Подранок

Пролог

Летняя ночь была сырой, а оттого — нестерпимо холодной. К такой трудно подготовиться. В полдень майка липнет к телу от жары, а в два часа ночи зуб на зуб не попадает. Раненая нога болела нестерпимо. Капитан держался только на морально-волевых качествах, но и те были на исходе. Жутко хотелось курить. А ещё и этот остряк-самоучка под боком… Терпеть его было невозможно.

— Ощущенье пиндеца в воздухе разлито. Вся природа ждёт конца — ядерного взрыва!

Выдав остроту, Витёк заулыбался широко, во все уцелевшие двадцать шесть зубов, ничуть не стесняясь отсутствия двух передних резцов. Костя не разделял веселья своего напарника. Его, Капитана, унизили, растоптали и швырнули сюда — на передний край, поближе к изменённым. По идее он должен испытывать страх, но в душе оставались только ярость и ощущение бессилия.

Он уже проиграл?

Мозг по старой армейской привычке автоматически просчитывал вероятность выжить и победить. В июле можно провести ночь в небольшой яме, которую Сам гордо прозвал блиндажом. Но это если нет дождя и пронизывающего ветра. И если ты здоров, как бык. Ну и — сущая мелочь — если на том конце поля не притаились они.

— Пиндеца, говоришь? А чего без буквы зе? — спросил Константин, сплёвывая на землю. — Называй вещи своими именами, тут все свои. Кого стесняешься?

— Так ведь смешнее, Капитан, — ответил напарник. — Пиндец вроде как и приличное слово. А вроде как и неприличное явление. Дело тонкое, как говорится. Я просто тебя поддержать пытаюсь!

Костя вздохнул. На нарушение субординации он уже давно перестал обращать внимание. Да и какой смысл в подобных ритуалах, если эта яма вполне может стать их могилой? Возможно, это было бы лучшим решением в сложившихся обстоятельствах. В армии Капитана не учили, но намекали, что в плен порой лучше не сдаваться.

Вот и сейчас смерть виделась не наказанием, а избавлением. Тем более, у каждого из них был укороченный автомат Калашникова. Костя усмехнулся: больше двадцати лет прошло с тех пор, как он взял в руки АКС-74У, а ничего лучше в целом мире так и не придумали. Простое и надёжное оружие. Застрелиться из такого, конечно, тот ещё квест. Но останавливало не только это. Комик заметил, что Костя помрачнел, и решил выровнять ситуацию.

— Извини за ночь поэзии, Капитан. Как там Оля? — спросил Витёк, резко меняя тему разговора.

— Встаёт, — бросил Костя.

Напарник с трудом сдержался, чтобы не ввернуть сальную шутку. Но на то и он и был Комиком, а не Клоуном: чувствовал, когда нужно остановиться. Все знали, что Сам и его свита решили перекроить основы здешнего уклада жизни. «Еда только тем, кто работает», — провозгласил Первый.

Произносить все эти гордые титулы без внутреннего негодования было архисложно. А уничтожить сволочь — почти невозможно. Выходит, Косте оставалось только трудиться и за себя, и за свою больную супругу. Всматриваться в ночь, сидя в сырой яме.

— Вам хоть продуктов хватает? — участливо спросил напарник. Можно подумать, он отдал бы хоть часть своего пайка! Витёк знал, что давит на больную мозоль. Всем было известно происхождение значительной части припасов Горного…

— Хорош трепаться, — буркнул Капитан. Болтливый напарник испортил ему и без того отвратительное настроение. — Изменённые.

— Где?! — испуганно прошептал Витёк и схватился за монокуляр — подзорную трубу ночного видения.

Даже в летней темноте Костя заметил, как Комик спал с лица. Это только на словах он был таким бойким и прекрасно «разбирался» в тонкостях оружия. Ни хрена Витёк не знал. Не служил — это звучало не как диагноз, а как приговор. Впрочем, даже если бы их было не двое, а пятеро, шансов уцелеть при нападении изменённых не было почти никаких.

Проблема была в том, что на них двоих выделили большой участок — просто огромный. Гадина Первый вместе со своими новыми советчиками за пару ночей разработал оборонную доктрину. Первый удар на себя должны были принять они — рядовые. Конечно, их называли иначе, но в своей голове Капитан говорил именно так.

Закрытый городок с поэтическим названием Горный стоял на высоком холме, надёжно прикрытый с трёх сторон. Защищать естественную крепость было и легко, и тяжело одновременно. Каждый выродок, который дерзнул бы напасть на них, оказывался как на ладони. И он просто не мог обойти эту яму: так работали изменённые. Они не умели отступать. Такая линия поведения решала важный вопрос — вовремя заметить неприятеля.

— Не конкретно сейчас к нам идут изменённые, а в принципе, — вздохнул Костя. — У нас БК почти отсутствует. Дали, как украли…

— Бе-Ка? — повторил Комик, успокаиваясь на глазах. — А, боекомплект. Ну так, чем богаты, то и прячем.

Пятнадцать патронов на рядового — это чуть больше, чем ничего. За такой жадностью стоял холодный расчёт. Ямы, ну или блиндажи, находились на первой линии обороны. Их задача была простой и совершенно не почётной: заметить изменённых и поднять тревогу. Сделать несколько выстрелов, шуметь. А потом — пасть смертью храбрых и глупых.

Но драгоценные секунды позволили бы Горному защититься. Ведь при первых звуках опасности в сторону выродков устремится луч прожектора с ультрафиолетом. Почему нельзя было прочёсывать округу всё время? Экономия. Человеческая жизнь упала в цене и стала дешевле электричества и драгоценной лампы.

— Нам же повезло, — вдруг сказал Витёк, хлопая Капитана по плечу. — Повезло, что Сам всё взял в свои руки, а не эти грёбаные капиталисты. Живём, почти как до! И свет есть, и вода горячая. Безопасность.

— Заткнись, богом прошу! Заткнись, — буркнул Костя и прикусил язык.

Вдруг напарник донесёт? Они ведь до произошедшего не были знакомы. Может, Комик захочет приблизиться к этому подонку, которого он благоговейно звал Главным. Ведь Майор может не остановиться только на нём, Капитане. Что станет с Оленькой? Костя из-за неё даже не сможет умереть толком, а превратится в призрак. Будет в Горном хоть одна достопримечательность…

— Нет, правда! — продолжал Комик. — Мы выживем! Пиндосы скоро придут. Замочат наших изменённых, так? Ну или китайцы. Я думаю, они там уже разработали вакцину. Да может они это и замутили? Как тогда, с коронавирусом.

Капитан занёс кулак, чтобы заткнуть своего напарника, как вдруг… Движение. Он его не столько заметил, сколько ощутил. Боевые привычки остаются с тобой до последнего вздоха. Костя резким движением поднёс к лицу визор и просто не поверил своим глазам. Комик увидел движение старшего и тоже прильнул к своему прибору ночного видения.

— Женщина… — прошептал Витёк. — Баба. Вся в белом!

Рука Витька тут же метнулась к рации, но её перехватил Костя.

— Стой, — прошептал он. — Скорее всего, она нас не видит и не слышит. Залётная. Подпустим поближе. Целься в голову. Изменённые по одному не ходят. Эта баба — какая-то приблуда.

— Это ещё почему? — спросил Комик. В его голосе сквозил ужас. — Зачем — поближе?

— Ты забыл, что у нас по пятнадцать патронов? — шикнул Капитан. — С такого расстояния я в её дыню не попаду. Брось трепаться, а то я тебя прямо сейчас задушу. Стрелять по моей команде.

Женщина шла вперёд беззаботной и лёгкой походкой. Красиво, чёрт побери! Волосы развевались на лёгком ветру. Визор не позволял разглядеть, была ли на её ногах обувь. Кажется, нет. Через несколько секунд очертания белого платья отчётливо проступали на фоне сгустившейся темноты.

— Будь я проклят… — прошептал Костя.

Он ощутил страх. Женщина двигалась в их сторону — прямой наводкой, показывая пустую ладонь. Костя отпрянул от визора, не веря своим глазам. Неужели это она?

Глава 1. Маленькая жизнь

Непыльная работа, хорошая квартира, почёт и уважение — а счастья всё равно не было. Не в деньгах оно! Капитан видел, как увядает его жена, и хотел выть от злости и отчаяния. Буквально за год из улыбчивой и энергичной девушки она превратилась в собственную тень. И никто не был способен помочь! Душу точил червь злобы: если бы у него было чуть больше денег… Если бы он был не руководителем среднего звена, а настоящим миллионером…

— Ну как ты, Оленька? — спросил Костя свою супругу, придя вечером домой. Жена сидела в кресле, прямо в прихожей.

— Приняла «Зоникс», появились силы, решила тебя порадовать блинами, — ответила женщина со слабой улыбкой. — Тесто замешала, а потом — всё. Голова закружилась. Дожаришь?

— Конечно, — ответил Капитан и чмокнул любимую в щёку. — Чуть-чуть потерпи, родная. Через пару дней госпитализация, быстро тебя на ноги поставят!

— Дай бог… — ответила Оля.

Держа мужа за руку, она смогла дойти до кухни, где тут же рухнула на стул. Женщина побледнела, но уже через минуту пришла в себя. Взбивая остоявшееся тесто, Капитан размышлял о том, почему врачи никак не могут поставить его жене диагноз. Столько анализов, исследований, проверок… Столько докторов со шлейфами научных работ и экспериментов…

И ни хрена! Неужели им самим неинтересно? Где эта профессиональная гордость? Где желание докопаться до истины? Хорошо ещё, что «Горный Плюс» оплачивал страховку на всю семью. Главбух, конечно, давала понять, что на Костину жену многовато средств ушло. Слово ещё красивое ввернула: франшиза, намекая, что лечение дорого обходится! Но деваться было некуда, а сам Хозяин Горы хранил на эту тему молчание. А то, как известно, знак согласия.

— Тебя хоть не уволят из-за меня? — с испугом спросила Оленька.

— Я же начальник службы безопасности! — улыбнулся Капитан. — Считай, второй человек после Горского. Вылечат тебя, Оленька. Ты же помнишь, что мы детей хотим?

— Эх, — вздохнула супруга. — И зачем я тебе такая, бракованная?

Вместо ответа Капитан отставил кастрюлю с тестом, подошёл к креслу и присел на корточки. Жарко обнял колени своей супруги, а она положила ему на голову почти невесомую ладонь. В такие минуты они будто становились одним целым. Нечто большее, чем просто романтика.

Даже 12-летняя разница в возрасте не помешала их любви. Шесть лет назад все крутили пальцем у виска. Спрашивали, зачем такой молодой и красивой девушке покалеченный военный? Ведь травма была не только телесная, но и душевная. Но она слала всех «доброжелателей» в пешее эротическое путешествие. Теперь роли поменялись: обузой стала она.

— Не говори глупостей, — прошептал Капитан, гладя супругу по голове. — Я с тобой до конца. О, чёрт.

Первый блин едва не пригорел к сковороде. Костя вскочил на ноги, подбежал к плите и проворно подцепил его лопаткой. Аккуратно перевернул. Ему нравился Горный, да и сам Хозяин Горы, хотя виделись они редко. Производство — секретное, работа — непыльная, природа — шикарная. Да и где ещё дадут не только солидную зарплату, но и жильё в новом доме? Здесь всё было сделано по уму.

— Я вот мечтаю, что поздоровею и на работу выйду, — вздохнула Оленька. — В бухгалтерию.

— Допуск надо, — зевнул Капитан, тут же становясь серьёзным. — Тут вся бухгалтерия — секретная. Но ничего, ты проверки пройдёшь. Как-никак, супруга начальника службы безопасности. У нас много секретов, Оля.

— Ты даже мне не рассказываешь, — обиженно сказала жена. — Подумаешь, патроны. Невидаль! Ну разве это такая большая тайна? Все знают, что в Горном выпускают боеприпасы. Уже сколько расследований на эту тему на Ютубе!

Костя улыбнулся. Хозяин Горы, Владислав Горский, был специалистом навести тень на плетень. Он называл это искусство красивыми словами: симулякр, операция прикрытия, завеса. Но суть была одна. Весь мир давным-давно решил, что в Горском производят боеприпасы. Некоторые блогеры убедительно это доказали.

И разведкам всего мира в целом стало неинтересно, что это за такое поселение в несколько сотен душ на просторах необъятной России. Сколько их, этих Горных. Почему одна часть похожа на стереотипный посёлок, а вторая — на городок будущего. Патроны и патроны, эка невидаль? Вот если бы запретный дворец, вот если бы домик для уточки — дело другое.

