Связанные

– Я знаю. И помню.

Именно поэтому я никуда не пойду.

Таня давно выбрала сторону мамы, а я тогда осталась на отцовской. С тех пор моя жизнь превратилась в то, что я обязана всему соответствовать.

Дружба между мужчиной и женщиной у нас не поощряется. И мне ни в коем случае нельзя оставаться наедине с чужими.

Исключение – только личная охрана, но и с ними категорически запрещено разговаривать просто так, ради забавы. Как я сегодня разговаривала с Рейесом.

Смотреть мужчинам в глаза – грех. Это считается неприличным и может быть воспринято как флирт.

Скромность – главное украшение восточной девушки. Особенно той, у которой уже есть тот, за которого она собирается замуж...

Тем временем разговор охраны подходит к концу. Сархан хлопает Рейеса по плечу и направляется в дом.

А Рейес разворачивается и идёт в нашу сторону. Проходя мимо террасы, он заметно замедляет шаг.

Слегка склоняет голову, выражая почтение сначала маме, а затем – мне.

Его взгляд задерживается на моём лице, а после Рейес скрывается за поворотом.

Рейес-Хару

Свет на вилле гаснет, территория погружается в темноту, и становится совсем тихо. Я достаю телефон и выхожу на задний двор к подсвеченному бассейну.

Скинув обувь, я сажусь на край бортика, привычно скрещивая ноги. Пишу сообщение Эйджи и буквально через пару секунд получаю ответ.

Эйджи: Соскучился по мне?

Я: Конечно. Каждую ночь плачу в подушку от тоски.

Эйджи: Я знал, что твоя любовь ко мне безгранична.

Я усмехаюсь, глядя на экран, и пишу уже серьёзно: Я пока просчитываю ходы. Наберу, как только вернусь с Мадейры и появится конкретика.

Эйджи отвечает в своей обычной манере: Удачи.

Я выключаю телефон и смотрю на воду. Я и правда соскучился по семье, друзьям. По ночам эта тоска по дому всегда ощущается особенно остро.

Услышав тихие шлепки босых ног по плитке, я оглядываюсь через плечо. Тамира выходит к бассейну и делает несколько нерешительных шагов в мою сторону.

Затем она садится на край бортика, приподняв подол своего розового платья. Её щиколотки погружаются в воду, и браслеты вспыхивают бирюзовыми искрами в яркой подсветке бассейна.

Тамира села достаточно близко, но я не чувствую от неё шлейфа духов или какой-то другой косметики, которая могла бы ударить по моему обонянию.

Я даже немного наклоняюсь к Тамире, пытаясь уловить хоть какую-то деталь. Чтобы хоть что-то почувствовать.

Веду себя охренеть как странно, но всё равно ничего не ощущаю. Вокруг нас – только прохладная ночная свежесть.

– Почему не спишь? – шёпотом интересуется Тамира, а я плавно отстраняюсь, возвращая личным границам прежний радиус.

– Пока не хочется, поэтому немного пообщался с близкими. А ты? Почему сама не спишь?

– Захотела освежиться в бассейне, – удивляет она. – Отвернёшься? Или глаза закрой, пожалуйста.

Я закрываю глаза. И спустя миг тишину разрезает всплеск воды.

– Можешь открывать, – вполголоса говорит Тамира.

Я теперь знаю, что она не умеет плавать, но глубина в бассейне оказывается небольшой.

Тамира стоит у самого бортика, крепко держась за него рукой. Вода доходит ей почти до груди, скрытой под закрытым чёрным купальником.

Но я всё равно отчётливо вижу её очертания. Без строгого наряда Тамира кажется хрупкой.

– Расскажи... про свой дом, – с любопытством просит она, и я понимаю, что теперь не отстанет.

Я бы и рад открыться Тамире, отдать эту ниточку своей реальной жизни в её руки... Но не могу.

– Он далеко, – я улыбаюсь, сохраняя непринуждённый тон. – Там совсем другой климат. Мама пишет, что сейчас идут затяжные дожди. В этот период дозревают особые сливы, которые используют только для приготовления вина.

Я намеренно говорю оборванными фразами, рисуя в воображении Тамиры образ размытого Токио.

Она слушает внимательно, словно сказку на ночь. И кажется, что такой уклончивый ответ её вполне устраивает.

– Звучит красиво, – шепчет Тамира и слегка отступает назад, но всё равно держится за бортик.

– Тебе стоит научиться плавать, – я быстро меняю тему. – Это не так страшно, как ты думаешь.

– Легко говорить тому, кто умеет.

– Хочешь попробовать научиться? – предлагаю я. Сам не знаю, зачем иду на это сближение.

– И что нужно делать? – робко спрашивает Тамира.

– Для начала… – Я стремительно стягиваю футболку и прямо в шортах опускаюсь в бассейн.

Ныряю в воду с головой, остужая кожу, и выныриваю на поверхность. Убираю со лба мокрые волосы и, смахнув с лица капли, приближаюсь к Тамире.

Она следит за каждым моим движением огромными, настороженными глазами. Разглядывает.

– Мечта любой девушки, – произносит она, когда я останавливаюсь непозволительно близко.

– Я? – весело бросаю и широко улыбаюсь.

Тамира негромко смеётся, прикрывая губы ладонью.

– Я про твои ресницы. Они у тебя яркие и длинные, даже подкрашивать не надо.

– Ну про ресницы мне ещё никто не говорил, – отзываюсь я и протягиваю руки, предлагая Тамире опору. – Отпусти бортик и держись за меня. Не бойся.

Тамира смотрит на мои раскрытые ладони, лежащие на поверхности воды, а затем опускает взгляд ниже – к животу. Туда, где виднеется шрам.

Но она ничего не спрашивает и доверчиво вкладывает прохладные пальцы в мои руки.

– Ну вот, первый шаг сделан, – тихо проговариваю и чувствую, как её ладони подрагивают.

Я сжимаю их чуть крепче и осторожно тяну Тамиру на себя.