Было еще рано. У Эммы по расписанию сегодня значился поход в гости к подружке, а Макс пробудет в школе еще несколько часов.
Приемная «Бертон и Кримштейн» напоминала старомодную адвокатскую контору: богатая отделка красным деревом, ковры, гобеленовые стулья – декор, намекающий на сумму будущего счета, – и стену знаменитостей ресторана «У Сарди». Здесь висели фотографии, в основном Эстер Кримштейн, знаменитого телеадвоката: она вела шоу на «Судебном телевидении» под остроумным названием «Кримштейн и криминал». На снимках она была запечатлена с актерами, политиками, своими клиентами или с теми и другими.
Грейс рассматривала фотографию, на которой Эстер Кримштейн стояла рядом с привлекательной смуглой женщиной, когда у нее за спиной раздался голос:
– Это Эсперанца Диас, профессиональный рестлер, ошибочно обвиненная в убийстве.
– Малышка Покахонтас, – обернувшись, сказала Грейс.
– Что, простите?!
Грейс указала на снимок:
– Ее спортивный псевдоним – Малышка Покахонтас.
– Откуда вы знаете?
Грейс пожала плечами:
– Я ходячая энциклопедия с ненужной информацией. – Секунду она пристально смотрела на Сандру Ковал.
Адвокат кашлянула и взглянула на часы:
– У меня не так много времени. Сюда, пожалуйста.
По пути в комнату для совещаний женщины не разговаривали. Внутри оказался длинный стол, окруженный примерно двадцатью стульями, с большим серым спикерфоном посередине, похожим на осьминога. Столик в углу был заставлен армией бутылок с газировкой и минеральной водой.
Сандра Ковал держалась по-прежнему очень официально. Скрестив руки на груди, она чуть приподняла подбородок, словно говоря: «Ну?»
– Я навела о вас справки, – начала разговор Грейс.
– Не желаете присесть?
– Нет.
– Ничего, если я присяду?
– Пожалуйста.
– Что-нибудь выпьете?
– Нет.
Сандра Ковал налила себе диетической колы. Женщину такого типа скорее назовешь приятной, чем миловидной или красивой. Ее волосы начинали седеть, что ей шло. Она была стройной, с пухлыми губами и стояла в той вызывающей позе, которая говорит противникам, что их встречают во всеоружии.
– Почему мы не пошли в ваш кабинет? – поинтересовалась Грейс.
– А чем вам не нравится здесь?
– Слишком просторно.
Сандра Ковал пожала плечами.
– Значит, у вас нет своего кабинета?
– А вы как думаете?
– Когда я звонила, секретарь ответила: «Линия Сандры Ковал».
– Угу.
– Линия, слышите, линия. Не офис.
– И это, по-вашему, что-то значит?
– Само по себе – нет, – отозвалась Грейс. – Но я просмотрела информацию о вашей компании в Интернете. Вы живете в Лос-Анджелесе, возле офиса «Бертон и Кримштейн» на Западном побережье.
– Близко к истине.
– Там ваше основное место работы. А вы здесь. Почему?
– Работаю по уголовному делу, – ответила Ковал. – Невинный человек ложно обвинен.
– Это можно сказать о каждом.
– Нет, – помедлив, произнесла Сандра Ковал. – Не о каждом.
Грейс придвинулась ближе.
– Вы не адвокат Джека. Вы его сестра.
Сандра Ковал внимательно рассматривала свою колу.
– Я звонила в ваш институт, и там подтвердили мои подозрения. Девушку, которая закончила их юридический факультет, звали Сандра Лоусон. Я перепроверила в «Ломэр секьюритис», фирме вашего деда, – Сандра Ковал числится в совете директоров.
Ковал невесело улыбнулась:
– Ну чем не Шерлок Холмс?
– Так где он? – настойчиво спросила Грейс.
– Сколько вы женаты?
– Десять лет.
– За все эти годы сколько раз Джек говорил обо мне?
– Ни разу.