– Да уверена, уверена!
Полицейский закивал, как это делают, не желая волновать буйнопомешанных.
– А остальных вы знаете? Девушку эту перечеркнутую, например?
– Нет, я ее впервые увидела.
– А супруг ваш, выходит, сказал, что это не он?
– Да.
– Если это не он, значит снимок к делу не относится. А если это он, – Перлмуттер снял очки, – значит он вам солгал. Согласны, миссис Лоусон?
Зазвонил сотовый Грейс. Схватив его, она взглянула на дисплей.
Это был Джек.
Грейс не знала, как поступить в такой ситуации. Ей хотелось извиниться и выйти в коридор, но полицейские внимательно смотрели на нее. Просить проявить деликатность времени не оставалось, и Грейс нажала «Ответить» и поднесла телефон к уху.
– Джек?
– Привет.
При звуке голоса мужа Грейс, по идее, должна была испытать облегчение. Отчего-то этого не произошло.
– Звоню домой – никого. Где тебя носит?
– Где меня носит?!
– Слушай, я сейчас не смогу долго говорить. Ты извини, что я вот так смылся… – Он старался говорить небрежно и шутливо, но у него плохо получалось. – Мне нужно несколько дней, – добавил он.
– Какие дни, на что?
– Грейс, ты сейчас где?
– В полицейском участке.
– Ты заявила в полицию?!
Она встретилась глазами с Перлмуттером. Капитан чуть вытянул руку и пошевелил пальцами – дескать, давай сюда телефон, сейчас я с ним поговорю.
– Грейс, ни о чем не спрашивай, просто дай мне несколько дней. Ты меня… – Джек замолчал. И затем сказал то, от чего ужас последних часов для Грейс вырос десятикратно: – Задавила.
– Я тебя задавила, – с расстановкой повторила она.
– Да, задавила. Мне нужен глоток воздуха. Передай полицейским, что я смиренно прошу у них прощения. Все, мне пора. Скоро вернусь.
– Джек!
В трубке молчали.
– Я тебя люблю.
Он не ответил.
Глава 8
Задавили его, значит. Сам признался.
Это было неправдой.
Забудем, что «глоток воздуха» – пустое, бородатое, фатоватое, эроводолейное выраженьице, хуже всякой бессмыслицы, а «ты меня задавила» – эвфемизм, маскирующий непреодолимое желание бежать куда глаза глядят. Это можно было бы считать разгадкой случившегося, не подсказывай ей инстинкт, что все намного сложнее.
Грейс сидела дома. На ее сбивчивый, извиняющийся лепет Перлмуттер и Дейли с жалостью ответили, что это их работа и все у нее в жизни наладится. Слушая утешения полицейских, Грейс удрученно кивнула и с убитым видом пошла к выходу.
Поговорив с мужем, она сделала вывод.
У Джека серьезные неприятности.
Грейс понимала: его исчезновение не имело ничего общего с неверностью или осточертевшим браком. Это не нелепая случайность, не спланированное или ожидаемое событие. Она получила в ателье фотографию, увидев которую Джек сбежал из дома.
А теперь ему угрожает опасность.
Она не стала ничего объяснять полицейским. Прежде всего, ей никто не поверит. Ее сочтут ненормальной либо до идиотизма наивной. В глаза не скажут, зато высмеют. Только нервы себе трепать и терять драгоценное время. Полицейские уверены, что Джек сбежал из семьи, и Грейс их не переубедить.
Может, это и к лучшему.
Грейс умела читать между строк. Джека явно обеспокоило вмешательство полиции. Когда она сказала, что сидит в полицейском участке, в голосе мужа прорвалось неподдельное огорчение.
«Ты меня задавила».
Это была подсказка. Скажи Джек, что он уехал на пару-тройку дней выпустить пар и покувыркаться со стриптизершей из «Шелковых куколок», это показалось бы невероятным, но в принципе возможным. Однако Джек очень точно назвал причину своего исчезновения. Даже повторил.
«Ты меня задавила».
Интимный семейный жаргон. У каждой супружеской пары есть свой птичий язык. В фильме Билли Кристала «Мистер Субботний Вечер» есть сцена, где комик Кристал – Грейс не знала имени персонажа, она с трудом помнила, о чем сам фильм, – указывает на старика с кошмарной накладкой и говорит: «Это парик? В жизни бы не поверил». Так и Грейс с Джеком, завидев где-нибудь мужскую накладку, поворачивались друг к другу с вопросом: «В жизни бы не поверил?» – и кивали или отрицательно качали головой. Позже они начали произносить фразу «В жизни бы не поверил?» и в случае подозрения на прочие искусственные улучшения внешности – исправленные носы, грудные имплантаты и тому подобное.
Своему рождению кодовая фраза «ты меня задавила» обязана довольно пикантным обстоятельствам.
Забыв на секунду о серьезности ситуации, Грейс даже порозовела при этом воспоминании. Интимная жизнь у них с Джеком всегда была в порядке, но в любых длительных отношениях есть свои отливы и приливы, и пару лет назад у них случился период… э-э-э… особо высокого прилива. С выдающейся плотской изобретательностью, если хотите. Если уж совсем откровенно – в общественных местах.
Однажды они не смогли удержаться в раздевалке дорогого салона красоты, в другой раз ублажали друг друга руками в частной театральной ложе на зажигательном бродвейском мюзикле, но все это были цветочки по сравнению со случаем в красной, как в Лондоне, телефонной будке на тихой улочке в Эллендейле, когда в разгар процесса Джек вдруг жалобно засопел:
– Эй, ты меня задавила!
Грейс подняла на него глаза:
– Что?