Дыхание надежды

— Ало, Юнити, это Хейвен, я тебя слушаю.

— Хейвен, дорогой мой друг, мой герой спаситель, надеюсь ты не забыл, о том, что как и вчера, ты обедаешь сегодня со мной. И отказов я не принимаю, как ты понимаешь. Ты опять меня выручил, и я обязана отплатить тебе по достоинству. — Боже, как она красиво убила во мне всю грусть и сомнения за всего лишь пару секунд разговора с ней по телефону.

— Конечно помню Юнити, я приду, обязательно.

— Вот и славно, жду. — Она повесила трубку, а я ещё сидел несколько секунд с телефоном возле уха, и думал, насколько она сильна передо мной, что может меня лечить за такой короткий промежуток времени. Как она умудряется проникать ко мне под кожу, и заставлять биться моё сердце чаще обычного? Боже, как же мне ей признаться в своей любви с первого взгляда? Эти вопросы, дополняя друг друга заполняли весь мой разум, и ответа на них я не мог отыскать. Теперь уже бежать смысла нет. Я приду к ней, и буду умирать от её красоты, и это будет добровольная жертва.

Когда время пришло, и я уже ехал на лифте вверх, я впервые задумался о том, что я буду делать, когда придёт время расставаться с Юнити, когда придёт время ей уезжать. Смогу ли я до этого момента признаться ей в своих чувствах, и попробовать её уговорить остаться.

— Нет чувак, это полная дичь. Ты не настолько смелый. Ты не сможешь так быстро форсировать отношения между вами, чтобы она тобой прониклась, возможно ты вообще не в её вкусе, и она с тобой любезна, только лишь из-за того, что ты ей помог. Или она просто хороший человек и ведёт себя с тобой так же, как и со всеми, то есть великодушно принимает тебя за нового друга и только.

Уже в коридоре я почувствовал запах еды. Дойдя до двери за номером шесть, я аккуратно постучался и произнёс,

— Юнити это Хейвен, могу ли я войти?

— Да-да входи Хейв.

Я открыл дверь и прошёл внутрь. Юнити стояла перед своим журнальным столиком, в зоне отдыха, и как и вчера накрывала на стол. На этот раз она действительно решила заказать всё, что предлагал в своём меню ресторан. И чего только не было из еды, причём абсолютно разнообразной кухни. Тут тебе и Китайский сытный супчик с лапшой, и Японские суши, и конечно же стейк, с фирменным гарниром. Нарезка из разнообразных овощей, хлебная корзинка, и бутылка красного, полусладкого вина в центре. На столешнице кухонного гарнитура у левой стенки кабинета уже разогревался чайник. Там же стоял шоколадный тортик, в качестве десерта. Юнити была невероятно обаятельна за всем этим процессом. Она обернулась ко мне, и удивилась, посмотрев мне в лицо, и это была понятная эмоция с её стороны, ведь я стоял с детской улыбкой, в полном восторге от того, что вижу перед собой эту красивую женщину, что она реальна, и я убеждаюсь сейчас в этом в очередной раз.

— Что? Я как-то не так выгляжу, — посмотрела она на себя и улыбнулась, я решил ей припомнить, то, как она меня назвала, когда я вошёл.

— Эмм… Хейв?

— Ну знаешь, я подумала, что Хейвен, слишком официально звучит, а ты теперь мой друг, и я хочу перейти на более удобный и приятный формат общения. Но если тебе не нравиться, я могу не называть тебя так больше, — она сделала такое детское выражение лица, что возразить ей было практически невозможно, да я и не хотел. — Да нет, мне всё нравиться, я только за, пусть будет Хейв.

— Можешь также звать меня Юн, меня так моя близкая подруга называет, которая по совместительству ещё и мой агент. Прошу проходи, садись на диван. Сегодня я позволила себе внести небольшое разнообразие в рацион, надеюсь ты не против, и я так же надеюсь, что ты отведаешь со мной немного вина, за скорейшее возвращение моей малышки в строй.

— Да, на счёт этого, — начал я разъяснять, проходя к дивану, и присев на его край, продолжил, — я уже достал нужную запчасть, и к завтрашнему утру машина уже будет на ходу, точнее она будет на ходу уже сегодня вечером, а завтра я пригоню её на парковку сюда на работу, где мы с тобой благополучно обменяемся машинами.

Лицо Юнити опять переменилось, стало стеснительным и взволнованным, точно таким, каким я видел её, когда приехал сегодня утром на парковку супермаркета.

— Хейв я даже не знаю, мне так неловко, я не хочу отнимать у тебя время твоего досуга, ведь после работы, тебе ещё и с моей машиной возиться придётся, а тебе может хочется провести своё свободное время с семьёй. Может правда, просто отвезём машину в сервис и всё?

— Нет Юн, прости, но предоставь регулировать своё свободное время мне самому. Ты ни разу мне не помешаешь, и твоя машина тоже. А на счёт семьи, можешь и вовсе не беспокоиться, у меня её нет. Я живу один. И потом, сервисам я ни за что не доверю твою драгоценную машину. Уж лучше я сам всё сделаю, правильно и аккуратно. Там делов на полчаса. — Лицо Юн снова изменилось, и я поймал себя на мысли, что она делает это настолько гармонично и плавно, что каждый раз вызывает у меня детский восторг. Она подошла к столику, взяла бутылку с вином и протянула мне вместе со штопором.

— Ну тогда сударь извольте приоткрыть для нас бутылочку красного ради такого правильного подхода к делу?

— Сию минуту, непременно миледи. — Забрав бутылку из её рук, я ловким и уверенным движением откупорил её и сразу же начал разливать содержимое в бокалы. Юн присела рядом на диване, и мы, чокаясь бокалами, которые зазвенели хрусталём, отпили немного вина.

— Ужас какая я голодная. Давай налетай, а после за десертом продолжим нашу вчерашнюю задушевную беседу.

— Полностью поддерживаю ваше решение миледи. — Юн так нравилось, когда я говорил с, явно выраженным, галантным, литературным акцентом. Я знал это, потому что каждый раз, после моих слов её невероятно красивые зелёные сапфиры в глазах начинали блестеть своими яркими гранями, и мне так это сильно нравилось, что я готов был всегда разговаривать в таком стиле рядом с ней.

Мы кушали, она улыбалась, время от времени она высказывалась о том или ином блюде, которое она пробовала, эти её высказывания были похоже больше на детские возражения, и ей очень шла эта маска подростка, а я всячески комментировал, и пытался мягко объяснить почему именно так сделано, а не наоборот. Юн забавлял тот факт, что я мог найти объяснение всему, что бы она ни говорила про ту или иную еду перед ней на дегустации.

Сытно пообедав в максимально уютной, раскованной обстановке, мы с Юн плавно перешли к десерту. Она предложила мне разрезать шоколадный торт, а сама налила нам чай. Мне настолько легко в беседе с человеком не было уже очень давно. Я практически не помню, когда мне в последний раз было так уютно, просто общаться с человеком, с которым сижу рядом. Она так легка, так раскованна и искренне со мной, так приятно мне становиться на душе, рядом с ней, удивительно, насколько может тот самый человек залечивать душевные раны, которые годами терзали меня, оставляя за собой глубокий след пустоты и одиночества. Я смотрю на Юнити, она полностью довольна общением со мной, её не стесняет моё присутствие, она улыбается и ей легко со мной, она заботиться обо мне за этим столом, как за родным человеком, и мне хочется в этот момент заплакать от счастья, глаза начинают болеть и покалывать, от проступающих слёз на них, и я инстинктивно начинаю моргать сильнее и не даю им скатиться вниз. Это невероятные ощущения, когда ты не один, и тот, кто рядом, заботиться о тебе просто потому, что ты его друг, из-за того, что ты не безразличен этому человеку. Как давно, я хотел оказаться в такой тёплой, уютной обстановке. Кабинет Юн, её уголок отдыха, теперь стали для меня самым важным местом, куда хочется вернутся вновь и вновь.

От моих раздумий, и нахлынувших чувств, меня отвлёк вопрос Юнити.

— Скажи-ка мне Хейвен, почему, такой красивый, обаятельный и галантный парень, до сих пор один. Где же твоя семья? — Вопрос конечно не из приятных, но ответить я хотел максимально честно и без украшательств.

— Ты знаешь Юн, как-то не получилось у меня в этой жизни создать свою семью. Я всегда был немного опоздавшим. Именно опоздавшим, и это проявляется во всём в моей жизни. Наверное, просто я сам никогда не хотел спешить. Всё ждал и верил в свою надежду. Быть может, теперь, я начну, хоть немного, но ускоряться. — Юнити смотрела на меня в упор, она очень хорошо понимала смысл сказанных мной слов, и её это тронуло до глубины души. Я знал это, потому что на лице её проявились характерные её черты, которые я запомнил ещё с первой нашей встречи на шоссе. На лбу у неё проявились морщинки, брови приподнятые, губы, сведённые вместе, и глаза, в которых море сочувствия. Невероятно трогательно.

— Ты говоришь в прошедшем времени, надеюсь сейчас ты уже нашёл свою надежду, и всё у тебя будет хорошо. Никогда не поздно. — Ахх… Если бы она знала, кого я нашёл, если бы я смог назвать перед ней имя своей надежды, но я не мог сейчас нарушить эту идиллию уюта между нами своим признанием в любви к ней, я очень сильно боялся её реакции. Поэтому просто улыбнулся и сказал.

— Я надеюсь, что ещё не поздно.

На удивление, на мой ответный вопрос про то, есть ли у неё любимый человек, с которым она бы смогла завести семью, Юнити ответила сразу и без раздумий.

— Моя любовь, это книги. А для того, чтобы завести семью, нужно сначала найти спутника жизни, свой идеал, а я пока не нашла свой идеал. Вот и приходиться влюблять своих персонажей на бумаге, а самой продолжать искать и верить. Вот только боюсь не найти, уж слишком я идеализирую того самого человека.

— Всё возможно в этом мире миледи.

— Ох сударь, похоже всё-таки вино ударило вам в голову раньше, чем мне. — Я не смог сдержать свой первобытный смех перед ней, и она полностью поддержала меня своим. Удивительно, как давно я не смеялся так искренне.

Минуты шли в этот раз более размеренно, и мы успели обсудить много тем. Я признался ей, что являюсь большим любителем активного отдыха и вылазок на природу, рассказал ей про крышу и на моё удивление, Юнити тоже оказалась любительницей посидеть на крыше. Поэтому мне пришлось пообещать ей, что после обеда мы вместе поднимемся на крышу издательства, где она попробует сделать пару зарисовок. Она умеет рисовать, а также фотографирует. Всё это я узнал из наших посиделок за поеданием шоколадного тортика с чаем.

Ещё полчаса мы с Юн сидели и беседовали, и темы для нашей беседы были абсолютно разнообразные. Мы могли разговаривать обо всём подряд, переходя из одной темы в другую, и не замечать ход времени на прочь. Я многое узнал о Юнити, о её образе жизни, о её любви к свободе, и вечном поиске вдохновения для своих книг. Она также поведала мне про свою семью, про свою лучшую подругу Диану, которая, к слову, должна была приехать к ней на этих выходных. Юнити спросила меня про моих родителей тоже, но как и в случае вопроса о моей семье, мне опять пришлось немного её огорчить.

