Финка
«Здравствуй, сестра.
У нас тут всё нормально, дом свой, работа при клинике, дети в школе, английский у обоих как родной. Тебе пишу потому, что вижу — у вас там, у вас нечего делать. Не обижайся, я знаю, что говорю. Здесь не звёзд не хватает, а рук — двух. У мужа руки? Напиши. Если руки — приезжайте.
Только сразу: тут не рай. Тут работать надо. Но платят за работу. У вас там платят за терпение, а не за работу. У нас — за работу.
Если решишь, я помогу. Дом пока не покупайте, а приезжайте. Всё остальное купится потом.
Сергей».
Марина прочитала письмо трижды. Первый раз — быстро, второй — вслух, третий — про себя, медленно, по буквам, как читают то, что наконец объясняет всю твою жизнь.
Она нашла мужа вечером, у телевизора, где шёл футбол.
— Прочитай.
Он прочитал. Положил лист на колено. Посмотрел в телевизор, где мелькали чужие люди, и сказал:
— Долго.
Она поняла это слово по-своему. Он сказал «долго» про письмо, про текст, про чтение, а она услышала «долго» про ожидание, про терпение, — и, как всегда бывает, каждый услышал в одном слове себя.
— Значит, — сказала она, — можно?
Он не ответил. Он смотрел футбол, и по его лицу невозможно было понять ничего.
Он не думал об Америке. Он думал о том, что у него дома дети, гараж, верстак, о том, что он уже двое суток кашляет по ночам, и в груди у него сидит что-то маленькое и острое, как заноза. Он подумал: «Надо съездить к врачу». И не поехал. У него не было на это ни времени, ни привычки.
Глава 11. Считаем
В декабре в квартире появились чужие люди.
Сначала пришёл оценщик — мужчина в рыжем пальто, с портфелем, — ходил по комнатам и что-то помечал в блокноте. Потом риэлтор, женщина с журналом объявлений в руке, сказала: «Квартира ваша? Значит, продать — это не проблема. Проблема — найти вам другую, но с вами я тоже справлюсь».
Потом пришёл человек по мебели, которому всё это нужно было оценить «на вывоз» — недорого, за наличные, «по-свойски».
Марина села за стол, положила блокнот. На его обложке она вывела крупно: «Всё».
Квартира — цифра. Машина «шестёрка» — цифра. Мебель, гарнитур, телевизор, холодильник, сервиз — цифра. Она складывала аккуратно, столбиком, как складывают деньги в сберкассе. Наверху выходило то, что она потом назвала «жизнь в Америке».
— Три тысячи шестьсот, — сказала она однажды мужу. — Долларами.
Он молчал.
— Мало?
— Хватит, — сказал он тихо.
Она не поняла. Она подумала, что он согласен.
Он не соглашался. Он думал: «У неё в голове — страна. У меня в голове — сын и дом. И никогда эти две страны не сойдутся».
Позже, когда всё будет позади и он будет сидеть один в гараже, он вспомнит этот разговор и поймёт, что это была последняя точка, где можно было свернуть. После неё уже не было развилки — была только прямая, и на этой прямой через два года стояли двое чужих мужчин и финка.
Глава 12. Свет в три часа ночи
Ночь на пятнадцатое. Три часа.
Вадим проснулся от того, что в кухне горел свет. Он не сразу понял. Оделся, вышел.
Марина сидела за столом, в халате, перед ней лежал журнал и лист бумаги, а на листе были выписаны колонкой цифры и названия городов: Чикаго — Миннеаполис — Нью-Джерси. Она писала. Она не слышала его.
Он встал в дверях.
Она сказала, не поднимая головы:
— Сядь. Я всё посчитала.
Он сел.
И тогда она стала говорить. Она говорила долго — сорок минут, может больше. Она говорила не жалобно и не жарко, а ровно, как читают вслух инструкцию. Она объясняла: продадим квартиру, продадим машину, продадим мебель, поедем в Нью-Джерси, Серёжа поможет, ты там откроешь мастерскую, или фирму, или что угодно, у тебя руки, у тебя голова, там таких ценят. Я буду помогать, я всё буду делать, ты только скажи “да”.
Он слушал.
Он не перебил её ни разу. Он смотрел на её руки, на её лицо — оживлённое, молодое, совсем не то лицо, которое он видел в последние два года, — и думал о том, что оно вот такое и должно быть. Живое, настоящее, и что он, наверное, много лет назад перестал давать ей повод быть такой.
Он не знал, что сказать. Он хотел сказать, что никуда не поедет, что у него тут дети... но дети были у деда, и поездка к ним была как раз тем, чего он хотел больше всего. Он хотел сказать, что боится астмы, что ему плохо без синицы в форточке, что в гараже у него работа и друзья ... и это всё было мелко перед тем, что она говорила.
Он молчал. Он не сказал ни «да», ни «нет». Он только смотрел на неё и, когда она закончила и затихла, положил ладонь на стол — на её лист с цифрами, рядом, — и сказал:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: