Дома, во время вечернего обзора событий, когда каждая из девушек рассказывала все, что происходило с ней за день, Ясмин расспросили с пристрастием. Потом стали рассматривать книгу. Оказалось, что книга из столичной библиотеки, оригинал был издан на русском языке в издательстве «Наука», авторы московские.
– Ты можешь себе представить, сколько ему пришлось искать, чтобы наконец найти книгу по медицине на французском языке. Ему так и не удалось найти французского автора, пришлось согласиться на перевод. Бедняга, мне его жаль. И наверняка он ее выкрал из библиотеки, или заплатил в тройном размере, – Ира говорила вполне серьезно.
Ясмин не удержалась:
– Когда я увидела его в восемь утра при галстуке и костюме, я тогда уже подумала, что с ним не все в порядке, теперь я вижу, что он полный кретин.
– Ты не права, подруга.
– А сейчас ты мне напомнила моего завуча. Я думаю, что пора уже издавать его цитаты отдельным сборником, как Козьму Пруткова.
Две другие девицы внесли свою лепту, посмеявшись и над парнем, и над Ясмин, попадавшей всегда в необычные ситуации.
Ясмин не собиралась переводить книгу, которую можно найти в оригинале в любой библиотеке. Она ожидала конца недели, тем более, что по утрам Фархад отсутствовал на своем посту.
В пятницу, как и было обещано, завуч встретил ее в коридоре с видом заговорщика и сказал:
– Фархад ждет вас в моем кабинете, а я опаздываю на урок, – и удалился, сверкнув глазами.
Она вошла, дав себе слово, что будет вежливой.
Фархад был в свитере и выглядел лучше, чем в костюме.
– Извините меня, вы, наверное, и сами догадались, что мне не очень был нужен перевод, я просто не знал, как с вами познакомиться. Потом только я представил, как все глупо и смешно выглядело. Если вы думаете, что я идиот, то так и скажите, я больше не буду мозолить вам глаза, ни по утрам, ни в другое время.
– В самом деле, у меня сложилось о вас определенное мнение. Но, может быть, я ошибалась.
– Значит я угадал.
В дверь кабинета постучали. Учительница, приоткрыв дверь, с любопытством заглянула во внутрь.
Ясмин поднялась:
– Мне нужно идти. У меня скоро урок. – она двинулась к двери.
– Вы не ответили мне. – Фархад вдруг стал смелее.
– Могу сказать, что мне не хватает вашего утреннего приветствия.
– Вы серьезно?
– Ну не совсем.
Они рассмеялись оба. Я буду ждать вас в городе, каждую пятницу рядом с вашим домом, я знаю, где вы живете.
Ясмин ничего не ответила. Выходя, она оглянулась и улыбнулась ему. Вечером, когда подруги стали расспрашивать о ожидавшемся визите, она сказала равнодушным тоном:
– Мой утренний кавалер, так и не пришел.
Ира посмотрела на нее внимательно и сказала:
– Я все поняла, подруга, тема закрыта.
Перевод
В десять часов утра на кафедре иностранных языков раздался телефонный звонок. Все педагоги, собравшиеся в небольшой комнате и оживленно беседовавшие, разделившись на небольшие группки, на мгновение замерли. К телефону позвали Марго, так ее называли между собой педагоги.
Разговоры вокруг Марго возобновились. Она говорила тихо и проникновенно, при этом у нее говорило все лицо. Лоб собирался в гармошку, губы вытягивались трубочкой, брови поднимались и опускались, неподвижными оставались только уши и нос. Прозвенел звонок, учителя по одному, без спешки стали выходить с кафедры, а Марго продолжала что-то очень выразительно говорить в трубку. Последнее предложение прозвучало в полной тишине:
– Ну что вы, я так занята, я могу предложить вам свою коллегу, очень милую девочку.
Закончив разговор, она прошла в аудиторию к милой коллеге.
– Деличка, у меня для тебя прекрасная новость.
Она сделала многозначительную паузу, подняла брови, наморщила лоб, чтобы собеседница прониклась значимостью события.
– Только что позвонила известный режиссер и попросила меня продублировать фильм. Но ты ведь знаешь, как я занята.
Она вздохнула и развела руками.
– Представь себе, я решила порекомендовать тебя.
Тут нужно было изобразить восторг, что Деля, послушная девочка и сделала. Она улыбнулась, покачала головой и сказала:
– Ах, Марго, ты такая добрая.
Можно было понять нежелание Маргули, как ее иногда ласково называли, переводить фильм. В случае неуспеха она рисковала своей репутацией профессионала высокого класса, а в случае успеха, в лучшем случае ее ожидала похвала режиссера-женщины ее пригласившего, оплаты не предвиделось. Режиссер заранее предупредила, что клуб, организующий показ – благотворительный.
Далее события развивались стремительно. Оказалось, что дубляж фильма предполагался в тот же вечер, синхронным переводом. К тому же посмотреть фильм времени не оставалось, т.е. нужно было надевать наушники и около двух часов, почти без остановки и безо всякой подготовки переводить весь текст фильма.
Оценить "доброту" Маргули мог только профессиональный переводчик, но Деля к таковым явно не относилась.
После окончания занятий, Деля забежала домой, на ходу съела бутерброд и умчалась в Дом кино, где ожидался просмотр фильма. В просторном холле, она узнала по описаниям женщину режиссера, просившую о переводе.
– Да я так и думала, что вы такая. Марго мне звонила и сказала, что вы милая. Это правда, вы в самом деле очень милая.
Деля тотчас услышала в этой фразе интонацию Марго. У нее все особи женского пола были страшно милыми. Далее, при более детальном обсуждении той или иной подруги у нее постепенно вырисовывались "не очень милые" черты и при полной картине, становилось ясно, что она совершенная стерва. Деля только тут стала постепенно понимать в какую авантюру она ввязалась. Она заглянула в зрительный зал и ужаснулась. Он был почти заполнен зрителями. Режиссер, увидев ее реакцию, постаралась приободрить ее.
– Вы совершенно напрасно волнуетесь. Я вам расскажу, как переводила фильм в нашем клубе прежняя переводчица. Правда, у нее не было лингвистического образования. Она выучила язык сама. Например, она слушала диалог примерно минут на десять, а потом пересказывала его краткое содержание. Конечно, за это время фильм шел дальше и много текста было опущено, для нее главное следовать сюжетной линии. Может, она права. Во всяком случае зрители не выражали недовольства. Наоборот устанавливался своего рода контакт со зрительным залом. Если кто-либо не понимал чего-либо по ходу фильма, то мог громко спросить, и наша переводчица безотказно объясняла. Обстановка у нас в клубе почти домашняя и очень благожелательная. Почти все знакомы друг с другом, случайные люди бывают редко.
Деле немного полегчало. Она прошла в конец зала за пульт переводчика. Погас свет. Зрители в темноте продолжали тихо переговариваться, ерзать. Деля постаралась сосредоточиться. Пошли титры, она была близорука и с трудом, даже через очки, прочитывала имена.
– Громче, ничего не слышно, – послышалось из зала.
Внезапно ей показалось, что голос пропал. Спазмом сжало горло, и она не сможет произнести ни звука. Такое с ней происходило в детстве, в музыкальной школе на концерте. Пьеса, которую она прекрасно играла в классе, на сцене выходила бледной, заигранной. От ужаса перед публикой у нее зажималась кисть, внутри все холодело и дальше она играла как механическое пианино.
Она попыталась преодолеть состояние бессилия и повысила голос. Ей удалось. Ее голос, достаточно сильный и с живыми интонациями зазвучал в зале. В наушниках шел сначала авторский текст, а за ним следовали диалоги. Деле показалось, что она ничего не разбирает из льющегося потока речи. Она выхватывала группу слов и выговаривала фразу, немного похожую на то, что говорили с экрана. С каждым словом чужой язык становился понятнее. Наступил момент, когда она стала понимать и передавать довольно точно то, что происходило в фильме.