— К сожалению Юнити, но я совсем не знал своих родителей. Я круглая сирота, всю жизнь выживаю сам, принимаю решения сам. У меня не было детства как такового. Сколько себя помню, я пытаюсь жить в одиночку. Я никогда не пытался найти своих родителей, мне это не нужно. Я считаю, что уже поздно пытаться наладить с ними контакт, если даже найду их. — Как я не любил это сочувствующее лицо Юн, как от неё исходил тот холод, что я транслирую ей в данный момент. Но вдруг, абсолютно неожиданно для меня, Юнити бросилась ко мне в объятия, обвив руками мою шею, прижалась ко мне всем телом, и я ощутил всё тепло, что она в этот момент подготовила для меня, в качестве сочувствия, понимания и сострадания. Я уловил запах её шикарных каштановых волос, тот самый запах, из моего внедорожника, тем самым воскресным утром. Запах свежей ромашки.

— Боже Хейв, прости за эти вопросы, я понимаю, как тебе трудно отвечать на них. Ты не одинок в этом мире, у тебя всегда есть друзья, держись за нас, а мы всегда будем рядом с тобой. — Она отстранилась, и я впервые увидел её зелёные глаза так близко. Они меня чуть не убили, настолько красивые, настолько выразительные и добрые в этот момент. Она погладила меня по плечу, и я сделал более-менее радостное выражение лица, чтобы отогнать от неё свой холод, дать ей продышаться, вернуть ей радостное выражение лица.

— Не переживай Юнити, это лишь часть моей жизни, я уже привык к такой участи, и продолжаю жить как ни в чём не бывало. Всё будет хорошо. — С этими словами, я решил, что нам с Юнити следует немного подышать свежим воздухом, и сдерживая данное мной обещание, я предложил ей подняться на крышу и немного перевести дух. Пока меня не обыскались после обеда. Она тут же вся загорелась этим предложением, вскочила с дивана как озорная лань, а в её глазах, цвета зелёного сапфира, появился тот самый блеск. Юнити подбежала к своему письменному столу, достала из ящика свой альбом с набором карандашей, повесила на свою шею лямку фотоаппарата и полностью готовая подошла и начала дёргать меня за руку, со словами,

— Давай-давай, я мечтаю оказаться на этой крыше с тех пор, как увидел это высоченное здание. —Ну тут я напомнил ей, что она должна взять с собой ещё и верхнюю одежду, а то в одной блузке, там будет холодно, из-за, постоянного ветра. Она послушалась меня и подвязала на талии свой бежевый, вязанный кардиган.

— Всё это я уберу после, у меня сегодня куча свободного времени, пошли же скорее. — Мне так сильно понравилась её энергетика, она словно заставляла меня жить, поддерживая меня в тонусе. Вдруг мне захотелось подарить ей те эмоции, что она надеялась получить на крыше, я знал, что ей понравиться, и хотел дать ей это ощущение свободы, что она ценила в своей жизни. Удивительная девушка.

Юнити

Мы вышли из кабинета и направились к лифтам. У Хейвена с собой был особый ключ, позволявший доезжать на лифте на верхний технический этаж, оттуда уже лестница, выходящая непосредственно на крышу.

Доехав на лифте, мы вышли на техническом этаже. Здесь был небольшой бардак из разнообразных приспособлений и инструментов, а также столы, стулья, шкафы разнообразная мебель, которая уже отслужила свой срок, и находилась на стадии утилизации. Мне понравился этот этаж, за её атмосферу, на этаже был полумрак, и тишина. Лампы освещения на этом этаже были более тёплого цвета и немного тусклее обычных, за счёт чего ото всюду разбегались тени. Я заворожённо смотрела вокруг, мне почему-то нравилось это место, и я конечно же сделала пару фотографий на память, как я сказала удивлённому Хейву, случайные фото для моей коллекции. Дальше стальная лестница с перилами для выхода на крышу.

