Созерцатель
Геннадий Васильевич Иевлев
Третья часть приключений Мета Сорина. Однажды, придя в свой салон психоаналитика, Мет встречается со своим прошлым, которое ввергает его в грусть. Под впечатлением своих переживаний, пытаясь решить, как ему попасть с Земли на Зоторе, он отправляется на прогулку и вдруг оказывается на неизвестной территории, наполненной сюрреалистическими образами. Он пытается найти обратный путь, чтобы вернуться в свой привычный мир, но вместо этого оказывается в чужих пространствах и в конце концов встречается с Олигой и сыном. Но чужие пространства не отпускают его и он погружается в них всё глубже и глубже. Преодолев огромное количество препятствий, он всё же возвращается на Землю вместе с Олигой и сыном.
Геннадий Иевлев
Созерцатель
Струи времен текут неравномерно,
Пространство – лишь разнообразье форм
(Максимилиан Волошин)
Глава первая
Потомок харрана
1
Мет Сорин удивлённым взглядом всматривался в лежащего перед ним на столе стилизованного четырёхщупальцевого осьминожку.
По словам уборщицы его салона: она нашла его, когда подняла упавшую со спинки кресла куртку и пытаясь отряхнуть с неё пыль, встряхнула и услышала звук упавшей вещи. Опустив взгляд, увидела на полу этот предмет и не зная, откуда он выпал, положила его на стол.
Вчера утром в столице было прохладно, накрапывал дождь и Мет, сам не зная почему, одел не плащ и взял с собой зонт, а одел куртку капитана космического флота зоторов. Скорее всего, это произошло механически, потому что куртка капитана была непромокаемой и потому зонт был не нужен.
Придя в салон, Мет снял куртку и положил её на спинку кресла. Днём потеплело, дождь закончился. Запланированных приёмов у него в этот день было мало, а незапланированные посетители видимо в такую погоду решили на приём не приходить и он, забыв о куртке, отправился домой пешком.
А сегодня, придя утром в салон, увидел на столе четырёхщупальцевого стилизованного осьминожку и получив от уборщицы объяснение его появления, теперь сидел уставившись в него вначале удивлённым, а затем уже невидящим взглядом от вдруг нахлынувших грустных воспоминаний, от которых у него даже кольнуло сердце, чего никогда не было.
– Аттонар! Олига! Где вы? Что с вами? – невольно слетели слова с его губ.
Он считал, что настоящее имя зоторы – Оллга, звучит слишком грубо на языке землян и потому она навсегда осталась для него Олигой.
Лицо Мета исказилось кислой гримасой, будто он вот-вот должен был расплакаться.
Он откинулся в кресле и прикрыл глаза.
***
Мет лишь несколько суток пробыл в должности руководителя лаборатории проблем памяти Нейрофизиологического института, до тех пор, пока не пришёл в себя профессор.
Лечением профессора занимался его заместитель по лаборатории. Мет ему не мешал, хотя мог бы вернуть профессора к нормальной жизни за несколько минут, но решил предоставить эту возможность заместителю профессора, не удосужившись даже узнать его имя.
Сам он занимался пациентами и за эти несколько суток вернул к нормальной жизни более десяти человек, вызывая огромное любопытство у лаборантов, которые буквально не отходили от него ни на шаг. Но Мет в свои тайны лечения их не посвящал, опасаясь ненужных ему разговоров о шарлатанстве и потому лаборанты мало что понимали в методах его лечения.
Очнувшись, профессор тут же направился к руководителю отделения и в лабораторию они уже вернулись вместе. Мет тут же был смещён со своей должности и по той причине, что в штатном расписании лаборатории все вакансии были заняты и создания новых не намечалось, он вдруг остался не у дел. Руководитель отделения пообещал его пристроить в какую-то другую лабораторию, на что Мет лишь хмыкнул и недовольный ушёл из института.
Побродив расстроенным в этот день по улицам столицы, он вдруг осознал, что крутится перед тем домом, где некогда был салон мага и волшебника Корунда Альтарова. К его удивлению, рядом с дверью в салон никакой таблички уже не было. С гримасой удивления он шагнул к двери и взявшись за её ручку, попытался открыть – она оказалась закрыта. С гримасой досады Мет скользнул взглядом вокруг двери и увидел рядом с ней небольшой терминал и понял, что дверь имеет кодовый замок. Не давая себе отчёта, он вошёл в терминал и найдя его информационное поле, удалил из него всю информацию – раздался негромкий щелчок и дверь дёрнулась. Взявшись за ручку, Мет потянул дверь на себя и она открылась. Он вошёл в коридор перед салоном.
Это был всё тот же полутёмный коридор, в одной из стен которого была ещё лишь одна дверь, и в коридоре по-прежнему стояли несколько кресел, напротив которых была та самая дверь в салон мага.