Правда была в том, что здесь создавали оружие иного толка. Линия для выпуска патронов и артиллерийских выстрелов — не более, чем дымовая завеса. Хотя «порох» тоже давал доход, выручка не шла ни в какое сравнение с другим, совершенно секретным производством.

— Тебе надо настроиться, — говорил Костя, продолжая жарить блины. — Я видел, как здоровые люди умирали от царапины. И как после смертельного ранения выживали. Главное — это желание. Вот я…

Он хотел привести в пример себя, но вовремя прикусил язык. Капитан был суеверным до мозга костей. Старая рана открылась два месяца назад и никак не хотела заживать. Пожилой доктор из соседнего городка, осмотрев его ногу, поставил диагноз — два неприятных слова. «Трофическая язва». Но Костя продолжал упрямо обрабатывать рану и менять бинты несколько раз в день. Всё должно зажить. Он не имел права быть слабым.

— «Зоникс» — вещь. Сегодня до балкона дошла. Ты опять риса набрал? — улыбнулась жена. — Запасливый ты мой.

— Мне так спокойнее, — ответил Капитан. — У всех своё хобби. Кто рыбу в пруду мучает, кто солдатиков собирает. Я вот готовлюсь к концу света.

— Это всё армия, — вздохнула Оленька. — Я же не жалуюсь. Ну, пусть будет рис. Ты там голодал, правда?

— Солдат всегда голодный, — улыбнулся Костя. — Офицер, к слову, тоже.

Ему недавно исполнилось сорок шесть, ей было тридцать четыре. Костя был ветераном Второй войны — не станем уточнять всуе, какой конкретно. И после нескольких лет, проведённых в других горах, ощущение предстоящего краха цивилизации его не покидало ни на секунду.

А поскольку психологов суровый мужик не признавал, он боролся с апатией по-своему. На балконе их служебной квартиры со временем возник мини-склад. Сорок килограммов рисовой крупы. Этот злак хранится дольше всего, обладая при этом высокой пищевой ценностью. Опять же — витамины, микроэлементы. Пятьдесят килограммов макаронных изделий. Пищевая ценность — средняя, витаминов почти нет. Но вкусно.

Нельзя ведь пережить Конец на одном только рисе? Десятки банок бобов. И вкусно, и полезно, и питательно. Растительное масло. Долго не хранится, приходится регулярно обновлять. Мёд. Несколько упаковок сухого молока. Гречка. Булгур. Цельный горох.

— Когда конец света наступит, главное пережить первые дни, — улыбался Капитан.

Тушёнки было немного — Костя её не любил, а Оля вообще есть не могла. Подсознательно он понимал, что конец света не придёт, запасы со временем уйдут на кухню. Тушёнка ему ещё в армии приелась. Зато была соя: вымочишь её в воде, потушишь, и очень напоминает тефтели.

Ну и по мелочи: соль, сахар, спички, разного рода рыболовные крючки, иглы, ножи… Всё было аккуратно сложено на полках, которые он собрал лично. Строгий учёт позволял контролировать сроки годности: что уже придётся употребить в пищу, не дожидаясь Большого Конца, а что пока полежит.

В тот вечер они поужинали блинами со сметаной и смотрели какой-то слезливый фильм. Костя такие терпеть не мог, а Оля обожала. Вот бы лучше футбол или хоккей… Да под пиво, да под вяленую рыбку! Но некоторое время назад бывший военный дал себе зарок не прикасаться к спиртному, пока его супруга не выздоровеет. Костя хотел наследника, ну или хотя бы наследницу. Запрыгнуть в последний вагон.

— Интересно, почему наши такое кино снять не могут? — удивлялся Капитан во время рекламы.

— Потому что там деньги пилят не на этапе производства, а во время продакшна, — ответила Оленька.