Хейвен, открыл железную дверь на верху лестницы, отворил её, и к нам сразу задул прохладный свежий воздух. Яркий свет ударил прямо в глаза и заставил прищуриться. А когда мы вышли всё-таки на саму крышу, я, широко раскрыв глаза замерла на месте. Я поворачивалась из стороны в сторону, не понимая куда смотреть первее. Настолько красивый пейзаж открывался вокруг. Вдалеке виднелись горные цепи, верхушки которых были покрыты снегом. От них, по мере приближения своего взгляда, цвета менялись с белого на зелёные тона, указывая на травяной покров гор в низовьях. Поворачиваясь в другую сторону, можно было рассмотреть горы поближе, сплошь покрытые густыми лесами, словно они накинули пышную шубу. Невероятное зрелище. Облака то и дело переваливали за склоны гор, плавно огибая их контуры, словно дымка, рассеивающиеся в конце. Ещё ближе, куда не посмотри виднелись все края города. Любой район можно было рассмотреть с хорошей детализацией. Я даже нашла район, в котором снимала квартиру, причём без особого труда. От всей этой неописуемой красоты у меня захватывало дух. А свежий непрерывный поток ветра и воздуха в лицо, напоминал о высоте, на котором находились в этот момент я и Хейвен. Вспомнив про своего спутника, я огляделась и нашла его сидящим на стальном коробе с вентилятором, нагнетающий свежий воздух в здание. Я посмотрела на него, на его отрешённое лицо, вглядывающееся в даль. В этот момент меня, казалось, обдало ветром холоднее обычного. Я впервые увидела в его глазах тот же самый холод и безразличие, которое навеивала его грустная машина. Та же самая пустота, и то же самое одиночество. Мне стало не по себе из-за того, что чувствует в данный момент мой друг, и я просто присела рядом с ним, ничего не говоря, взяла его за руку, и положила свою голову на его широкое плечо. Мне стало так спокойно в моменте, вдруг я осознала важность этого места, его смысл для Хейвена, и мне захотелось разделить с ним этот момент.

Просидели мы с Хейвом так ещё минут двадцать, вскоре у него зазвонил телефон, и он вынужден был ответить, так как телефон был рабочий. После короткого разговора, из которого стало ясно, что Хейвену пора спускаться и выполнять свою работу, я решила, что обязательно вернусь сюда в следующий раз, чтобы зарисовать некоторые из панорам открывающихся с этой крыши.

— Юн, прости, ты хотела сделать зарисовки, а в итоге просидела со мной всё время, если хочешь, можешь остаться и помедитировать, я оставлю тебе ключ. Мне звонила Ребекка, у неё в офисе комп моросит, надо обязательно глянуть, всё же это моя работа, и это мой Шеф.

— Не беспокойся обо мне Хейв, я всё понимаю. Я пойду с тобой с твоего разрешения, хочу немного побеседовать с Ребеккой, а то я уже по ней скучаю. Я всё равно не хочу быть здесь одна, с тобой интереснее будет. Вернёмся сюда вместе ещё раз. Тогда и сделаю свои зарисовки, они не так важны. Мне очень понравилось на этой крыше. Но я хочу здесь быть только с тобой. — Мои слова так сильно изменили выражение лица Хейвена, он как будто выбрался из темноты, что сгущалась вокруг него. Лицо вдруг стало ясным, появилась широченная, почти детская улыбка, и эти глаза, ужас, как они пристально смотрят в мои. Как будто прямо в душу. Мы спустились на технический этаж, закрыв за собой дверь на крышу, и тут уже резко стало тихо и безветренно, как будто разом всё вокруг замерло. Но мне так уютно было с Хейвеном, что все эти изменения вокруг меня, для меня, казались лишь чем-то невероятно успокаивающим. Даже тот холод, который исходил от Хейва на крыше, дал мне заряд эмоций такой силы, которой я в своей жизни не часто получала, особенно в последнее время. Хейвен, этот удивительный город, новые друзья и знакомые, всё это оставляло у меня в душе неизгладимое впечатление живой энергии. Я словно потихоньку просыпалась от дремучего, однообразного сна, в котором находилась последний год так точно. Не говоря уже о невероятном количестве вдохновения нахлынувшего на меня с появлением в моей жизни Хейвена. Он каким-то образом влияет на восприятие мной этого мира. Мне хочется теперь проводить больше времени с этим человеком, а на моём языке, это означало только одно. Я потихоньку, медленно, но уверенно влюбляюсь в Хейвена. Неужели я нахожу в нём свой идеал? Удивительный парень.

