Бабник

Глава 19

Дни идут за днями, недели за неделями. Постепенно, не сразу, а именно постепенно, образ Лилии в моём сознании размывается всё больше и больше. И спустя год становится настолько воздушным, будто эта синеглазая холодная красавица просто когда-то приснилась мне. Будто бы в реальности её не было вовсе.

Однако я знаю, что была.

Эффект, который на меня оказали две короткие встречи с ней, настолько меня потряс, что волей-неволей я всё равно вспоминаю её до сих пор.

Разумеется, я удалил её фотку. На следующий же день после разговора с Володей. Не видел ни малейшего смысла дополнительно себя изводить.

Лилия осталась для меня одновременно и тайной и мечтой. Тайной потому что я так и не разгадал загадку её странного, на мой взгляд, поведения. А мечтой потому, что я впервые за долгие годы понял, что, во-первых, женщина вообще способна оказать на меня такой эффект, а, во-вторых, потому что я так её и не добился.

Много раз после я самоутверждался, соблазняя самых разных красоток. Как бы они не отвечали мне изначально. Но всякий раз самоутверждение это имело очень недолгий эффект.

Потому что все эти девушки Лилией не были.

Поэтому надолго меня не хватило.

Мы сидим с Петькой на крыше московской, обустроенной по высшему разряду, высотки. Ресторан на одном конце, вертолётная площадка - на другом. По центру - два больших бассейна, шезлонги и теннисная площадка. А ещё - несколько диванчиков в ряд со столиками для напитков. Бар-ресторан работает прямо под нами и официанты днём то и дело выходят на крышу с подносами, разнося напитки и десерты.

Однако сейчас на крыше никого, кроме нас с Петром нет. Потому что над головой звёздное небо, потому что сейчас - глубокая ночь.

Откинувшись на диванчиках, мы курим кальян, пьём холодное нефильтрованное пиво и время от времени закусываем их креветками.

Здесь уютно. Прямо перед нами и одновременно под нами раскинулся большой район огромного города, и отсюда мы можем видеть, что действительно - Москва никогда не спит. По освещённым фонарями полоскам-дорожкам едут по своим делам блестящие маленькие автомобили. Будто бы и не ночь вовсе.

О Лиле я думаю сейчас потому, что разговор наш как-то ушёл в сторону личной жизни, и Пётр умудрился вытащить из меня мои воспоминания об этой удивительной, таинственной девушке.

- Да-а... - глядя вдаль, задумчиво протягивает он. - Честно говоря, я даже под впечатлением.

- От неё? - на секунду повернувшись к нему, спрашиваю я.

- Нет, - он качает головой. - От тебя. Вот, честно, не ожидал. Не, я понимал, что ты как-то разом изменился во-многом. Но не ожидал, что из-за барышни, которую ты видел-то всего дважды, и ни разу с ней при этом не встречался.

Откинувшись на спинку дивана, он вытягивается струной и, чуть кряхтя, достаёт из кармана пачку сигарет. Приняв прежнее положение, приоткрывает пачку большим пальцем и протягивает мне:

- Будешь?

- Давай, - киваю я, и беру сигарету.

Закуриваем.

- Сколько тебе сейчас? - выпустив сизую струю дыма, спрашивает он. - Тридцать?

- Тридцать два, - отвечаю я.

- Может у тебя просто кризис среднего возраста? - усмехнувшись, спрашивает Пётр.

- Может, - пожимаю плечами я. - Но вообще-то ещё вроде бы рано.

- А ты к психологу ходил с этим вопросом? Ты не думай, я не прикалываюсь. Это ведь серьёзная вещь. Ты же перестал быть собой. Ты же живёшь теперь, как монах.

Смеюсь.

- Какой монах, ты чё прикалываешься? - окидываю широким жестом пространство позади нас. - Мы вообще-то с тобой там, куда обычным людям попросту не войти.

