Богомол стал принимать объемные формы, наливаться жизнью и неожиданно на экране ошеломленные экспериментаторы увидели дремучее переплетение толстенных стволов трав, с большущими листьями и на их зеленом фоне огромного, с корову величиной, зеленого богомола.
– Папочка! Но почему он получился таким большим?!
– Ты, о каком кристалле подумала?!
Девочка не успела ответить, так как богомол мотнул головой и сделал большой прыжок в сторону людей. Дзинь-Дзинь громко закричала от испуга и исчезла за стеной. Зеленое чудище оказалось невероятно проворным и успело проскользнуть за ней. В это время закрылось «окно» в мир трав, откуда вырвался богомол.
Фум-Ди «сделав» проход в стене шара, побежал искать дочь. И в то же время в шар вошла девочка лет восьми, с карими глазами и каштановыми волосами, волнами рассыпавшимися по плечам. На ней было красное платьице и красные башмачки, а на голове – РИБ. Она сделала недовольную гримасу на красивом лице и капризным голосом позвала: – Панд! Ну, где ты там?! Помоги мне разобраться с этой штучкой. Поскорее! Я должна успеть до их прихода тоже сотворить какое-либо существо. И оно будет пострашнее этой безмозглой букашки.
Светящаяся дымка поднялась с пола, подлетела к девочке, и окутало ее прозрачным облачком.
Девочка подумала о рубине, сосредоточилась и, вскоре на стене-экране стал появляться какой-то рисунок.
– Точка, точка, запятая. Минус, черточка кривая. Рожки, копытца, злые глаза… Бабушка говорила, – бормотала она, – что чертика можно вывести из яйца. Значит, нарисуем его в яйце. А теперь поднатужимся и представим дьявола как живого. Ну, я вам задам. Сотворю такого злодея. Он у меня будет злющий—презлющий. И нагонит на всех такого страха!
Овал на экране превратился в яйцо, величиной с большой арбуз. Девочка обрадовалась.
– А теперь вылупляйся, чертик! Я тебя назову Бабуном, в честь моей бабушки. Ну же, поднатужься! Разбей яйцо!
Она наморщила лобик от напряжения, мысленно помогая родиться дьяволенку. Затрещала, ломаясь, скорлупа и показалась рыжая мохнатая мордочка с уже заметными рожками. Чертенок плутовато повертел головой, пискнул и выбрался из яйца. Дрожа, видимо, от холода, он озирался по сторонам. Девочка, возбужденная таким событием, с любопытством рассматривала новорожденного. В это время в зал вернулся Фум-Ди, так и не найдя дочь. Заслышав его шаги, девочка обернулась и, испуганно вскрикнув, выбежала из шара, сделав в стене проеме с помощью РИБа. Панд исчез вслед за ней.
От неожиданности Фум-Ди остолбенел, тупо наблюдая за происходящим. Но тут с экрана хлынул густой черный туман, поглощая все вокруг. Чертик бросился наутек. Фум-Ди – тоже, но не успел. Мрак настиг его и окутал со всех сторон. Раздались оглушительные раскаты грома, ослепительно блеснули молнии. А через несколько секунд темнота рассеялась и вновь сфера шара засветилась голубым сиянием. Но зал был пуст. Фум-Ди и чертик куда-то исчезли. Только посредине зала лежал РИБ.
Вернемся же к Дзинь-Дзинь. Она, преследуемая по пятам огромным богомолом, очутилась внутри горы, успев подумать о проходе сквозь нее. Зеленое насекомое едва не касалось ее спины, шумно сопя. Полумрак чрева горы внезапно прервался ослепительным дневным светом и девочка, едва успев вскрикнуть, покатилась вниз, в ущелье, на дне которого шумел ручей. Но ее подхватили чьи-то руки – клешни и бережно поставили на широкий каменный уступ. РИБ слетел с ее головы и упал в ущелье. Дзинь-Дзинь совсем близко увидела огромные и очень добрые глаза богомола. Оказывается это он ее спас.
В это время раздался оглушительный гром и пронесся ураганный ветер, который подхватил богомола. Девочку же спасла каменная глыба, и ветер пронесся над ней, лишь слегка царапнув лицо мелкими песчинками.
Ураган также быстро стих, как и возник. Дзинь-Дзинь поглядела вниз, но зеленого насекомого там не увидела. Видимо, ветер унес его далеко в ущелье. Она чуть не заплакала от жалости к своему спасителю, а затем огляделась. Если осторожно, то можно было выбраться по этому каменному карнизу к менее крутому склону. Она горько вздохнула. Ведь ураган еще и РИБ сорвал с головы.
Девочка долго добиралась до заросшего деревьями лощины. – Куда теперь идти? Где искать золотой шар?
