Возвращение памяти сердца

© X. Т. Данилова, 2026

Глава 1

Семья там, где ты

Их дом стоял на самой окраине города, утопая в ароматах жасмина и тишине, которая по утрам казалась почти священной. Восточные окна дома открывали вид на пшеничные поля, окаймленные лесом, и взгляд Анны неизбежно цеплялся за этот простой, но одухотворенный пейзаж в те минуты, когда она готовила завтрак.

«Вот он, символ настоящего счастья: весной растет хлеб, зеленеют деревья, а зимой поля с голой землей и лес с облетевшей листвой покрывает одеяло снежной белизны; но идут месяцы, и снова наступает возрождение жизни, – думала она, поджаривая хлеб в тостере, нарезая сыр и колбасу, слыша краем уха звуки, доносящиеся из спальни, где муж застилал кровать. Мысли текли сами по себе, плавные, тихие, глубокие. – Если жить в согласии с природой, то будешь чувствовать радость и удовлетворение, но если так не получается, твое существование кажется бессмысленным. Мы все имеем свое предназначение, продиктованное свыше, и его надо выполнить, пока ты все еще ходишь по этой земле…»

– Анна, солнышко мое, как ты так быстро со всем справляешься? – разнесся по уютной кухне голос мужа. – Я только и успел, что кое-как глаза открыть, а у тебя тут уже стол накрыт!

Улыбнувшись, Анна обернулась к нему. Михаил подошел и, заглянув в глаза, коснулся губами ее губ. Гибкие руки Анны обвились вокруг его шеи.

– Знаешь, я сегодня не поеду к врачу, – сказала она, пряча лицо на его груди. – Какая разница, кто виноват? Мне кажется, что это совсем неважно.

Михаил поцеловал ее волосы и вдохнул их родной запах – неповторимый, единственный, навсегда ставший для него наградой за все, что он сделал и мог бы сделать в своей жизни.

«Можно ли так любить? – порой спрашивал он себя, оценивая глубину своего чувства. – Нормально ли это? Должно ли так быть? Почему другие могут расставаться и не чувствовать, что их жизнь стала пустой и скудной, а я даже при мысли об этом покрываюсь холодным потом? Может, я болен? Но вылечите меня от этой болезни – и я не смогу дышать, потому что не захочу! Только бы не потерять Анну, только бы оставаться с ней рядом вечно!»

– Не волнуйся, любимая моя, я сам заберу результаты. И ты права: какая разница, у кого проблемы? Все это чушь. Мы разберемся, все будет хорошо!

Анна, счастливо улыбаясь, подняла на него сияющие глаза. Она хотела услышать именно это! Как он догадался?.. Впрочем, Михаил всегда знал, что ей хочется от него, все эти прекрасные восемь лет. Он подарил ей то, о чем она всегда мечтала – счастливую любовь, спокойную безмятежность и этот уютный дом с чудесным видом на поле и лес… Но тут мелькнула одна мысль, которая заставила ее улыбку померкнуть.

Михаил в тот же миг понял причину этого. Нет, не надо! Только не это! Он продолжал обнимать Анну, подспудно страшась отпустить ее хотя бы ненадолго.

– Давай завтракать, – сказала она, слабо улыбнувшись в попытке вернуть совсем недавнее ощущение абсолютного счастья.

– Давай, – ответил он, нехотя размыкая объятия и чувствуя сжимающую сердце тревогу за любимую.

Михаил ехал в клинику, отгоняя от себя назойливо одолевавшие его дурные мысли. Восемь лет назад, когда они с Анной поженились и он привез ее в этот дом на окраине, первым делом они выбрали комнату для своего будущего ребенка. Им казалось, что самое важное событие в их семье случится очень скоро и через год они уже будут гулять с коляской, не спать ночами, убаюкивая малыша, радоваться улыбке на пухлом личике. Им нравилось, сидя вечерами у камина, придумывать имена будущим детям, мечтать о том, на кого они будут похожи и чем прославятся.

– Девочка будет увлекаться танцами! – решала Анна, но потом передумывала: – Нет, она станет знаменитой пианисткой и будет выступать в лучших концертных залах мира!

– А мальчик станет известным хоккеистом, – говорил Михаил. Впрочем, он бы согласился и на ребенка, не одаренного сверх меры. Пусть бы только был счастлив тем, чем станет заниматься.

Это увлеченное фантазирование было их любимым досугом после всплесков бурной любви в начале совместной жизни, но шел месяц за месяцем, и они понимали, что мечта так и остается мечтой. Иллюзия ее скорого воплощения в реальность отступала все дальше, и они пытались лишь не дать самим себе и друг другу испытать горькое разочарование от несбывшихся надежд.

Годы шли так быстро, что их едва удавалось отсчитывать – так всегда бывает, если люди искренне счастливы, будучи всегда вместе, рядом. Это относилось к Анне и Михаилу, несмотря ни на что. Один жил для другого, стремясь разделить с любимым человеком всю полноту бытия, каждый миг этой короткой, по сути, жизни. И только детская комната, в которой Анна постоянно поддерживала идеальную чистоту и порядок, по-прежнему пустовала в напрасном ожидании своего долгожданного обитателя – принца или принцессы этого маленького и доброго королевства любви.

И вот теперь они оба стали осознавать, что проблема не решится ни сама собой, ни их совместными усилиями, и нужна помощь со стороны в виде консультации высококвалифицированного специалиста.

– Ничего страшного, – убеждала Анна, – ну сдадим анализы, ну назначат нам какие-нибудь витаминчики, вот и все!

Однако на приеме у врача Михаил ощущал себя не только нездоровым, но и каким-то неполноценным, точнее обесцененным. Не мог он не замечать и таких же переживаний Анны по поводу нее самой. Что же покажет последний тест – на этот раз самый точный? Каким будет результат для нее и для него? Не станет ли он приговором?..

Тяжесть на сердце не отпускала всю дорогу, и Михаил был рад, что Анна осталась дома. Не хотелось показать ей свою слабость, а сейчас он был слаб как никогда в жизни!

Михаил подъехал к клинике, нашел место для парковки, поднялся на второй этаж здания к кабинету своего врача. Успел к назначенному времени, но вошел не сразу: оказалось непросто вплотную приблизиться к, возможно, самому страшному для него известию; все внутри противилось этому… Наконец он преодолел себя, открыл дверь и шагнул внутрь, навстречу любому избавлению от неизвестности, каким бы оно ни оказалось.

Анна сидела на террасе, глядя вдаль невидящими глазами. Даже Михаилу она никогда не признавалась в том, насколько сильно мечтает стать матерью.

С самого детства Анна была тихим и спокойным ребенком, который не доставлял проблем родителям. Ее любили, но не баловали, и девочка уже тогда понимала, что так и должно быть. Другие малышки любили наряжаться, изображать актрис и певиц, стрелять глазками в сторону мальчиков, но Анна была совсем не такой. Ее всегда отличала та простота естественности, которая облагораживает женщину больше, чем умение наносить макияж, водить машину или владеть какой-нибудь престижной профессией. Все, о чем она мечтала – однажды выйти замуж и быть женой, матерью, хозяйкой. Спокойно растить детей, правильно воспитывать, радоваться их успехам, направлять и помогать в жизни. Она играла в дочки-матери, баюкала кукол, читала на ночь мишкам. Казалось, талант материнства растет вместе с ней, чтобы проявиться в свое время.

Став взрослой, Анна долго искала свою половинку. Ей требовался особый мужчина – сильный и добрый, который увидит сердцем ее истинное предназначение и будет помогать воплотить его в жизнь, несмотря на все трудности. Она не рисовала в своих мечтах внешность избранника, понимая, как мало ее выбор будет зависеть от роста, цвета волос и глаз. Ей хотелось встретить родную душу, рядом с которой она могла бы стать еще сильнее и мудрее, а затем передать свои лучшие качества детям.

И вот он пришел в ее жизнь – мужчина, который раскрыл перед ней свой мир и принял ее такой, какая она есть. Она ждала его, но долгие годы после встречи удивлялась тому, что дождалась. Любовь их была настолько сильной, что Анна не могла поверить, будто когда-то не знала его, не ощущала рядом. Как в древнем мифе о двух разлученных половинах человека, она встретила свою. Там, где Анна была воздушной, Михаил был земным, и наоборот. Он наполнял ее сущность энергией, заставлял смеяться, увлекал вперед и всегда чувствовал, когда ей нужно немного больше свободы, тишины, погружения в себя.

Приняв однажды его любовь, Анна расцвела. Ее красота стала еще более женственной, статной, спокойной. Но расцвет произошел скорее внутри, чем снаружи – Анна обрела опору. Михаил был словно мощный дуб, а она обвивала его, как вьющееся растение, которому не создать мощный ствол самостоятельно. Благодаря Михаилу она надеялась воплотить свою мечту – стать матерью большой семьи.

Анна ждала мужа с результатами обследования, взвешивая свои желания и сопоставляя их с реальностью. Она боялась узнать правду, потому что опасалась, что не может иметь детей. Анна ходила взад-вперед по комнате, стараясь унять дрожь в коленях. Тяжело прощаться с главной своей мечтой, но надо быть готовой к тому, что случится именно это. Как ей усмирить боль? В чем найти успокоение?..

Приближался вечер, в палисаднике за окном запели птицы. Анна все ходила по комнате. Ее грызла злая тревога.

Михаил подъезжал к дому. Всю дорогу он не мог найти нужные слова, чтобы сообщить ей то, что выяснилось в клинике. Он не боялся истерики – Анна никогда не теряла контроля над чувствами, потому что была удивительно гармоничным человеком. Она была ровным огнем, а не фейерверком, с ней было тепло и спокойно. Но Михаил всегда чувствовал, что Анна не может быть счастливой без материнства. Она создана для того, чтобы держать ребенка на руках. Ее очарование – это красота Мадонны, которая дарит жизнь и счастлива этим. Пусть Анна и не жаловалась ему открыто, что до сих пор бездетна, но ведь он чувствует эту рану в ее душе!

Анна услышала тихий звук мотора въезжающего во двор автомобиля. Ей захотелось спрятаться от грядущего. Сейчас Михаил войдет и произнесет страшное!.. Она бросилась вглубь дома, но вдруг остановилась. От кого ей бежать? От мужа? Но ведь он и она нераздельны, едины, а от себя не спрячешься – так зачем напрасно пытаться?..

Михаил собрал бумаги, выданные ему в клинике, сложил их в папку и только потом вышел из машины. Двор их дома, опушенный зеленью цветущих кустарников, окутал его ароматом весенних цветов и влажной земли, остывающей после теплого солнечного дня.

Щеки коснулся легкий ветерок, долетевший с зеленеющих полей.

Подходя к двери дома, Михаил невольно подумал, что без этого маленького уголка счастья и уюта, где за дверью она ждет его, в целом мире для него нет ровным счетом ничего – ни покоя, ни счастья, ни любимой.

Внезапно дверь в дом распахнулась. Михаил слегка вздрогнул от неожиданности и увидел силуэт Анны, освещенный со спины лампами бра в прихожей.

– Я приготовила ужин и сейчас разожгу камин, – сказала она.

Он поднялся по ступенькам и обнял ее.

– Спасибо, дорогая, но я должен сказать тебе… – начал он.

– Пойдем, скажешь за ужином… – улыбнулась она.

И оба вошли в дом, прижавшись друг к другу.

Камин медленно разгорался. На коре потрескивающих в огне поленьев выступала смола, источавшая теплый древесный аромат. Михаил сидел в кресле, Анна устроилась на полу, положив голову на его колени. Оба молчали, не отрывая взглядов от игры огня.

Михаил испытывал как облегчение, так и ужас. Час назад, после ужина, он рассказал Анне, что она не может стать матерью из-за него, а сама здорова. Странный поворот судьбы. Молодой крепкий мужчина без вредных привычек, но шансы на зачатие от него крайне малы. «Попить какие-нибудь витаминчики», чтобы восстановить нужную функцию организма, тут не получится.

Анна выслушала его так, будто он говорил о погоде на завтра, а не о проблеме на всю жизнь – не повела и бровью, но Михаил знал, что ей тяжело. Не может быть иначе, ведь рушится ее давняя мечта.

Огонь в камине угасал, но эти двое замерли перед ним, словно статуи: он, с застывшей на лице растерянностью, смешанной с печалью, и она, нежно обнявшая его за колени, но невольно выражавшая внутреннее страдание даже изгибом тела.

– Скажи, – Михаил разорвал липкую темную паутину затянувшейся тишины, – хочешь ли ты, чтобы я ушел?

Это был именно тот вопрос, который он считал правильным задать, с тех пор как вышел с результатами из клиники. Для чего ей терять время с ним, с человеком, обреченным на бездетность, когда у нее остается возможность встретить другого мужчину – того, кто подарит ей ребенка, и не одного, а много детей, как она и хочет. Она еще может быть счастлива, а он должен поступить как мужчина – отпустить любимую женщину.

Анна подняла голову. В ее глазах застыла боль.

– Зачем ты так говоришь? Почему мы должны сдаться?

– Но я не смогу…

– Нет, так в результатах анализов не сказано. У нас есть шансы!

Михаил молча притянул ее к себе и поцеловал.

Дни бежали один за другим, Анна держалась так, будто ничего не случилось, но на самом деле она надела маску, чтобы спрятать истинные чувства. Она понимала это и если бы хотела уйти, то ничто бы ее не остановило. Однако именно этого она и не могла сделать. Ее любовь была тихой, но прочной.

Несмотря на то что их совместная мечта теряла силы и превращалась в призрак, они оба очень часто, даже чаще, чем прежде, ощущали свою близость. Страдания объединили их. В те времена, когда Михаил и Анна лишь удивлялись и недоумевали, отчего им не удается стать родителями, они наслаждались своими чувствами, но теперь любовь стала их единственным пристанищем. Казалось, мир рушится, будущее полно безысходности, но именно поэтому они любили друг друга так сильно и даже отчаянно, как никогда раньше.

Михаил часто чувствовал себя награни. Он не мог не замечать, что иногда Анна горестно вздыхает, и каждый ее вздох отдавался болью в его груди. Теперь он еще сильнее боялся потерять ее, но в то же время не желал ни в коем случае стать препятствием на ее пути к счастью.

Он снова и снова размышлял над тем, как поступить, что выбрать – и снова приникал к Анне как к светочу своей жизни, источнику любви и вдохновения. Порой он очень хотел прочитать мысли любимой, узнать о самых глубинных ее настроениях, словно догадывался, что Анна может что-то скрывать от него – для его же спокойствия. Что, если она только жалеет его? Или же теперь он в чем-то заменяет ей ребенка, потому что оказался не годен в самом главном для нее деле? А вдруг она уже решила уйти, но молчит, боясь обидеть его?..

Каждый раз, когда болезненная тема всплывала, Анна твердила только одно:

– Я верю, что у нас все получится! Да, я знаю, что говорят врачи. Все нормально – они и сами всегда убеждают не терять надежду. Разве не так? Даже трижды профессора верят, что чудеса случаются. Почему же не с нами?

– Анна, но что, если это чудо не случится? – мягко возражал он. – Оно потому и чудо, что мы не можем быть уверенными в том, что оно вообще произойдет. Мне кажется, пора перестать мучить себя!

Она улыбнулась.

– Ты знаешь, в последнее время я все больше верю в то, что однажды в этом доме появятся дети.

Они вышли на веранду, чтобы ощутить вечернюю прохладу, услышать пение птиц, увидеть небо, усыпанное звездами. Михаил взял Анну за руку, они устроились в креслах и молча смотрели вверх. Этот момент был настолько остро счастливым, что им обоим не хотелось нарушать его любыми словами.

Наступило лето. Они возвратились домой после консультации у очередного медицинского светила. Только и этот специалист тоже не смог пообещать ничего хорошего. Анна вела себя непринужденно, даже иногда улыбалась, и если бы Михаил не знал ее так хорошо, то он бы поверил, что она спокойна и ничуть не расстроена.

Но дома Анна вдруг опять горестно вздохнула, как не раз случалось в последнее время, однако теперь в этом вздохе слышались не только грусть, тревога и печаль, но и самое настоящее отчаяние – безнадежное, древнее, словно женское рыдание по усопшему. Михаил, сначала опешив от этой потрясающей метаморфозы, вдруг предельно ясно и четко понял, что Анна сняла маску, не в силах более скрывать свои истинные чувства, и они прорвались наружу, как поток сконцентрированной боли. А ее спокойствие и даже иногда веселость на приеме у врача, да и вообще в последнее время их жизни, были напускными, с трудом удерживаемыми сердцем, которое разрывалось от переживаемых страданий.

«Нет, я больше так не могу!» – подумал он.

