Пасторская дочь и фру Бай остались вдвоем на лестнице. Девушка обняла фру Бай за талию.
– Глядите, Ида Абель, – сказала пасторская дочь, – узнаю ее вуаль.
В одном из окон развевалась бордовая вуаль.
Поезд остановился, захлопали двери вагонов. Фру Абель так громко кричала: «С приездом!» – что во всех купе пассажиры прильнули к окнам.
Малютка-Ида злобно стиснула руку матери, – она задержалась на подножке вагона.
– С этим поездом приехал какой-то господин, он выходит здесь. Кто он такой? – Все это она выпалила единым духом.
Малютка-Ида спустилась на платформу. А вот и сам приезжий.
…Весьма сдержанный господин с русой бородой. Он вышел из купе для курящих с шляпной картонкой и саквояжем.
– А как тетя – тетя Ми? – восклицала вдова.
– Попридержи язык, – негромко и злобно произнесла Малютка-Ида. – Где Луиса?
Луиса сбежала по лестнице мимо фру Бай и дочери пастора так резво, точно ее «украшение» было обуто в бальные башмачки.
У подножья лестницы управляющий представлялся Кьеру.
– Глупейшая история, черт побери, Мадсен свалился – в самую страду… Ну, будем надеяться, все обойдется… – Кьер хлопнул нового управляющего по плечу.
– Господи прости, – заметила пасторская дочь. – Самое обыкновенное домашние животное.
Зеленый ящик погрузили в товарный вагон, а из вагона вынесли бидоны кооперативной маслобойни. Поезд уже тронулся, когда в одном из окон раздался крик какого-то крестьянина. У него не оказалось билета.
Машинист, стройный молодой человек в элегантных, обтянутых по-гусарски панталонах, подал два пальца Баю и вскочил на подножку.
Крестьянин продолжал кричать и браниться с кондуктором, который требовал с него штраф.
Все, кто стоял на платформе, несколько мгновений глядели вслед уходящему поезду.
– Гм, вот и все, – сказала пасторская дочь. И зашагала с фру Бай к залу ожидания.
– Мой управляющий, господин Хус, – сказал Кьер проходившему мимо Баю. Трое мужчин постояли молча.
Луиса-Старшенькая и Малютка-Ида наконец-то увидели друг друга и теперь взасос целовались в дверях.
– Ах, Боже мой, – приговаривала вдова. – Они не виделись целых шесть недель…
– Вам повезло, господин Хус, – объявил Бай «кавалерийским» тоном. – Вы сразу увидели наших местных дам… – Дорогие дамы, позвольте вам представить…
Девицы Абель точно по команде перестали целоваться.
– Фрекен Луиса и Ида Абель, – сказал Бай, – господин Хус.
– Моя младшенькая только что приехала из Копенгагена, – ни к селу ни к городу пояснила вдова.
– Госпожа Абель, – представил Бай. Хус поклонился.
– Фрекен Линде, – так звали дочь пастора, – господин Хус.
Дочь пастора кивнула.
– И моя жена, – заключил Бай.
Хус сказал несколько слов, и все вошли в помещение вокзала, чтобы получить багаж:.
Кьер увез управляющего. Остальные отправились по домам пешком. Выйдя на дорогу, хватились фрекен Иенсен.
Она задумчиво стояла на платформе, прислонившись к столбу семафора.
– Фрекен Иенсен, – окликнула с дороги дочь пастора. Фрекен Иенсен вздрогнула. Настроение фрекен Иенсен всегда омрачалось при виде полотна железной дороги. Она не любила, когда «кто-нибудь уезжает».
– Очень приятный человек! – сказала фру Абель.
– Самый обыкновенный управляющий, – отозвалась дочь пастора. Она шла с фру Бай, подхватив ее под локоть. – А руки у него хороши.
Птенчики шли позади, перебраниваясь между собой.
– Ого, как вы несетесь, фрекен Иенсен, – сказала дочь пастора. Фрекен Иенсен, точно коза, скакала впереди через лужи. Осенняя слякоть вынуждала ее высоко задирать юбку над тощими девичьими ногами.
Они миновали опушку рощи. У поворота фру Бай попрощалась со своими спутницами.
– Какая вы маленькая и хорошенькая в этой огромной шали, моя прелесть, – сказала пасторская дочь и снова сгребла фру Бай в объятия.
– До свиданья…
– До свида-а-нья…
– Могла бы расщедриться на лишнее словечко, – заметила Малютка-Ида.
Дочь пастора насвистывала.
– А-а! Вот и капеллан, – сказала фру Абель. – Добрый вечер, господин капеллан… Добрый вечер…
Капеллан приподнял шляпу.
– Хотел засвидетельствовать почтение вновь прибывшим, – объявил он. – Добрый день, фрекен. С приездом.
– Спасибо, – сказала фрекен Абель.
– А у вас появился соперник, господин капеллан, – сказала фру Абель.
– Вот как? Кто же это?