– Папа! – закричала Дзинь—Дзинь и заплакала.
– Папочка! Где ты?! – но никто не откликнулся, только эхо прокатывалось по скалистым склонам гор. Размазывая по грязным щекам слезы, она пошла к выходу из ущелья.
Пройдя узкую горловину, девочка очутилась в дремучем лесу. Здесь горы стали пониже и положе, и были покрыты высоченными деревьями,
Пока светило солнце ей не было страшно, Она шла и шла по лесу и ела попадавшиеся ей по дороге ягоды земляники. В лесу пели птички. В кустах однажды промелькнул олень, с ветвистыми рогами. Повстречался ей и серый зайчишка. Он посмотрел на нее, шевельнул ушами и дал стрекача, забавно подкидывая задние ноги. День сменил вечер. Девочка устала идти. Сумерки сделали деревья мрачными гигантами. Прямо над ней страшно загукал филин. Дзинь-Дзинь испугалась и еле сдержалась, чтобы не расплакаться. Что делать? Куда идти? Она то и дело натыкалась на непроходимую чащу или бурелом. Иногда лес кончался крутым обрывом, на дно которого и заглянуть-то было жутко.
Она остановилась у большого, поваленного ветром дерева. Вывороченные из земли узловатые корни в сумерках казались щупальцами осьминога. Но под корнями была неглубокая и сухая яма. Дзинь-Дзинь устроилась там и незаметно уснула. И так крепко она спала, что даже не почувствовала, как какое-то косматое чудище взяло ее на руки и понесло в вглубь леса.
Проснулась девочка рано утром от бегающего по лицу солнечного зайчика. Дзинь-Дзинь сладко потянулась, раскрыла глаза и тут же их испуганно зажмурила. В комнате, рядом с ее кроватью стояла самая настоящая баба-яга.
4. Избушка на курьих ножках
Попрыгунчик – домик. Стой!
В салки нам играть с тобой.
Ай-яй-яй! Какой большой!
Поиграй же ты со мной.
Маленький лесной человечек шел по дремучему лесу особым, охотничьим шагом. Точнее не шел, а как бы скользил по траве, чтобы не скрипнула под ногой сухая веточка. Он не кашлял, не чихал, громко не сопел, чтобы не спугнуть зверя или птицу. Этому его научил отец, тоже охотник. Он погиб, свалившись с высокой скалы. Умерла спустя месяц и мать мальчика от неизвестной болезни. Так что остался Сенси-Лон совсем один в диком лесу. Но жить было надо и десятилетний мальчик, взяв сделанный его отцом маленький арбалет – лук с прикладом, охотничий нож и отправился на охоту. Так началась его самостоятельная жизнь. Он добывал себе дичь, готовил из нее пищу на костре, спал на земле, иногда на дереве.
Однажды в ясный солнечный день черный туман неожиданно накрыл трезубец гор в центре острова, затем под оглушительные раскаты грома ослепительные стрелы молний исполосовали эту черноту, и вновь стало светло и тихо.
Заинтересовавшись, мальчик отправился к скалистой гряде. В ущелье, на большом камне возле ручья лежал золотистый ободок с красивыми камешками. Он повертел ее, любуясь переливами света на разноцветных кристаллах, и положил в свою охотничью сумку.
К вечеру добрался Сенси-Лон до небольшой поляны и остановился, увидев деревянную избушку на курьих ножках. Из трубы валил дым, а на крыльце сидела маленькая девочка с золотистыми волосами и горько плакала.
Мальчик подошел к ней и спросил: – Почему ты плачешь?
Девочка удивленно взглянула на него и кулачком вытерла слезы.
– Папочка пропал, а баба-яга хочет меня съесть. Я хочу домой, к мамочке.
– А где же баба-яга?
– Она улетела на ступе с помелом. Как вернется, обещала сделать из меня жаркое.
– Так чего же ты ждешь?! Дай руку! Бежим отсюда! Ты где живешь?
– Далеко, за морем.
– Но как мы туда доберемся?
– Надо идти к морю. Там, на берегу остался мой летающий домик.
– Летающий! А разве дома летают?!
– Летают. Ну что, побежали?
Мальчик с девочкой взялись за руки, побежали прочь от дома бабы-яги, и разговаривали на бегу.
– Тебя как зовут?
– Дзинь-Дзинь. А летающий домик мне подарили на день рождения. Ведь мне исполнилось уже шесть лет.
– Ух, ты! А мне папа на день рождения подарил арбалет и охотничий нож.
– Но теперь некому дарить мне подарки.
– Почему?!
– Папа с мамой умерли.
– Мне жаль тебя. Но ничего. Я буду тебе дарить подарки в день рождения. А жить ты будешь в моем домике. А имя у тебя есть?
– Есть. Зови меня Сенси-Лон.