- Ты прекрасно понял, о чём я, - хмурится он. - Ты раньше только и делал, что менял девчонок, как перчатки. Я всё думал сначала, когда ж ты наешься и остепенишься. А потом понял, что нифига ты не наешься. Что всякая там женатая жизнь - это вообще не про тебя.

- Это и сейчас так.

Он усмехается.

- Но сейчас, насколько я понял, ты уже недели две без секса и тебя ничего не парит.

- Ну да, - затянувшись и выпустив дым, задумчиво отвечаю я, - всё верно. Не парит. У меня дел дохуя. Колочу бабло.

- А для кого? - он внимательно смотрит на меня.

- В смысле "для кого"? - не понимаю я. - Для себя.

- У тебя денег столько, что надо очень постараться, чтобы их проебать.

- Денег много не бывает.

Поморщившись, он пристально на меня смотрит.

- Ты прикалываешься сейчас?

Подавшись вперёд, тушу сигарету в пепельнице на столике.

- Нет, - качаю головой я. - Не прикалываюсь. Куплю себе какой-нибудь остров в Тихом океане. Ну или в Индийском. И замучу там что-нибудь. Какой-нибудь пиздатый проект.

- Нахера?

- Ну, пока незачем. А попозже может быть и захочется.

Он качает головой.

- Не, у тебя реально кризис среднего возраста.

- Петь, - хмурюсь я. - Чё ты на меня ярлыки-то наклеить стараешься. То, что скажет психолог, я знаю и так. Вот как раз про кризис среднего возраста, про либидо, про незакрытый гештальт с этой Лилей, в общем, что-нибудь в этом духе. Будет задавать всякие предсказуемые вопросы, в общем нахуй оно мне надо. Мне ведь давно уже по барабану. Просто я немного затрахался трахаться. Такое бывает. Пройдёт немного времени и опять пущусб во все тяжкие.

Взглянув на него, усмехаюсь.

Он, между тем, остаётся совершенно серьёзным. Пристально смотрит мне в глаза. Чуть качает головой.

Тушит сигарету и берётся за бокал пива, в котором уже порядком осела пена. Составляю ему компанию. Несколько минут просто пьём холодный лагер и смотрим сверху на большой город.

- Спать не хочешь? - спрашиваю я.

- Не. Я выспался, - он вскидывает руку и смотрит на часы. - Тем более, что какой сон, когда через четыре часа - переговоры?

- Ну да, - усмехаюсь я, - верно.

Снова немного молчим.

- А ты не думал её найти? - повернувшись ко мне, вдруг спрашивает он. - Как бы фамилия нестандартная, в сочетании с именем - вообщена раз-два найти можно.

Не сразу отвечаю ему.

- Думал, конечно. Иногда подмывает прям. Но Петь, давай объективно. Один раз я её уже нашёл. И хули толку? Я нередко потом думал об этом. Думал, нахуя вот замутил это всё? Чтобы она меня так осадила так, что я потом в себя пару месяцев приходил?

- Слушай, мне вот после твоего рассказа прям даже любопытно узнать, как она выглядит. Что ж за нереальное создание такое, что она на тебя, прожжённого бабника, переебавшего в одной только Москве хуеву тучу красоток, такое оказала воздействие? Ну не из-за одной же синевы глаз ты так вхерачился в неё люто?

- Извини, не покажу. Её фотки давно нет. В базе ресторана моего её тоже нет. Удалил. Лично. Сам.

И, глотнув пива, добавляю:

- Да и не вхерачился я.

- Вхерачился-вхерачился.

Качаю головой.

- Не. Не в этом дело, Петь.

- А в чём тогда? - щурит глаза он. - Вот прям интересно, реально.

Откидываюсь на диване. Влажный тяжёлый бокал приятно охлаждает ладонь.

- Понимаешь... Мне годами никто никогда не отказывал. Соблазнение и секс были моим качем. Есть пять составляющих, при которых вариант отказа женщины тебе практически невозможен.

- Да-а? - заинтересованно тянет Пётр.

- Угу, - коротко мычу я в ответ.

- Расскажи.