Хейвен

Мы с Юнити спускаемся на лифте на 17 этаж молча. Я всё думаю, не испортил ли я ей впечатление от красивых видов на крыше, из-за своего унылого состояния, нахлынувшего на меня абсолютно случайно. Я не предусмотрел, что обычно на крыше я как раз, сижу и просто смотрю вдаль, что поднимаюсь я туда обычно для того, чтобы немного погрустить, и сейчас в автоматическом абсолютно режиме, у меня произошло то же самое, я, позабыв, что нахожусь на крыше не один, впал в транс, а Юнити меня поддержала. Она не испугалась меня и моего состояния, и не разочаровалась во мне. Она села рядом, взяла меня за руку, и поддержала меня, разбавив мой холод, своим теплом. Я не смог ничего сказать, настолько мне было в этот момент нужно её присутствие, я никогда не ощущал себя таким нужным. Моё одиночество было сломлено, хрупкой, красивой, и тёплой девушкой, и я просто решил не вмешиваться и наслаждаться этим спасением из вне.

Выйдя из лифта, мы сразу направились в кабинет к Шефу. Она сидела за своим рабочим столом, и как только увидела Юнити, тут же подскочила и они оба обнялись, как будто не виделись целый месяц. Тут же всё напряжение спало, как у меня, так и у всех остальных, находящихся в кабинете. Вдруг стало легко дышать. Вот какой силой обладала Ребекка. Она всегда давала мне глоток свежего воздуха, когда казалось, что уже нечем дышать.

— Господи Хейвен, я так рад, что ты проводишь время с нашей гостьей. Скажи милая, он тебе не докучает? — Конечно же Шеф просто отшучивалась, она умела немного разрядить обстановку, а также дать понять мягко, что в курсе, того, что со мной происходит. Я всегда ценил её подход.

— Нет конечно. Хейвен очень даже любезен. С ним всегда приятно. И я рада нашему знакомству и времяпрепровождению.

— Шеф я же ведь всё слышу, вы в курсе?

— Да, и поэтому хочу узнать о тебе именно от Юнити. Я правда рада, что вы ладите, Хейвена прямо-таки не узнать. И это хорошие изменения.

— Ну всё Шеф. Всё в порядке, просто выбило вас из аккаунта и запрашивает проверку личности. Я уже подключил вас обратно к сети, теперь всё заработает. К сожалению, это частая проблема, пока не можем её побороть.

— Ой, для меня главное, чтобы мои данные не пропали, а то там вся документация в цифровом виде, так проще с ней работать.

— Да нет, вся документация осталась на месте Шеф. С этим всё в порядке.

— Ну и слава Богу. Хейвен, кстати, тебя Макс искал, просил после моего офиса спуститься к печатникам, там у него какая-то запара, со станком, я не совсем поняла о чём речь, ты же знаешь Макса, он слишком быстро разговаривает.

— Понятно Шеф. С Максом такое бывает, особенно когда, что-то не получается. Ладно я спущусь туда, только возьму свой рюкзак. Юнити, мне работать надо, так что встретимся в конце рабочего дня на парковке, как и вчера хорошо?