Подойдя к ней, не зная зачем, Мет высвободил своё поле и вбросил его в салон, никаких биополей живых организмов за дверью не было. Он вернул своё поле и взявшись за ручку, потянул дверь на себя – она открылась и Мет шагнул в салон, который представлял собой всё тот же, достаточно большой полутёмный зал, обставленный дорогой мебелью. Посреди зала стоял великолепный стол за которым, в не менее великолепном кресле, некогда сидел маг и волшебник. И даже на столе на подставке, по-прежнему лежал большой полупрозрачный шар, в котором бегали электрические разряды, которые и рассеивали мрак в салоне.
Мет громко хмыкнул.
«Странно! – он провёл рукой по лбу. – Здесь же был салон голографических фото? Где же тогда оборудование для них? – Мет покрутил головой и остановил взгляд на едва видимой линии периметра двери в стене за креслом мага. – Если только там?»
Он подошёл к двери – никаких ручек она не имела. Мет обвёл её и стену рядом с ней внимательным взглядом, пытаясь понять, как её можно открыть, но ничего, что указывало бы на это нигде не было. Состроив гримасу недоумения, он ткнул рукой в дверь – она шевельнулась. Тогда он упёрся в неё обоими руками – дверь, достаточно туго, подалась от него. Открыв её полностью, Мет заглянул в её проём.
Это был достаточно большой тускло освещённый зал, в котором стоял диван и стол с четырьмя креслами вокруг него. Никакой другой мебели в зале не было. В стене напротив сносно просматривалась ещё одна дверь.
Мет вошёл в зал и подойдя к другой двери упёрся в неё рукой – дверь не шевельнулась. Тогда он разбросил своё поле вокруг неё: она видимо имела точно такую же кодовую систему, как входная дверь с улицы. Мет вернул своё поле и развернувшись, вновь обвёл зал внимательным взглядом. Скорее всего здесь отдыхал маг и волшебник. Сюда он попадал через дверь с другой стороны дома, которую Мет не стал открывать и уже из этого зала попадал в салон. Возможно, что в этом зале маг принимал других шхертов, которые приходили на Землю с какой-то целью. Никакого намёка на салон голографических фото здесь не было.
«Значит вывеска о салоне голографических фото была обманом, – замелькали у Мета досадные мысли. – Это был всё тот же салон мага, – он вытянул губы в широкой усмешке. – Да и был ли он магом, вообще-то?»
Он поднял взгляд на дверь, через которую попал в эту комнату – она была закрыта, но на ней отчётливо просматривалась ручка, с помощью которой она, скорее всего открывалась.
Подойдя к двери, Мет взялся за ручку и потянул дверь на себя – она открылась и войдя в салон, он сел в кресло мага и откинувшись, задумался.
«Навряд ли мне теперь удастся нормально работать в институте, – замелькали у него мысли, наполненные досадой. – Руководитель отделения, однозначно, займёт сторону профессора. Я и прежде имел натянутые отношения с профессором, а теперь они и вовсе испортятся. Космического флота у Земли нет, (то, что они выводят на орбиту не, в счёт) и мои услуги капитана по вождению космических кораблей не понадобятся. Остаётся одно – заняться практикой психоаналитика. Такая профессия официально у меня есть и не должно быть проблем с регистрацией. А если стать магом и волшебником? – он покрутил головой, осматривая салон. – Салон есть. А если кто-то предъявит на него права? Когда предъявит, тогда и озабочусь. Видимо нужно идти в налоговую, чтобы зарегистрироваться, а потом найти фирму, которая изготовит рекламную голограмму?»
Резко поднявшись, Мет вышел из салона и деактивировав входную дверь, направился в налоговую инспекцию, благо, он там уже был и знал, где она находится.
Проблем с регистрацией своей деятельности у него не оказалось. Удивительным оказалось и то, что салон принадлежал городской администрации и был свободен и через несколько суток Мет, уже на правах аренды у городской администрации, занял салон мага и волшебника и в тот же день, рядом с входной дверью уже висела голограмма о психоаналитике, восстанавливающем, как потерянную память, так и проблемы с организмом, на которые влияет память. Из института он уволился в тот же день безо всяких проблем.
Хотя Мет широко не рекламировал свою деятельность, но на удивление клиенты у него были: пять-шесть в сутки. Этого количества сейчас ему было более чем достаточно. Столичных жителей с проблемами памяти вдруг оказалось много и Мету даже пришлось устанавливать время и очерёдность приёма.
Но на сегодняшний день, сам не осознавая почему, он вдруг решил устроить себе отдых, будто какая-то неведанная сила его заставила это сделать, хотя, непонятно зачем, в салон он сам пришёл и неожиданно встретился со своим прошлым, приведшим его в изрядное волнение и навеявшем большую грусть.
