Оценить:
 Рейтинг: 0

Сирийский марафон. Предтеча. Красная Поляна

Год написания книги
2023
Теги
1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Сирийский марафон. Предтеча. Красная Поляна
Григорий Григорьевич Федорец

2014 год. Россия готовится к Олимпиаде в Сочи. Готовятся к этому событию иностранные спецслужбы и террористы. Группа капитана Кайды участвует в обеспечении безопасности олимпийского праздника.

Григорий Федорец

Сирийский марафон. Предтеча. Красная Поляна

Офицерам Сил специальных операций России, павшим и живым, посвящается!

Глава1. «На горе Арарат растет красный виноград»

После Итум-Кали дорога с каждой сотней метром переходила в иной статус, неумолимо стремясь к понятию тропы. Шишига, то козликом подскакивал на каменюках размером куда как более, чем тот пресловутый булыжник, о котором с пафосом вещали отцы-основатели пролетарских революций, то ухал колесом в очередную вымоину, отчего подвеска тягостно вздыхала, временами переходя в изысканный мат.

– Колдобина на колдобине и колдобиной погоняет, – Носорог улучил момент относительно спокойной езды, практично держа рот слегка приоткрытым. Прикусить язык при таком родео – пол беды, а можно и оттяпать кончик. – Слава Богу с ночевкой свезло.

– Угу, погранцы в Итум-Кали устроились шикарно, – кивнул Кайда, поправив съехавшую с жесткой скамейки импровизированное сиденье из свернутого в четверо маскхалата. – По местным меркам Хилтон. Особенно по сравнению с дорогой. Того и гляди, выкинет к ядрене фене за борт.

– Ха, вы на бэху гляньте, – Хоттабыч, сидевший у заднего борта с откинутым пологом, кивнул на БТР-80, что замыкал колонну. – Каким чудом парни с брони до сих пор не слетели?

– Ясно каким, – фыркнул Еремеев. – Лишь бы «чудо» не поломали.

– У нас в Рязанском ротный в аналогичном случае советовал держаться зубами за воздух, – лейтенант Морозов, сидевший напротив Хоттабыча, умудрялся следить за своим сектором, держать АК-74 на изготовке и упираться ногами-руками, дабы не вылететь на очередном ухабе. – Да, причиндалы беречь. Чай не молочные зубы, новые вряд ли не вырастут.

Александр придвинул поближе ногой высокий рюкзак. Верный спутник пилигрима норовил отползти или завалиться. Кайда, откинув клапан наружного карман, извлек крупномасштабную карту, запаянную в прозрачный пластик.

– Приближаемся к точке? – Еремеев, что тот фокусник, уже держал тактический фонарик включенным. В кузове под тентом, хоть и с откинутым задним пологом, подсветка лишней не была.

Желтое пятно ползло по карте, следуя за пальцем капитана.

– Командир! С бэхи дважды мигнули, – Хоттабыч баюкал SSG-08 на коленях.

– Принял, – Александр свернул карту по прежним сгибам и, привстав, вытащил из-под пятой точки маскировочный халат. – Хлопчики, десятиминутная готовность. Седлать коней!

Колонна, оставив вонь полусгоревшей солярки и мигнув подбитым глазом левого стоп-фонаря, пропала за поворотом. В километре, скрытое взъерошенным утесом, начиналось Бечиги. Местечко непримечательное и в туристических путеводителях вряд ли упомянутое даже вскользь. Но, в рейде сие только упрощало. Да, и времена безопасных путешествий по Чечне канули в лету. Пока, по крайней мере. Александр внимательно осмотрел воинство и совсем не в киношном стиле полководцев девятнадцатого века, обронил:

– Пошли, что ли. Носорог в головной, Чупа-Чупс арьергард.

Тропинка, что оставляло селение по левую руку, хотя и выкручивала замысловатый зигзаг, вела куда надо.

– Повезло нам, – на очередном пятиминутном привале, соорудив на физиономии фальшивую радость, ухмыльнулся Хоттабыч. – Есть шанс встретить Новый год в горах под фейерверк из трассеров да взрывов гранат.

– За такой экстрим люди не малую денежку отваливают, – капитан, оседлав рюкзак, тщательно нажевывал квадратик горького шоколада. – А, нам не только нахаляву, даже боевые платят.

– На вкус и цвет …, – старший лейтенант покрутил головой, без умиления разглядывая ближайшие склоны по макушку в белом, что тот парафин, снегу. – Не, не прикалывает. Толи дело на Волге. Простор речной волны и всё такое…

– Ладно, мечтатель, – Кайда аккуратно сложил фольгу в обратном порядке и вернул плитку в боковой карманчик рюкзака. – Я, до Еремеева. А, вы, ваша светлость, выдвигайтесь следом. Пара законных минут на медитацию имеешь.

– Спасибочки, отец родной, – молитвенно воздел руки Хоттабыч, провожая взглядом капитана. – Тут каждая секундочка золото, а тут аж две минуты свалилось.

