– Просто представь себе. Сандра Ковал. Я даже имени ее не знала до вчерашнего дня.
– Неужели ты никогда не спрашивала Джека, как зовут его сестру?
– Нет.
– Почему?
Грейс пригубила вино.
– Это сложно…
– Ну, я все же не самая тупая, вдруг пойму.
Грейс соображала, как лучше ей объяснить.
– Я считала нормальным и даже правильным не вываливать друг на друга всю свою биографию, а оставлять в шкафу хоть пару скелетов. Я тоже старалась кое о чем забыть, и Джек никогда меня не расспрашивал.
– А ты не лезла к нему в душу из благодарности.
– Не только.
– А что еще?
Грейс подумала.
– Мне никогда не нравилась эта манера некоторых пар – «у нас нет секретов друг от друга». У Джека богатая родня, но он не хотел их денег и ушел из семьи. Это все, что я знаю.
– А откуда у родни состояние?
– Что?
– На чем разбогатели, говорю?
– На торговле ценными бумагами. Компанию основал еще дед Джека. Там у них какие-то трастовые фонды, опционы, акции – не Онассисы, но хватает. Джек отчего-то с ними не общался – не участвовал в голосованиях, не притрагивался к деньгам. Он устроил так, чтобы его доля в трастовом фонде сразу перешла через поколение.
– То есть Эмме и Максу?
– Ну да.
– И как ты к этому отнеслась?
Грейс пожала плечами.
– Знаешь, что я начинаю понимать?
– Я вся внимание.
– Почему я ничего не выспрашивала у Джека. Уважение к чужим секретам здесь ни при чем.
– А отчего же?
– Я любила его. Из всех, кого я знала, я любила Джека сильнее всего…
– Здесь просится «но»…
Грейс почувствовала, что глаза щиплет от слез.
– Но все казалось страшно хрупким. Понимаешь, тут нужно долго объяснять… С Джеком – пусть это прозвучит глупо, но рядом с Джеком я вспомнила, что значит быть счастливой. Впервые после смерти отца я жила счастливо.
– Досталось тебе, – тихо сказала Кора.
Грейс промолчала.
– Ты боялась, что счастье развеется как дым, поэтому не стремилась знать больше, чем Джек счел нужным открывать.
– Значит, я выбрала неведение.
– Так ведь не зря говорят «меньше знаешь – крепче спишь».
– Ты так считаешь?
Кора пожала плечами:
– Не взбреди мне в голову следить за Адольфом, он пережил бы свой роман и я осталась бы с мужчиной, которого люблю.
– А ты прими его обратно!
– Никогда.
– Почему?
Кора подумала.
– Для этого мне нужно полное неведение.
Взяв бокал, она сделала большой глоток.
Жужжание принтера наконец прекратилось. Грейс взяла листки и начала просматривать записи о звонках. Большинство номеров она знала; по сути дела, ей были знакомы почти все телефоны.
Но один, чересчур длинный, бросался в глаза.
– Код шестьсот три – это где?
– Не знаю. А где ты его нашла?
Грейс показала на мониторе. Кора подвела к строке курсор и выделила номер.
– Что ты делаешь?