***
Вскочив с кресла, Мет принялся быстро ходить по салону позади своего кресла: десять шагов в одну сторону; десять – в другую. Вдруг всплывшие воспоминания взбудоражили его разум и никак не хотели уходить.
«Проклятье! Как хочется увидеть Олигу и сына, – мелькали у него грустные, сверлящие мозг мысли. – Хотя бы издалека. Как ведёт себя сын? Наверное уже подрос? – его губы вытянулись в широкой улыбке. – Хотя прошло не более полугода, как я видел его, (год зоторов и землян были почти одинаковы по времени). Он быстро растёт. А как Олига с ним справляется? Он ведь ещё не контролирует своё поле. Может стоит насильно увезти их на Землю? Чёрт! Как? Уверен, археи специально не стали портировать в Солнечную систему «Регулл», чтобы я не смог вернуться на Зоторе. Но какая им разница? Какие-то они скрытые и непонятные. Чего-то не договаривают. Однозначно что-то затевают. И почему бы харранам не пойти им навстречу? Боятся, что кто-то в галактике будет жить дольше них? Проклятая неопределённость. Может стоит отдать землянам скафандр зоторов? Однозначно, он более продвинутый, чем скафандры землян. Но смогут они понять его устройство и создать аналог? Интересно, а шхерты знают, что их операция по моей краже провалилась? Хорошо, если бы узнали, – он негромко хмыкнул, – и открыли бы портал на Землю. Ведь я уже совсем не тот, что был у них и космическим кораблём теперь умею превосходно управлять. Из пространства шхертов я нашёл бы путь в пространство зоторов».
Мет остановился напротив кресла и взявшись за его спинку обоими руками, покрутил его туда-сюда. Затем резко оттолкнул, снял со спинки куртку, надел, взял со стола стилизованного осьминожку, сунул в карман куртки и шагнул к выходу.
2
Мет неторопливо шёл по плохо освещённой улице, сам не зная куда и уже неизвестно сколько, не испытывая усталости и думая лишь об одном: как с Земли попасть на Зоторе. Но как он ни размышлял, у него вертелся в голове лишь один способ: как-то напомнить о себе шхертам, чтобы у них опять появилось желание отомстить ему. Но каким способом напомнить им о себе, он не представлял.
Вдруг Мет остановился и покрутил головой – улица показалась ему более чем странной: на ней было достаточно сумеречно, хотя, насколько он помнил, вышел из салона он в середине дня, день был не пасмурным, и тогда выходило, что он прошёл пешком порядка восьми часов, хотя, насколько он чувствовал время, прошло не более пары часов. Скорее всего на этой территории была ночь, потому что улица освещалась, но не электрическими светильниками, прикреплёнными к ажурным столбам, стоящим вдоль столичной улицы, а воткнутыми в какие-то редко стоящие массивные каменные колонны прямоугольными предметами, светящимися бледным жёлто-красным светом. Света от них было совсем немного и они едва-едва рассеивали мрак ночи. И вместо многоэтажных светлых домов, вдоль улицы стояли невысокие тёмные строения, какие Мет видел, когда выезжал из столицы далеко за город. Да и сама улица, вместо твёрдого гладкого покрытия была устлана каким-то плохо обработанным булыжником и шёл он не по тротуару, а по краю этой булыжной мостовой. Что это покрытие называлось булыжником, Мет знал, потому что центр столицы был выстлан таким же булыжником и сохранялся администрацией города, как историческая память. К тому же дышалось как-то непривычно, неестественно, будто воздух содержал очень много кислорода: так дышалось в скафандре. Он всмотрелся вдаль улицы, она терялась во мраке местной ночи.
За спиной раздался громкий тарахтящий звук. Он оглянулся и тут же, как смог, отпрыгнул в сторону – мимо него с грохотом пронеслось странное транспортное средство, напоминающее прямоугольный автомобиль уродливой конструкции, который тащила пара больших животных с мотающимися большими хвостами. И как Мет ни старался увернуться, но это транспортное средство всё же задело его, но он совершенно не почувствовал, ни касания, ни боли, будто транспортное средство было не реально, а было какой-то проекцией, хотя звук от его перемещения был вполне реален. Насколько Мет смог увидеть: почти на крыше транспорта сидел человек, а на переднем углу транспортного средства болталось нечто светящееся, лишь едва освещая этому транспорту путь.
Проводив странное транспортное средство долгим взглядом, пока оно не скрылось в темноте, Мет развернулся в обратную сторону от той в какую шёл и всмотрелся вдаль улицы, но и в той стороне терялось в темноте продолжение этой же улицы.
– Чёрт возьми! – невольно слетело с его губ. – Где я? Как сюда попал? – он механически поднял плечи.