То, что деньги в России умели пилить, он видел своими глазами. И уже давно сделал вывод: это явление не искоренить, поэтому во время процесса нужно стоять рядом. Чтобы в твои карманы летели хотя бы опилки. Начальник службы безопасности знал много — и почти ничего не мог. Впрочем, о каждом выявленном подозрительном факте он докладывал лично Хозяину Горы. Ещё и этот Майор-проныра… Который вроде как и звания толком не имел…

Оля уснула у него под рукой, и Капитан отнёс её в кровать. Смотреть на угасание жены было тяжело. Всё, что оставалось — колоть витамины и глюкозу, ну и принимать несколько специальных препаратов. Самое пугающее — это неизвестность. Отсутствие прогнозов. Иной раз у неё бывало достаточно сил, чтобы сходить в магазин. А временами она с трудом до туалета добиралась.

— Спокойной ночи, — произнёс Костя и чуть не разрыдался от собственного бессилия.

Потом он пошёл на кухню, где вымыл посуду и протёр её почти до зеркального блеска. Изучал записи на планшете, анализируя странное поведение некоторых сотрудников. В общем, это был обычный вечер, пока ровно в десять часов не пропал свет. Если бы они легли спать пораньше, вполне могли бы этого не заметить. Не стало и мобильной связи. Зато городской телефон, установленный в служебной квартире «на всякий случай», стал разрываться от звонка.

«Началось», — подумал Костя. Он даже не понял, рад или напуган, но сердце забилось быстрее.

Глава 2. Кризис

— Времени на раскачку нет, — объявил Адам Халидович, копируя манеру речи одного политического деятеля. — В стране произошёл инцидент. Скажем так: чрезвычайное происшествие. Да чего там, в стране! Во всём мире. Нам повезло, что мы находимся несколько особняком, но и нас заденет. Горный в опасности, уважаемые коллеги. По указанию Владислава я собрал вас тут.

В Совещательном центре было накурено так, что у Кости глаза слезились. Тут собрались все большие начальники маленькой по сути компании «Горный Плюс». Адам Халидович носил должность управляющего производствами. По происхождению он восходил к этносу, с которым у Кости в армии отношения сложились не самым лучшим образом.

Управляющий — это тонко подмечено. Скользкий тип, но при этом — правая рука Владислава. Мерзкий, отвратительный человек, но блестящий руководитель. Русик (просто Русик) — глава отдела логистики, в обиходе — начальник гаража. Перевозить приходилось крайне опасные грузы, поэтому хороший транспорт тут ценили и поддерживали в отличном состоянии.

Рустем (тоже Русик, спутать легко) — заместитель гендира по «традиционному» оружию. Россыпь начальников рангом пониже. Монашеская троица — Алеся, Юля и Кристина: ни мужей, ни детей. Они отвечали за альтернативную составляющую производства компании «Горный Плюс».

За ту самую часть, ради которой Владиславу пришлось городить весь этот огород с порохом. На экстренное совещание не был приглашён вездесущий Майор, которого Хозяину Горы пришлось принять на своё довольствие в качестве представителя государства. Скорее всего, этот товарищ уже драпал так, что пятки сверкали.

— Константин Павлович, — обратился к безопаснику Адам. — Что мы будем делать? Вы, как наш щит и меч, должны прорисовать чёткие контуры выхода из кризиса.

Костя вздохнул. Это не кризис, а другое слово, с которым так славно рифмуется белоснежный представитель рода лисиц. Во всё сказанное Адамом верилось с трудом. В России завёлся неведомый вирус, который превращает человека в подобие вампира? Информация настолько секретна, что её даже не довели до населения? Впрочем, после коронавируса было возможно всё.

— А где господин Горский? — вместо ответа спросил Капитан. — Мы по-прежнему представляем компанию «Горный Плюс», или теперь каждый сам за себя?

— Что за глупый вопрос! — разочарованно произнёс Адам. — У нас производство. Контракты и обязательства! Мы не можем взять и свернуть всё просто так.

Владислав Иванович, он же — Хозяин Горы, вовремя вложился в солнечную ферму. Несколько десятков панелей вырабатывали достаточно электричества для бытовых потребностей центра. Но, например, газ поступал «с большой земли», а без него не станет отопления. Солнечные панели питали дома компании «Горный Плюс», а как быть с остальной частью города? Той, что находилась за стеной?