- Первое - надо кое-что понять. То, что многим мужчинам недоступно. Женщины обожают секс. Даже, когда этого ещё не знают. Но обожают его не так, как мужчины. Секс - штука дико эмоциональная, а они в массе своей куда более эмоциональны, чем мы.

- Тут соглашусь.

- Да там и дальше не с чем спорить, - холодно отвечаю я. - Просто это почему-то не всем очевидно.

- Продолжай. Реально заинтересовал.

- Ну так вот. Потребность у них в сексе - бешеная просто. Но именно в чувственности секса. В самом процессе этого чувствования. Они ведь раскрываются во время него, - делаю паузу и усмехаюсь. - Я тебе больше скажу. Они только время него и бывают по-настоящему настоящими. И насрать на то, что это типа тавтология. На самом деле это не она.

- Так, допустим, - хмурится Пётр. - И о чём это говорит?

- О том, Петь, что люди хотят быть собой. А женщины без мужчин это умеют очень редко. Ну, в силу воспитания, как правило. И потому они благодарны тому, кто дал им это. Возможность побыть собой настоящей. И, в принципе, они этого тайно ждут от мужчин. Часто даже не отдают себе в этом отчёт. Поэтому, если женщина почувствует, что с тобой сможет раскрыться - она уже твоя. Она уже тебе даст. Шестьдесят процентов успеха. И если это выразить одним слово, тол это слово - "Лёгкость". Дают тем, с кем легко. И кому легко дать. Именно поэтому все эти так называемые "хорошие мальчики" в основном дрочат в кулачок. Зануды, моралисты и прочие святоши - это не про секс. И женщины это чуют.

- Хм... Интересно. А дальше? Ты сказал: составляющих пять.

- Эта - главная. Остальное - атрибутика и условия.

- Так-так... - Петя даже подаётся в мою сторону, чтобы ни слова не проронить.

Закуривает и тянет пачку мне.

- Не, - качаю головой. - Я лучше кальян покурю.

С минуту, наверное, он тихо дымит, а я булькаю кальяном, выпуская в сторону мощную и ароматную струю светло-серого, почти белого, пара.

- Условие второе, - вновь откидываясь на спинку дивана и чувствуя приятное расслабление, продолжаю я. - Думаю, для тебя вполне очевидное.

- Бабки? - ухмыляется Пётр.

- Верно, - киваю я. - Деньги - это очень сексуально. Особенно, когда их тратишь с умом.

- Согласен. Третье?

- Третье - ты должен быть одновременно и брутально-маскулинным и, сука, как десерт. Ароматным и вкусным. Опрятным и стильным. И вся суть тут - именно в сочетании всего этого. Парфюм, стрижка, приятная на ощупь ткань одежды, чистые волосы, аккуратно подстриженные ногти, свежие трусы и носки - вот это всё.

- Логично, - ухмыляется Пётр.

- Четвёртое - соблазн. Соблазнить можно любого и любую. Монахов, монахинь, женатых, замужних, тех моралистов, зануд и святош, да кого угодно. Лишь бы половая система организма более-менее хотя бы работала. Всё зависит только от уровня соблазна. Так уж мы, люди, устроены. А конкретно женщины - они, смотри пункт первый, соблазняться готовы в принципе. Потому что у них от природы такая роль. Активная-то позиция - мужская. Мужская задача - покорять, а не отдаваться. А чтобы отдаваться искренне, нужно быть соблазнённой.

- Ну или взятой силой...

- Если это против воли женщины, то уже не про соблазн, Петь. А значит, и не про кайф.

- Ну, тут согласен, да.

- Так что, возможно именно поэтому в истории про Эдем первой соблазнилась именно Ева. А не Адам.

- Может быть... Хер его знает, я не религиозный.

