– Я бы так не говорил, мэм.
– А как бы вы сказали?
– У нас нет доказательств, что произошло нечто противозаконное. Если мы получим какие-нибудь доказательства, немедленно заведем дело и начнем расследование.
– Еще раз: значит, сейчас вы ничего предпринимать не станете?
Отложив ручку, Дейли подался вперед, упираясь локтями о колени, и шумно вздохнул:
– Могу я говорить с вами откровенно, миссис Лоусон?
– Будьте так любезны.
– В большинстве подобных случаев – я бы даже сказал, в девяноста девяти из ста – муж просто загулял. Наверняка имеется любовница. Мужчина сам не хочет, чтобы его нашли.
– Уверяю вас, здесь совершенно другое дело…
Дейли кивнул:
– И в девяноста девяти случаях из ста именно эту фразу мы слышим от супруги.
Снисходительный тон понемногу вывел Грейс из себя. Ей и без того неловко было откровенничать с таким сопляком. Она о многом умалчивала, словно боясь, что, если расскажет правду, предаст Джека. Да и как бы это прозвучало? «Понимаете, я нашла странное фото в пачке наших снимков, полученных в фотоателье, мы снимались в яблоневом саду в Честере, а Джек сказал – это не он, снимок действительно старый, ничего не разглядишь, а потом муж ушел из дома, ничего не объяснив…»
– Миссис Лоусон?
– Да?
– Вы понимаете, о чем я говорю?
– Да. Что у меня не происшествие, а готовый анекдот – муж завел любовницу, а жена пытается с полицией вернуть его в лоно семьи. Вы это пытаетесь сказать?
Дейли не обиделся.
– Пожалуйста, поймите нас правильно. Мы не можем начать поиски, пока не получим доказательств, что совершено преступление. Таковы правила, установленные NCIC. – Он указал на листок бумаги и расшифровал с большим пиететом: – Национальным центром информации о преступлениях.
Грейс с трудом сдержалась, чтобы не сказать лишнего.
– Даже если найдем вашего мужа, мы не сообщим вам о его местонахождении. У нас свободная страна, а он совершеннолетний. Мы не можем насильно вернуть его домой.
– Я в курсе.
– Но мы можем сделать кое-какие запросы, осторожно навести справки…
– Великолепно.
– Скажите марку и номер машины.
– «Форд-виндстар».
– Цвет?
– Темно-синий.
– Год выпуска?
Грейс не помнила.
– Номер?
– Начинается на букву «м»…
Дейли поднял голову. Грейс почувствовала себя полной дурой.
– Документы на машину у меня наверху, сейчас посмотрю.
– За проезд по платным шоссе платите карточкой для оплаты проезда через электронный терминал?
– Да.
Дейли кивнул и что-то записал. Грейс поднялась на второй этаж и нашла нужную папку. Отсканировав свидетельство о регистрации универсала, она вручила Дейли копию. Он снова что-то записал и задал еще несколько вопросов. Грейс отвечала кратко и сухо: муж пришел домой с работы, помог уложить детей, ночью куда-то поехал – скорее всего, за продуктами… И не вернулся.
Кажется, Дейли остался вполне доволен результатами. На прощание он с ободряющей улыбкой просил Грейс не волноваться. Она молча смотрела на него.
– С вами свяжутся через несколько часов. Если к тому времени у нас не будет новостей, мы побеседуем еще раз.
Полицейский ушел. Грейс снова набрала рабочий телефон мужа. Трубку по-прежнему никто не брал. На часах было почти десять. «Фотомат» уже открылся. Ну что ж, хоть это.
У нее накопились вопросы к Джошу – Бородатому Пушку.
Глава 6
Натянув короткую прозрачную комбинацию и стринги, очередную покупку из интернет-магазина, Чарлин Суэйн подняла штору в своей спальне.
И отчего-то насторожилась.
Был вторник, пол-одиннадцатого утра. Дети давно в школе. Муж Майк на работе, сидит за письменным столом, плечом прижимая к уху телефон и машинально закатывая и снова опуская рукава рубашки, которая скоро треснет по швам, но раздутое эго мешает супругу признать, что с возрастом и он растолстел.
Сосед Чарлин, противный извращенец Фредди Сайкс, должен находиться у себя дома.
Чарлин взглянула в зеркало, что делала все реже, не желая вспоминать, что ей уже за сорок. Из зеркала на нее смотрела женщина с неплохо сохранившейся фигурой, – несомненно, помогало корректирующее белье, но все, что когда-то было пышным и изгибисто-волнующим, одрябло и обвисло. О, Чарлин следила за собой. Три раза в неделю по утрам она ходила на йогу, забросив прошлогодние увлечения тай-бо и степ-аэробикой. Она поддерживала форму, вела борьбу с очевидным и неизбежным, держалась молодцом и упорно не желала отпускать ускользающее ото всех рано или поздно.
Куда что делось…
Обиднее всего были не перемены во внешности. В молодости Чарлин Суэйн была энергична и полна сил. Она любила жизнь, уважала здоровые амбиции и была легкой на подъем. Все говорили, что в ее присутствии даже воздух искрится и дрожит, но непонятно, как семейная рутина все отняла.
Может, виной тому дети? Или Майк? Было время, когда он не мог ею насытиться, а при виде подобного наряда не мог отвести от жены глаз. Теперь, когда Чарлин нарочно дефилирует мимо, он почти не обращает на нее внимания.
Когда это началось?