Аверя уже почти вплотную стоял к шершавому стволу березы, а его макушки коснулась нижняя ветка.
«Припечатаю его, и дело с концом», – подумал Максим.
На лице Авери появилась обреченность, и он опустил руки.
«Вот он – мой шанс, – решил Максим. – Получи!»
Далеко отведя руку, Максим стремительно выбросил ее вперед, целясь прямо в нос Авере, но тут произошло неожиданное. В самый последний момент Аверя резко подался в сторону, кулак Максима лишь слегка задел его скулу и врезался в ствол с такой силой, что едва не ободрал кору. Из пальцев хлынула кровь.
– Моя взяла! – торжествующе крикнул Аверя.
– Да! – отозвалась Аленка с другого конца поляны.
– Эй, чего ты? – запротестовал Максим. – Давай, становись, бой не кончен!
– Забыл уговор наш о первой крови? – усмехнулся Аверя.
– Тьфу ты! – пробормотал Максим, с досадой дуя на расквашенные пальцы. – Ладно, мы еще поборемся! В другой раз я тебя одолею!
– Это уж какая доля кому выпадет! – отозвался Аверя. – Но, что бы там ни было, прости мне давешние слова. Дрался ты здорово.
– Пойдем. Тебе надо подорожник приложить, – сказала Аленка.
– Да ну! – отмахнулся Максим.
– Пошли, пошли!
Она мягко и настойчиво увлекла его за собой в повозку, где принялась обрабатывать рану. Наложив последний листок, Аленка вдруг обернулась.
– Кто-то скачет сюда. – Она шагнула к выходу. Максим потянулся было за ней; девочка остановила его.
– Сиди здесь!
– А вдруг там разбойники?
– Мы с ними управимся! А ты с разбитым кулаком все равно не воин.
Высунув голову, Аленка увидела, что перед Аверей осадил коня человек в красном кафтане – обычной одежде царских рассыльных.
– Кладоискатель Аверька? – осведомился всадник.
Он мог бы и не спрашивать, так как запомнил Аверю еще в столице, где некогда завязалось их знакомство, пусть и не слишком тесное. Аверя небрежно кивнул.
Всадник развернул перед ним бумажный столбец.
– Чти государев указ!
Чтение не отняло много времени, поскольку указ не был длинным, а грамоту Аверя знал хорошо. Далее рассыльный поворотил коня к дороге, и через минуту стука его копыт уже нельзя было расслышать.
Аверя стиснул кулаки, словно вновь собрался драться.
– Проклятие!
– Что случилось? – подойдя к нему, обеспокоенно спросила сестра.
– Царю Дормидонту стало хуже, и повелено, чтобы все кладоискатели доставили в казну пятьдесят таланов сверх того, что условлено прежде, – с отчаянием произнес Аверя. – До того в столице лучше не появляться, а в книгохранилище и подавно доступа нет!
– Пятьдесят? – не поверила поначалу Аленка.
– Да!
– Побор!
Они замолчали. Аленка первой пришла в себя.
– Не горюй, Аверя! Сыщем! Родители и не то переносили!
– Да, – согласился Аверя, которому, казалось, одно упоминание о родителях моментально вернуло бодрость. – Ради них и приложим усердие! Лошади отдохнули, а нам сейчас некогда. В путь!
Глава 4.
Долгий день
«А сейчас, уважаемые телезрители, мы возвращаемся к главной теме последних двадцати четырех часов – теракту в Москве. Согласно последним оперативным данным, организаторы теракта задержаны и сейчас дают первые показания. Полученная информация позволила подтвердить первоначальную версию произошедшего, а именно: теракт спланирован и осуществлен запрещенной в России и ряде других стран группировкой ИГИЛ. Напоминаем, что взрывное устройство было заложено в автомобиль и приведено в действие вчера в семнадцать ноль ноль в Сокольническом районе столицы. Исполнителем теракта был террорист-смертник; жертвами стали двое подростков, имена которых в интересах следствия пока не разглашаются».
– Максим, вставай!
Добрый и вместе с тем требовательный голос прервал последний утренний сон. Максим недовольно натянул одеяло на голову, но он понимал: через минуту встать все равно придется. Все-таки расти в семье военных не всегда удобно. Да, можно похвалиться перед ребятами в школе, что твой отец служил в горячих точках и может считаться даже героем, можно запросто общаться с участником боевых операций в Сирии, рассказ которого не заменит ни один журналистский репортаж, но если уж человек привык к строгому порядку на работе, он обязательно постарается установить хотя бы его подобие и в собственной семье.
Позевывая, Максим уселся на кровати.
– Что с папой?
– Все нормально.
– По-моему, он плохо спал ночь. Это из-за раны?
Мать вздохнула.
– Просто он никак не привыкнет к своей отставке.
– А что с Суворовским училищем? Он ведь собирался там преподавать.
– Пока нет вакансий. Ну, одевайся, уже пора.
Долго ждать себя Максим не заставил. Умывшись, он вместе с матерью присоединился к отцу. Завтрак уже стоял на столе.
– Звонили Кетовы, сказали, что задержатся, – промолвил Перепелкин-старший.