– Мы не должны продолжать это, – сказал он тихо и как можно спокойнее, хотя внутри вскипала боль от происходящего, – давай прекратим. Пусть у тебя будут новые шансы. Без меня.

Анна повернула к нему лицо с увлажнившимися глазами.

– Я выбрала тебя, не ребенка, – еще тише прошептала она. – Ребенок – это жизнь, а без тебя у меня нет жизни.

Эти слова поразили Михаила до глубины души. Если он понял сказанное правильно, то Анна готова смириться с утратой всех надежд на материнство только ради того, чтобы он оставался рядом. Но понимает ли она, что ему не удастся заменить собой настолько огромную для нее потерю, хотя он готов отдать ей всего себя до последней капли крови?..

Постепенно к нему приходило понимание: семья начинается не с ребенка, а с любви. Только там, где живет любовь, и должны появляться дети. Сейчас у них с Анной она есть, и если они пронесут любовь через все трудности, то получат долгожданную награду. Теперь он осознал: ему не надо бояться потерять Анну, ведь только вместе им удастся создать ту семью, в которой обязательно будут дети!

Глава 2

Не терять надежду

Если человеку постоянно кажется, что все против него, то он может однажды не выдержать и сдаться. Анна часто видела людей, которые говорили: «Ну что же тут поделать…» – и расставались с мечтой, которую так надеялись воплотить. Она наблюдала за ними со сдерживаемым криком: «Нет! Никогда не разочаровывайся в своих надеждах, иначе потеряешь сам смысл жизни! Жизнь – она и есть надежда!»

Но люди продолжали отказываться от мечты, думая, что она вернется в более подходящее для них время, вот тогда и исполнится. Однако они ошибались. Мечта, однажды увидев перед собой запертую дверь, никогда не вернется назад. Она ощутит боль и разочарование, а затем уйдет туда, где вход для нее не запирают ни в дождь, ни в метель. Анна продолжала держать дверь своей души распахнутой.

Она знала, чувствовала, верила в то, что и ее мечта не покинет их с Михаилом чудесный дом, построенный, казалось, только для того, чтобы растить детей. С каждым ударом сердца Анна укрепляла в себе стремление стать матерью, обрести долгожданное счастье.

Михаил не мог не восхищаться женой. Прежде, в те счастливые годы, когда тревоги и горести не омрачали их небосклон, он любил Анну как источник тепла и света в своей жизни, но даже не представлял себе, что она может стать настолько сильной, чтобы удержать их двоих на плаву в бушующем море отчаяния. Анна улыбалась ему каждое утро, едва открыв глаза, а на исходе дня, тоже с улыбкой, целовала его, желая спокойной ночи. Ее внутреннее сияние, теплое и доброе, солнечными бликами отражалось во всем, что она делала, к чему прикасалась и на что обращала свое внимание.

– Знаешь, – сказала однажды Анна, – мы должны сделать ремонт в детской комнате. Она ждет своего маленького хозяина или хозяйку уже столько лет, а ведь все в этом мире ветшает. Посмотри, обои уже выцвели. Что думаешь, примемся за ремонт или отложим до лучших времен?

– Милая моя, любимая, – ответил Михаил, чувствуя, как глаза щиплют слезы благодарности, с трудом по-мужски скрываемые, – мы отремонтируем ее, конечно, раз ты этого хочешь! Завтра же поедем в лучший строительный магазин, выберем самые красивые обои для детской, самого нежного цвета, с самыми веселыми рисунками, чтобы ребенок радовался, глядя вокруг!

Анна рассмеялась, не пряча слезы, в отличие от мужа, ведь это были слезы радостного облегчения, пусть и временного, но хотя бы на этот короткий срок ее оставит беспокойство неопределенности. Она обняла мужа за шею, а он закружил жену по комнате, ощущая ласковое родное тепло ее тела настолько близко, что, казалось, еще немного – и оба сольются в неразделимое, пронизанное любовью единство, где они вдвоем сплоченно и гармонично дополняют друг друга.

– Анна, ты необыкновенна, изумительна, волшебна! Как же мне повезло однажды встретить тебя!

Он замер на месте, и теперь их взгляды тоже слились воедино. Наблюдая за искорками радости в глазах жены, Михаил снова поклялся себе сделать все, чтобы она была счастлива. Неважно, что она захочет: ее слово – закон для него, ведь он знает, что все желания Анны ведут только к тому, чтобы хорошо было им обоим. Вместе, вдвоем в той чудесной, волшебной вселенной, которую они создали друг для друга.