И сколько людей из числа сотрудников группы «Горный Плюс» теперь будут иметь работу? Что станет с остальными обитателями Горного? Ведь есть ещё медицинский персонал, работники кафе и магазина, почтовое отделение, учителя. В старой части города ведь и школу держали! Почти у всех — семьи, у многих дети. А самый главный вопрос: есть ли в Горном заражённые?

— Перво-наперво нужно закрыть въезд в нашу часть города, — произнёс Костя. — Поставить настоящий блокпост, а не потешный пропускной пункт с пластиковым шлагбаумом. Провести перепись жителей, благо, тут их немного. Вместе с нами будет чуть около шести-семи сотен. Или чуть больше.

— Чуть больше?! — рявкнул Адам. — Чуть больше?! Нам нужно знать точно!

— Заткнись, — осёк начальника Костя. Он всегда мечтал так ответить горцу, когда тот его перебивал. — Я не закончил. Всех, у кого есть признаки инфекции, следует поместить под карантин.

— Быть может, связаться с государственными органами? — подал голос Рустем. — Нас могут эвакуировать. Прислать помощь. У нас ведь тут производство, которое даже во время инцидента нужно.

— Я бы не стал этого делать прямо сейчас, — продолжал Капитан. — В системе государственного управления, должно быть, хаос. Масштабы бедствия непонятны. В такой момент лучше держаться автономно. Главное сейчас — не допустить проникновения инфекции к нам, в Горный.

— Хвалю за трезвые рассуждения, — кивнул Адам. — Пусть вы, Константин Павлович, и грубиян, но дело своё знаете.

— Разрешите исполнять? — осведомился Капитан.

— Одну секунду, — остановил его заместитель Горского. — Нужно закончить совещание, выслушать всех. А после — принимать решение. Коллегиально.

Знал бы Адам, чем обернётся его тяга к бюрократическим ритуалам для всех, кто находился в Совещательном центре! Впрочем, Костя тоже не догадывался, откуда придёт беда, поэтому сохранял спокойствие. В голове он уже прокручивал сценарии грядущего. И, как бывший военный, чётко представил себе ближайшее будущее Горного. Нет, здесь не сохранится развитой капитализм. Если кризис затянется, воцарится военный коммунизм.

— Господа, у меня слово, — произнесла Алеся, поднимая пухлую ладошку.

Она встала со своего кресла, демонстрируя участникам кризисного совещания свою поплывшую фигуру. Костя понятия не имел, что с ней не так. Вроде умная женщина, а по слухам — ещё и богатая. Но при этом — совершенно несчастная. Ни мужа, ни любовника, ни детей. В свои тридцать восемь лет она каждый день проводила на работе часов по двенадцать, не меньше.

Не щадила ни подчинённых, ни контрагентов. Сегодняшнее собрание она назвала поэтично — «консилиум последнего дня». И долго возмущалась, что её вырвали из лаборатории, где есть источники резервного питания.

— Я хочу сказать, что повода для паники нет, — произнесла Алеся. — Мною изучен секретный доклад, который столь спешно выслали нашему дорогому Владиславу Ивановичу. С точки зрения биологии описанное в нём — ненаучная ересь. Не существует инфекции, которая способна превратить человека во всесильного монстра. Вирус не может одновременно повышать регенерацию и разрушать кору головного мозга.

— Алеся Фёдоровна! — подал голос Адам. — Сейчас не время для научных дебатов. Мы ценим тот вклад, который вы вносите в развитие компании «Горный Плюс». Ваши достижения неоспоримы. Но…

— Одну минуточку! — взвизгнула Алеся. — Я больше чем уверена, что мы имеем дело с масштабной мошеннической кампанией. Это новая форма рейдерства, не иначе. Вот почему я дослушала до конца Константина Палыча. Палыч дело говорит!

В этот момент она улыбнулась. С главным безопасником отношения у неё почему-то не складывались, и поддержка от учёной должна была польстить. Видимо, Костя должен был оценить этот жест как невероятный комплимент и как-то обозначить своё доверие Алесе. Но он не стал. Пауза затянулась, и учёная продолжила говорить.

— Я полагаю, что аферисты хотят выманить у нашего несравненного Владислава Ивановича его финансовые средства. Быть может, завладеть активами. Вот почему я поддерживаю предложение не впускать никого в город в ближайшие дни. Закрыться. Задраиться! Пока ситуация не прояснится.