— Да-да конечно Хейв. За меня не волнуйся, я в хороших руках. — Она бросила взгляд на Шефа и тем самым дала понять, что они ещё долго будут сидеть и сплетничать, обсуждая в том числе и меня тоже. Я был рад, что у неё будет хорошая компания. Поэтому, попрощался и вышел из кабинета.

Дальнейшую часть рабочего времени мы с Максом провели в печатном отделе. Самом не любимом отделе для нас, в большинстве своём из-за того, что каждая вылазка в этот отдел, оборачивалась катастрофическим исчерпыванием наших физических и умственных сил. Вот и в этот раз мы работали практически до самого конца рабочего дня, и только под самый конец вернулись к себе в офис, оба измотанные до предела. Макс успел за время, пока мы добирались до нашего офиса, многократно послать всё то оборудование, которое находилось в печатном отделе. И я, в принципе, был с ним солидарен, хоть оборудование и хорошее, но, когда давало сбой, всё шло через одно место, и это не могло не бесить нас с Максом.

До конца рабочего времени оставалось пять минут, и Макс, весь разгорячённый, испарился сразу же, как только мы вернулись. Я же более размеренно расставил все точки над и, и только потом решился уйти. Поэтому взяв свой мотоциклетный шлем, ключи и рюкзак, я спустился на парковку издательства. Моя машина всё ещё стояла на месте. Я посмотрел на время, и понял, что если стану дожидаться Юнити, то могу не успеть до закрытия магазина запчастей, и забрать у них купленную деталь. Поэтому я решил созвониться с Юнити и объяснить ситуацию.

— Ало, Хейвен, пять минуточек, и я спускаюсь уже. — Голос в телефоне явно торопился, Юнити не хотела заставлять меня ждать.

— Юн мне в магазин автозапчастей надо успеть до закрытия, боюсь не успею, если буду ждать, я погнал тогда, не торопись. Поезжай сегодня домой на моей машине, как и запланировано, завтра, здесь на парковке, поменяемся машинами, завтра твоя машина уже будет у тебя хорошо?

— Ага… Хорошо Хейв, спасибо тебе ещё раз, конечно, не задерживайся тогда из-за меня. Всё будет хорошо. Пока.

— Пока Юнити. — Мне было ужасно неловко оставлять её и сбегать, но я хотел придерживаться плана, чтобы не вышло так, что к завтрашнему утру её машина оказалась всё ещё обездвижена. Я надел шлем, завёл свой байк и выехал с парковки на дорогу.

Через 15 минут я уже стоял возле прилавка магазина и забирал свой заказ. Всё, нужный датчик был у меня в руках, и теперь уж точно никаких проблем с ремонтом машины Юнити возникнуть не должно. Операция по замене датчика пройдёт за полчаса, и машина поедет снова.

Вернувшись домой, я сразу же приступил к ремонту. Мы с парнем на эвакуаторе, закатили BMW Юнити ко мне в гараж, прямо на мой гидравлический, напольный подъёмник, поэтому мне лишь оставалось нажать на кнопку и машина приподнялась над полом гаража, выше моего роста, что дало мне возможность к демонтажу нижних пылевлагозащитных панелей. После этого я уже мог беспрепятственно добраться до нужного датчика, изъяв датчик первым делом я его конечно же проверил с помощью мультиметра. Его сопротивление зашкаливало, что дало понять мне, что дело и вправду было за вышедшим из строя датчиком положения коленчатого вала. Проводку датчика я так же проверил на обрыв, и убедился в её работоспособности.

15 минут спустя я уже закручивал последние болты на защитах под днищем автомобиля, когда, через открытые роллеты моего гаража, я услышал знакомый звук шести дроссельного впуска на своей машине. Ни разу невозможно, чтобы я перепутал этот звук с чем-либо ещё. Я услышал его ещё на съезде с окружного шоссе, и точно знал, что ко мне в гости решила заявиться моя надежда, моя Юнити за рулём моей неистовой M3 E46.