- Я сам - агностик. Но суть соблазна, в этой истории, мне думается, передана верно. Особенно, если уйти в сторону от всех этих пафосно-обличительных оценок этого явления. По крайней мере, Петь, в патриархальных обществах всё устроено именно так. А мир - в целом патриархален. И во-многом именно поэтому множество женщин ходят-бродят по миру с совершенно задавленной, спрятанной где-то глубоко внутри, сексуальностью. Петь, ты даже не представляешь, в каких страстных и откровенных кошек они превращаются, когда понимают, что имеют право не только хотеть, но и говорить о об этом. О своих тайных желаниях. Обычно-то они этого крайне опасаются. И не без причин, надо сказать.

- Ну, почему же не представляю, - немного обижается Пётр. - Представляю, думаю.

- О, Петь, я кого только не трахал... Даже таких, которые вроде бы совсем не про секс. Со всем уважением, уверен, опыта и понимания у меня больше.

- Ну, - усмехается он, - тут да. Тут спорить не буду. А пятое тогда что?

Поворачиваюсь к нему и хитро на него смотрю.

- А пятое, Петь - напор. Желебетонная уверенность в себе, проявляенная в сторону избранницы. Они от этого просто текут, когда первые четыре условия соблюдены.

- Хм... - вновь усмехается Пётр. - А ты, пожалуй, прав... Ну, по крайней мере, я не нашёл, с чем поспорить.

Теперь уже усмехаюсь я.

- Я вот тебе сейчас рассказал всё это, и мне даже выебать какую-нибудь красотку сейчас захотелось. Так что, старина, с либидо у меня порядок. Я просто пресытился немного. Бывает. Такое реально время от времени бывает. Просто так конкретно впервые. С другой стороны, я в бизнесе за последний год сделал больше, чем за предыдущие три, вместе взятые.

- Сублимируешь? - ухмыляется Пётр.

- Точняк, - смеюсь я. - Сублимирую вовсю.

Пётр, прожевав креветку, задумчиво потягивает пиво.

- Ну окей, - наконец говорит он. - Допустим, всё действительно так. И в общем-то, я охотно верю, что именно этим твои успехи на любовном фронте этим и объясняются. Однако возникает вопрос.

- Слушаю тебя.

- А что ж тогда у тебя с этой Лилей-то не выгорело в таком случае? Ты только не восприми это, как попытку задеть. Это не она, точно. Ты знаешь, я тебя очень уважаю. Но, Кость, мне реально это теперь интересно стало. Не выгорело ведь дважды подряд.

- Я так и думал, - скрещивая на груди руки, усмехаюсь я, - что ты это спросишь.

Умолкаю на пару секунд. Тихо вздохнув, говорю:

- А вот этого я как раз и не знаю, Петь. Вот этого я как раз и не знаю...

Глава 20

Июльское солнце слепит глаза. Оно такое яркое, что даже в солнечных очках-авиаторах, я щурюсь, как подслеповатый крот. С учётом того, что я с самого утро в жутком цейтноте, а прямо сейчас откровенно уже опаздываю на поезд, я, конечно, на нервах.

Сука, лучше бы не делегировал своей секретарше всю эту хуйню с билетами, лучше бы сам купил их, нахуй. Дозвониться до меня она не могла! Заранее надо сообщать!

Но, первых, я люто отвык от поездов, и в душе не ебу, как они там сейчас покупаются, а, во-вторых, я ж, блядь, не знал, что на единственной, без диких объездов, дороге сюда - поцелуется сразу три тачки и пробка будет длиной в несколько километров!

Сначала с авиабилетами какая-то дикая срань, всё поотменяли нахуй, потом пробки, блядь, немерянные, теперь ещё и толпа каких-то скучающих долбоёбов загораживает место на парковке.

Матерю их и долблю ладонью по клаксону.

- Да свалите вы уже, нахуй, отсюда! Дайте, блядь, машину поставить!

Они что-то бормоча, расходятся в стороны и я резко заезжаю на парковочное место. Выключив зажигание, быстро оборачиваюсь и хватаю кожаный кейс с документацией. Открыв дверь, выныриваю из "Мерса", захлопываю её, блокирую брелком, и стремительным шагом, едва не бегом, направляюсь ко входу на Белорусский вокзал.