– Вот, посмотри! – Анна мягко высвободилась из объятий Михаила и взяла с резного кофейного столика стопку дизайнерских журналов. – Вчера я читала про интерьеры для детских комнат, и кое-что из этого мне понравилось.

Они сели прямо на ковер и стали листать издания вместе, обращая внимание на самые интересные проекты. Вскоре их окружали полтора десятка журналов, раскрытых на нужных страницах, которые шевелил слабый ветерок из распахнутого окна, отчего казалось, что Михаил и Анна плывут на плотике по бумажным волнам разноцветного моря.

– Ох, как трудно выбрать самое-самое для своего ребенка! – заметила Анна.

– Ничего, мы справимся, – убежденно произнес Михаил.

Его слова относились к оформлению детской комнаты, но она услышала в них больше: «Мы справимся не только с ремонтом, но и с любыми проблемами, которые могут возникнуть. И самое главное – у нас будут дети!»

Теперь порыв благодарности к любимому ощутила Анна, и ей снова захотелось плакать от радости, но на этот раз она удержалась, перелистывая страницы дальше.

Анна всегда чувствовала, что Михаил смотрит на нее по-особому, как никто и никогда не смотрел. Для всех других мужчин она лишь привлекательная женщина; за внешней оболочкой они не могут разглядеть ее душу. Но Михаил видит в ней свою половину, а также ту, кто способен понять их общую цель. Он готов признать, что именно она может заглянуть в будущее, распознавая намеки судьбы. Таков был ее особый дар. Вот почему Анна не могла показать собственную растерянность. Если она не будет знать, к чему они оба идут, то как ему двигаться вперед рядом с ней? Нет, она не может обнажить свою слабость, свои слезы – любимому не надо тревожиться, пусть только он остается рядом с ней навсегда!

Неважно, что она захочет: ее слово – закон для него, ведь он знает, что все желания Анны ведут только к тому, чтобы хорошо было им обоим.

На следующее утро Михаил и Анна отправились в большой строительный магазин за обоями для детской. Погода стояла солнечная, и настроение было чудесным.

Им вдруг показалось, что они заговорщики, которые планируют нечто важное втайне от окружающих.

Михаил смотрел на Анну, она бросала лукавый взгляд на него, и оба улыбались друг другу и своим невысказанным мыслям.

Среди высоких стеллажей с сотнями видов обоев супруги предались мечтам.

– Мне нравится этот нежно-лиловый цвет с золотым отливом, – размышляла Анна, – но он больше подойдет для девочки, а ведь мы не знаем, кто у нас родится первым.

«Первым?..» – Михаил даже удивился амбициозности этого заявления, хотя само по себе оно ему очень понравилось.

– Но мы ведь можем сделать детскую комнату во второй спальне, которая гостевая, – заметил он.

Пальцы Анны, чуткие и тонкие, коснулись образца настенного покрытия, и в ее глазах блеснуло мечтательное, отстраненное выражение.

Михаил залюбовался женой – со своими пышными волосами, полуоткрытыми губами и этим безмятежным взглядом в будущее Анна казалась ангелом среди обычных людей, покупателей, суетливо снующих повсюду, словно муравьи.

И вдруг женский голос позади назвал их имена, по-домашнему, по-свойски:

– Аня! Миша! Вот так встреча!..

Обернувшись, Михаил узнал своих дальних родственников, некоторое время назад живших в том же городе, что и они с Анной. Троюродный брат Антон, бодрый крепыш с ежиком темных волос, и его жена Елена – пухленькая веселая блондинка. Какое-то время назад пары поддерживали отношения, но затем Антон и Елена уехали в столицу, и связи почти прекратились.

Михаил лишь знал, что у них родилось двое детей и они очень счастливы.

Елена и Анна обнялись и тут же разом заговорили, засыпая друг друга вопросами. Антон же молча пожал руку Михаилу, и оба стали терпеливо ждать, пока подруги утолят первый голод женского любопытства и наступит время звучать мужской партии. Оказалось, что Антон и Елена приехали навестить близких, а попутно занялись ремонтом в квартире родителей Антона.

– Как раз собирались вам позвонить, чтобы встретиться вечерком, – добавила Елена.