– Прошлое не отпускает, Грейс, и ты это знаешь.
– Но я люблю мужа!
Веспа молча кивнул.
– Вы мне поможете?
– Ты же знаешь, да.
По широкой дуге лимузин свернул с Гарден-Стейт-Паркуэй, и впереди Грейс увидела увенчанное крестом огромное, как самолетный ангар, строение самых незатейливых форм. Неоновая вывеска гласила, что еще остались билеты на концерты с Создателем и что сегодня выступает группа «Вознесение». Крам въехал на стоянку размером с футбольное поле и заглушил мотор.
– Зачем мы сюда приехали?
– Найти Бога, – ответил Веспа. – Или его противоположность. Пошли, я хочу тебе кое-что показать.
Глава 13
Идиотизм какой-то, думала Чарлин, решительно направляясь во двор Фредди Сайкса. Скорее всего, она взвинчивает себя и преувеличивает опасность, изголодавшись по приключениям в своей пресной жизни. Но с другой стороны – и что? Если подумать, что самое худшее с ней случится? Ну узнает Майк, ну уйдет из семьи, тоже мне, конец света…
Неужели ей хочется, чтобы все открылось?
Все, пора кончать с этим любительским самоанализом. Нет ничего плохого в том, чтобы на минутку заглянуть к соседу. Два года назад Майк поставил на заднем дворе сплошной забор в четыре фута высотой, хотя ему хотелось изгородь повыше. По городским правилам запрещалось устанавливать высокие заборы, если на участке нет открытого бассейна.
Со странным чувством Чарлин впервые открыла калитку в заборе, разделявшем их дворы. Прежде она к ней не подходила.
Приближаясь с тыла к жилищу Фредди, Чарлин впервые рассмотрела, насколько дом неухожен и стар. Краска облупилась, газон сто лет не подстригали, через потрескавшийся бетон дорожки проросли сорняки. Повсюду виднелись проплешины сухой травы. Обернувшись, Чарлин взглянула на свой дом – она никогда не видела его в таком ракурсе. Он тоже выглядел старым и обветшалым.
Чарлин ступила на порог черного хода.
Так, теперь что?
«В дверь стучи, безмозглая!»
Чарлин постучала – негромко и деликатно. Ответа не последовало. Она забарабанила кулаком. Тихо. Чарлин приложила ухо к двери, словно в надежде расслышать приглушенный крик или что-нибудь в этом роде.
Из недр дома не доносилось ни звука.
Шторы по-прежнему были опущены, но справа и слева они прилегали неплотно, позволяя кое-что разглядеть. Чарлин прижалась лбом к оконному стеклу. Потертый ядовито-зеленый диван в гостиной напоминал бесформенный полуоплывший сугроб. Угол занимало идиотское виниловое кресло. Взгляд немного отдыхал на новом телевизоре. На стене висели старые рисунки, изображавшие клоунов. Пианино было сплошь заставлено старыми черно-белыми фотографиями: свадебная – должно быть, родители Фредди, неотразимый красавец-жених в военной форме, рядом – он же, с младенцем на руках и широкой счастливой улыбкой. На других снимках молодого человека уже не было, только Фредди, один или с мамашей.
В комнате был идеальный порядок, как в музее. Застрявшая во времени, нежилая, неменяющаяся, будто склеп… На тумбочке – коллекция фигурок и еще фотографии. Надо же, у Фредди Сайкса своя жизнь, подумала Чарлин. Странная мысль, но вот навеяло.
Она перешла к гаражу. В задней стене здесь имелось окошко, занавешенное полупрозрачным купоном штамповки-кружева. Чарлин привстала на цыпочки, ухватившись за притвор окна. Дерево рамы было таким старым, что едва не треснуло; чешуйки краски сыпались на нее, как перхоть.
Чарлин заглянула в гараж.
Там стоял другой автомобиль.
Не легковой универсал. «Форд-виндстар». Поселишься в маленьком городишке, от скуки будешь знать все модели.
У Фредди Сайкса не было универсала.
Может, это машина его молодого азиатского приятеля? Логично?
Отчего-то Чарлин засомневалась.
Так. Ну и что теперь?
Опустив голову, она напряженно думала. От постоянных размышлений голова у нее трещала еще по пути сюда. Покидая безопасность родных стен, Чарлин уже знала: на стук в дверь никто не ответит. Она прекрасно понимала, что подглядывание в занавешенные окна – подсматривать за вуайеристом, господи помилуй! – ничего не даст.
Камень.
Он лежал на бывших огородных грядках. Однажды Чарлин видела, как Фредди им воспользовался. Булыжник был ненастоящий – пластмассовый тайник для ключей. Таких фальшивых камней сейчас пруд пруди. Наверное, даже домушники сначала ищут псевдокаменную ключницу, а потом шарят под ковриком.
Нагнувшись, Чарлин подняла камень и перевернула. Оставалось отодвинуть маленькую панель и достать ключ. Ключ, сверкнув на солнце, выпал ей на ладонь.
Теперь осталось переступить последнюю черту. Точку невозврата.
Чарлин, ни минуты не сомневаясь, направилась к черному ходу.
Глава 14
С улыбкой морского хищника Крам галантно открыл Грейс дверцу. Карл Веспа вышел из лимузина сам. На огромной неоновой вывеске указывалась конфессиональная принадлежность храма – Грейс о такой никогда не слышала. Надпись, украшавшая фасад в разных вариантах, гласила: это дом Бога, однако Грейс подумала, что Господь предпочитает архитектуру позатейливее: бетонная коробка отличалась красотой и изяществом придорожного мегамаркета.
Внутри оказалось еще хуже – такой безвкусице позавидовал бы и Грейсленд[11 - Грейсленд – дом-музей Элвиса Пресли в Мемфисе, США.]: ярко-красное, как плохая помада, ковровое покрытие, обои на тон темнее – почти кровавые, бархатистые, с сотнями выдавленных звезд и крестов. От красного марева Грейс стало дурно. В главном приделе, в смысле молитвенном доме, а точнее – на сцене, вместо стульев стояли скамьи со спинками, страшно неудобные на вид, – красноречивый намек, что в доме Божьем подобает стоять, не сидеть. Грейс мысленно хмыкнула, подумав, что причина, по которой во время любой религиозной службы полагается массово вставать, не связана с культовым почитанием, а имеет целью помешать прихожанам невзначай задремать.
Оказавшись на сцене, Грейс почувствовала, как забилось ее сердце.
Зеленый с золотом, на манер наряда команды болельщиц, алтарь был отодвинут – вернее, его откатили на колесиках в сторону. Грейс поискала глазами проповедников с дешевыми накладками, но ничего такого не увидела. Рок-группа – Грейс поняла, что это и есть «Вознесение», – готовилась к выступлению. Карл Веспа встал рядом с Грейс, глядя на сцену.
– Это ваша церковь? – спросила Грейс.
Легкая улыбка тронула его губы.
– Нет.
– Что мне будет, если я рискну предположить, что вы не поклонник «Вознесения»?
Веспа пропустил вопрос мимо ушей.
– Давай-ка подойдем поближе к сцене.
Первым шел Крам. Охранники отшатывались от него, как от ядовитого гада.
– Что здесь будет? – спрашивала Грейс.
Веспа спокойно спускался по ступеням. Когда они сошли туда, где в театре располагаются первые ряды партера – интересно, как называют хорошие места в церкви? – Грейс осмотрелась и увидела помещение совершенно по-новому: это был огромный театр с круглой сценой в центре. Амфитеатром ее окружали ряды скамей. У Грейс отчего-то перехватило дыхание.
Не приходилось сомневаться – здесь состоится рок-концерт.