Николай, как и положено в дозоре, истуканом не торчал, устроился шагах в десяти от тропы, облюбовав здоровенный валун. Подобных каменюк, присыпанных сверху снегом на манер тюбетейки, в округе пруд пруди и разглядеть за одним из них человека, да ещё в зимнем камуфляже, тот вест. Тепловизор, конечно, решил бы задачу, да где ж его взять в столь диких местах. Дефицитным девайсом не обеспечивают даже армейский спецназ, но у спецов ССО в загашнике много чего завалялось. В тактическом ранце Еремеева такой «ништяк», как любит выражаться Морозов, имел место быть. Задача группы и условия реализации требовали. Раз надо, значит будет. Как говориться, лучшее лучшим. Дак, и задачи не тривиальные.

Как не старался Александр придерживаться обочины и обходить скрытые под недавно выпавшим снегом лужи коих на тропе множество, но … Под ботинком неинтеллигентно чавкнуло, и лепёха снега с водой, выскочив из-под подошвы, смачно шмякнулась в лужу кристальной прозрачности.

– Вы, сударь, бегемотина в посудной лавке, – матерясь под нос, он брезгливо стряхнул со штанины ошметки субстанции. – Раззява, бля!

Подойдя к Еремееву, буркнул:

– Обстановка?

– Тишь, гладь, да божья благодать, – покосился Николай и, особо не пряча усмешку, добавил. – Была.

– Сплюнь, охламон! – Кайда слегка поморщился. – Наша колея для гужевого транспорта финишировала?

– Практически, – старший лейтенант мотнул головой в сторону ближайшей сопки с приплюснутой макушкой. – Аккурат за горушку заворачивает и ales kaput, однако.

– Значится так, – капитан повторил давешние манипуляции с картой. Покрутил головой вправо-влево, прикладываясь к местности. Удовлетворённо вздохнув, почесал голову, запустив пальцы под вязанную шапочку. – Дуй до горы и обосновывайся на вершине. Вправо, надо понимать, будет урочище Амкалой. С пяток заброшенных аулов, и дорога на подобие тутошней. Проходит окраиной Тусхарой, кстати.

– В Тусхарой застава полного штата или? – Или. Два десятка бойцов и лейтенант.

– Срочники? – удивился Еремеев, и, поднявшись на ноги, быстро скрутил коврик из вспененного полиэтилена, заменявший лежанку.

– Контрактники и не первоходы, – Александр в бинокль разглядывал пологий склон горы. Покрытий плотным слоем снега, он казался идеально ровным. – В разведотделе отряда отзываются, как о матёрых. А, лейтенант уником в некотором роде.

– С чего так? – Николай приторочил рулон поверх ранца.

– Три года на Кавказе. Орденов-медалей, что марок у филателиста из кружка Дома пионеров, плюс тридцать два года от роду и в лейтенантах.

– Ребус, – хмыкнул Носорог и быстро зашагал в сторону сопки, АК-74 держа наизготовку.

– Проза жизни, – вздохнул капитан, присев на корточки здесь же, у валуна.

Они взбирались по склону не быстро, но и не медленно. Шли классическим зигзагом, сосредоточившись ступать след в след и останавливаясь каждые двести метров подъема. Первым, на манер цапли, вышагивал Хоттабыч, втыкая ноги в следы от ботинок Еремеева. Склон находился с подветренной стороны, и высота покрова доходила до колен. Монотонное восхождение имело и некий бонус в виде неторопливости в размышлениях. Обмозговать предстоящие в очередной раз капитан лишнем не считал. Шагал себе, автоматически держа спину лейтенанта метров в десяти перед собой. Операция в теории ожидалась рутинной, но это в теории. Любое боестолкновение, даже тщательно подготовленное и отшлифованное на полигоне до автоматизма, в реалии порой закручивается в такую свистопляску, гарантируя ночные кошмары на полгода. Человеческий фактор, природа-погода, удача-непруха смешает в такой гоголь-моголь, что туши свет и прячься в погреб.

– Хоттабыч! – окликнул Александр, когда тот остановился для очередного передыха. – Чё ты там бормочешь? Не разберу.

Лейтенант, опираясь на альпийские палки, повернулся на сто восемьдесят. Улыбнулся по-детски:

– Типа считалочки. Ритм задаю. На горе Арарат растет красный виноград. Рекомендую, командир.

– Ну, ну, – дернул подбородком Кайда и поправил солнцезащитные очки. Зимой в горах даже в пасмурную погоду «зайчиков» нахвататься, как два пальца в известном эпизоде. – Манлихер береги, герр счетовод.

Перед сопкой ущелье зримо переходило в распадок, а дальше, растолкав склоны, и растекалось долиной.

НП устроили на вершине. На поверку макушка оказалась далеко не такой крутой, чем смотрелась от подножия. Ровнёхонька, точно из-под грейдера, и размером с теннисный корт. Кайда, понятное дело, генералом Ермоловым торчать не стал, присел на корточки:

– Ну, что, братцы-кролики, считай мы дома. Обживайтесь живенько. Писать-кушать на номерах.

– Кавказ подо мною. Один в вышине стою над снегами у края стремнины, – нараспев продекламировал Чупа-Чупс, последним затащившимся на вершину. С «Печенегом» на груди, и РПГ-26 поверх тактического ранца за спиной он воинственно. Широкие очки горнолыжника, румяные щеки и уверенная улыбка на все «тридцать два». Не дать, не взять, Шварценеггер из «Коммандо». – Круто! В самую дырочку.
1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4