Где там, блядь, эти междугородние?!

Суетно смотрю на часы. Еба-а-а-ать.... Сука, сука, сука!

Уже прям бегу. До отправления поезда ровно десять минут. Если я не успею, то всё, на встречу с девелоперами я опоздал...

Ёбаный пиздец!

Задев плечом какого-то сонного мамонта, заныриваю в толпу, и, то и дело поглядывая на вывески и указатели, бегу к турникетам.

Надо успеть, надо успеть!

Весь взмыленный, вбегаю в какую-то стеклянную будку, прикладываю куар-кодом билет к турникету и, затем, растолкав слишком медленно раскрывающиеся дверцы и выскочив из неё, несусь к табло с расписанием. Дёргаясь из-за того, что дико опаздываю, нахожу, наконец, свой поезд и мчусь на платформу.

Весь мокрый уже! Сука, сука, сука, четыре минуты осталось! Три уже!

Да, блядь, отойди ты со своими чемоданами, нахуй!

Бегу вдоль поезда и вижу, что некоторые проводники и проводницы, в общем-то уже готовы к отправлению поезда, ждут сигнала.

Так, так, так, где мой вагон, сука?! Где этот десятый вагон, нахуй?!

Девятый.... Вот он!

Бегу к какой-то стоящей у входа в вагон хмурой тётке, которая скучающе смотрит на меня, как на какую-то интересную зверюшку в зоопарке.

- Опаздываете, молодой человек..

- Да, знаю. Вот билет.

Она неторопливо его просматривает, кивает и говорит:

- Заходите.

Фуфф, блядь... Успел...

Слабость дикая... Жара страшная... Ну хоть здесь, в вагоне прохладно. И, надо сказать, вагон аккуратный и чистый.

Так, какое там у меня купе?

Девятое, угу.

Так, четвёртое... Пятое...

Восьмое...

Вот.

Слышится гул, вагон дёргается и поезд принимается потихоньку набирать скорость.

Отодвигаю приоткрытую дверь в купе и... столбенею...

На нижней полке слева, в лёгком белом сарафане, закинув ногу на ногу, читает что-то в телефоне... Лилия...

В купе кроме неё никого.

Только она.

Услышав шум, она отрывается от своего смартфона и, повернув голову в мою сторону, поднимает на меня глаза...

Роскошные... Прекрасные... Синие, как море... Как крылья бабочки Морфо глаза...

Глава 21

Я настолько охреневаю из-за этой неожиданной встречи, что на несколько секунд вот реально прям столбенею.

Просто не могу поверить в том, что действительно вижу её.

Но даже, если представить, что это просто - очень уж похожая на неё девушка, то её глаза... Нет, я не спутаю их ни с какими другими...

Судя по лёгкому, едва уловимо вспыхнувшему прищуру, она меня тоже узнала...

Откашлявшись, потому что в горле ком, хрипло произношу:

- Добрый день...

- Здравствуйте.

Голос её... Её... Бляха-муха, у меня аж мурашки по коже... Какая же она охренительная всё-таки... Главное, ещё краше стала... И крышесносней...

- Эм... Могу я войти?

Она чуть усмехается.

- Вы уже вошли, - ударение на "уже".

- Ах, да... - чувствую себя идиотом просто. - В общем... Ну... В общем, - хмурюсь, - моё место... Так, а вот здесь, справа. Нижняя полка.

Лиля заинтересованно и одновременно настороженно наблюдает за мной, пока я устраиваюсь: ставлю кейс с краю, сажусь на нижнюю полку напротив этой красавицы.

- Неожиданная, надо сказать, встреча... - хрипло произношу я.

Выпить бы сейчас чего-нибудь... Сука, я такой мокрый, что хоть выжимай... Сорочка вся просто насквозь...

- Да, пожалуй, - осторожно произносит она. - И, простите, не могу сказать, что приятная.

О да, ты же иначе-то никак... Сразу надо холодной водой окатить...

- Ну... - хмурюсь я. - Я вообще-то этого тоже не пла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.