риски.

Во-первых, Здание само по себе представляло одну большую ловушку, полную тайн и опасностей. Но вдали от более-менее обжитых мест угрозы многократно возрастали.

Во-вторых, можно было заблудиться и сгинуть бесследно, оказавшись не в то время и не в том месте, когда здание меняло конфигурацию. Даже трещины на стенах – и те рано или поздно затягивались. Справедливо и обратное – если где-то «должна была» быть поломка, она рано или поздно возвращалась, несмотря на любые попытки ремонта.

В-третьих, по Зданию скиталось немало безумцев и просто агрессивно настроенных индивидуумов, порою сбивавшихся в целые банды, опустошавшие на своём пути всё, подобно саранче. Некоторые доходили даже до каннибализма.

Казалось бы, не только Здание в целом, но и каждый этаж в отдельности был бесконечен. Во всяком случае, доказать обратное пока не представлялось возможным. Даже спуск в шахту лифта не давал долгожданной свободы: он либо мог продолжаться до бесконечности, либо просто обрывался на одном из этажей.

Периодически на этажах находили библиотеки, книги, проекторы с фильмами и картины. Всё это давало представление о мире, который был – или, по крайней мере, мог быть – за пределами Здания. С одной стороны, подобные находки были истинной отдушиной, вносившей разнообразие в серые будни, с другой – они усиливали тоску. К тому же многие испытывали сильное сомнение, что всё это – не очередной трюк Здания, и все эти рассказы, фильмы и иллюстрации имеют что-либо общее с реальностью.

Говорят, Здание само порождало произведения искусства, словно бы издеваясь над своими узниками. Если оно, конечно, обладало чувствами и разумом. В любом случае местные обитатели не знали другой жизни, и подобные находки высоко ценились в этом мире, ведь они дополняли известную реальность, давая пусть не физический, но моральный выход из западни.

Особенно высоко в людях ценился талант самостоятельно придумывать и рассказывать новые истории, вдохновляя и поддерживая ими остальных. Рассказчики не видели морей, хотя слышали байки про бескрайний затопленный подвал. Они не видели мира за окнами, да и самих окон, но приблизительно представляли себе, что такое закат и пение птиц. Книги, фильмы и записи давали подобные возможности.

Другим способом ухода от повседневных страданий был сон. Точнее, в теории, мог им быть. Но, на практике, он был лишь частью реальности и складывался из образов, увиденных наяву. Поэтому даже во сне жильцов Здания не покидали приевшиеся коридоры, лифты и лестницы…

Иногда старое радио передавало музыку или передачу, без указания на какие-то конкретные места. Порой мог зазвонить телефон внутренней связи, и казалось, что на другой стороне кто-то дышит в трубку и прислушивается, а потом или молча её кладёт, обронив перед этим непонятную фразу на неизвестном языке.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
На страницу:
1 из 1