На высоченных шпильках Кора засеменила к машине. Сегодня она оделась менее броско, чем в прошлый раз, – в леопардовую водолазку, но это ее не спасало: некоторые женщины выглядят сексуально, напяль они хоть джутовый мешок. Когда Кора стояла, ее фигура притягивала взгляды; стоило ей начать двигаться – проступали новые соблазнительные изгибы. Любая, самая невинная фраза, сказанная ее хрипловатым голосом, выходила двусмысленной. Каждый наклон головы можно было принять за поощрение.
Кора изящно села в машину и развернулась к Максу:
– Привет, красавчик!
Насупившись и не поднимая глаз, Макс что-то недовольно пробурчал.
– В точности как мой бывший! – Кора живо повернулась к Грейс. – Снимок у тебя с собой?
– Да.
– Я позвонила Гусу, он обещал.
– Ты ему что-нибудь посулила?
– Синдром пятого свидания помнишь? В этой связи давай освобождай субботний вечер.
Грейс уставилась на Кору.
– Да шучу, шучу!
– Я догадалась.
– Умница. Гус сказал – отсканировать фото и переслать ему. А для ответов он может создать тебе анонимный ящик. Никто не узнает, кто ты. Текста будет минимум. Напишем, что журналист готовит статью и ему нужно узнать об истории этого снимка. Годится?
– Вполне, спасибо.
Они подъехали к дому. Макс сразу потопал наверх и уже оттуда крикнул:
– Можно включить «Губку Боба Квадратные Штаны»?
Возражать Грейс не стала. Как в любой семье, у них были строгие правила – днем никакого телевизора, но, как любая мать, она знала: правила существуют для того, чтобы их нарушать. Кора, едва войдя, подошла к буфету, достала чашки и занялась приготовлением кофе. Грейс соображала, какую копию послать Гусу, и остановилась на увеличенной правой половине, где четко просматривались «меченая» блондинка и рыжая красотка. Похожего на Джека парня Грейс решила пока не трогать, не желая впутывать в это дело мужа. Двух девушек на снимке узнают скорее, чем одну, и никто не примет рассылку за выходку маньяка-преследователя.
Кора взглянула на оригинал фотографии.
– Можно высказать замечание?
– Да.
– Все это чертовски странно.
– Вот этот парень. – Грейс ткнула пальцем. – С бородой. Он тебе никого не напоминает?
Кора вгляделась.
– На Джека похож.
– Похож или Джек?
– Тебе лучше знать.
– Джек пропал.
– Еще раз, с самого начала!
Грейс рассказала Коре, что произошло. Та слушала, постукивая по скатерти длинным ногтем, покрытым шанелевским кроваво-красным лаком «Руж нуар». Когда Грейс закончила, Кора сказала:
– Ты в курсе, что я невысокого мнения о мужчинах?
– Да.
– Я считаю, что в подавляющей массе они находятся на два порядка ниже собачьего дерьма.
– Помню.
– Так вот, очевидный ответ – на снимке, безусловно, Джек. Тогда, получается, эта блондинистая киса, которая уставилась на него, как на мессию, – его бывшая пассия. Получается, у Джека с Марией Магдалиной роман, а кто-то, может ее теперешний муж, хочет, чтобы ты об этом узнала, и посылает тебе снимок. Дело перешло в решающую фазу, когда Джек понял, что ты его раскусила.
– И сбежал.
– Правильно.
– Нестыковочки, Кора.
– У тебя есть версия получше?
– Я над ней работаю.
– Молодец, – похвалила Кора. – Потому что я тоже не верю в свою гипотезу. Это все треп. Мужики – дерьмо по определению, но Джек всегда казался мне исключением, подтверждающим правило.
– Я тебя обожаю.
Кора кивнула:
– Не только ты.
Услышав шуршание покрышек, Грейс выглянула в окно. Длинный лимузин, сверкая зеркально-черными боками, двигался по их подъездной дорожке с плавностью мотаунской подпевки. Шофер, тип с крысиной физиономией и телосложением уипета[10 - Уипет – английская порода борзых собак.], поспешно выскочил и открыл заднюю дверь.
Появился Карл Веспа.
Несмотря на род занятий, о котором трубила молва, Карл Веспа не одевался в бархат а-ля клан Сопрано и не носил блестящих непромокаемых костюмов, предпочитая брюки защитного цвета, спортивные куртки «Джозеф Аббуд» и мокасины на босу ногу. Веспе было под шестьдесят, но выглядел он лет на десять моложе. Седина в светлых волосах до плеч была незаметна. Загорелое лицо отличалось гладкостью, которую дает ботокс. Длинные, как у хищника, клыки свидетельствовали об изобилии в организме гормона роста.
Кивнув крысообразному водителю, Веспа пошел дальше один. Грейс поспешила открыть дверь. На ее приветствие Карл Веспа ответил ослепительной белоснежно-клыкастой улыбкой. Грейс тоже улыбнулась, искренне радуясь встрече. Веспа поцеловал ее в щеку. Они не произнесли ни слова – это было лишним. Веспа держал Грейс за руки и смотрел на нее увлажнившимися глазами.
Макс подошел к матери и прижался к ее боку. Веспа выпустил руки Грейс и отступил на шаг.
– Макс, – начала Грейс, – это мистер Веспа.
– Привет, Макс.